Будни зеркальщика (СИ)

Именно в этот момент концентрация серебряного сияния стала максимальной. Кровь, которая покрывала маску, стала его впитывать. Не прошло и десяти секунд, как от него ничего не осталось, зато она начала светиться темно-алым. Прошла минута, и это свечение сошло на нет, но кровь никуда не делась, она осталась на маске ищущего навечно. И тут Радим ощутил, что все кончено, амариил прекратил тянуть из него силу. Вяземский вышел из боевого транса и покачнулся, ноги держали крайне плохо. Он опустился в кресло и, вытащив сигарету и зажигалку, прикурил.
  
— Невероятно, — прошептал артефактор. — В одиночку такой объем энергии… Как такое возможно? Я не уверен, что у старших ведьм имеется такой резерв, и то они всю жизнь копят, а тут человек, новичок, который силу хлебнул меньше года назад. Как?
— Ты же понимаешь, что не скажу, — улыбаясь, ответил Вяземский, беря со стола полумаску и надевая ее на лицо, затянул сзади ремни.
Нет, точно нужно будет озаботиться иной системой крепежа. Мир тут же стал призрачным, он словно серой дымкой подернулся. Радим посмотрел на присутствующих, они тоже изменились, кожа у них вместо белой стала серой. А вот это интересно — на дверях начертаны руны, скрытые, но теперь он их видел. Очень серьезная защита, причем не только от тех, кто без спросу решит сунуться, но и от подслушивания. А что, интересно, с резервом? Дикий подошел к зеркалу, висящему на стене, и, приложив пальцы, нащупал свое хранилище.
— Это невозможно, — услышал он вскрик Лиреи, — у людей не бывает такого резерва. И это при том, что ты потратился на пробуждение артефакта.
Вяземский на это только хмыкнул, дочка главы клана увидела лишь ничтожную часть его сил. Да, благодаря маске, имеющийся резерв прибавил с четверть, а то и треть, и теперь добрался до половины.
Радим стащил маску и медленно кивнул Редану.
— Мое почтение, мастер, ты прекрасно справился с работой.
— Ох, и жуткая она у тебя, — прокомментировала Лирея, когда он ее снял и убрал в ларец. — Когда ты ее надел, сразу светиться алым начала, ночью, наверное, вообще страх будет.
Радим вспомнил, как пугал Борца, и улыбнулся, наверняка тот от страху в штаны бы наделал.
— Уже уходишь? — заметив, что он взялся за ручку шкатулки, резко погрустнела Лирея.
— Да, мне пора. Как я сказал, у меня там большие проблемы. — Он посмотрел на грустную девушку. — Обещаю навещать, и постараюсь не пропадать. Но не жди, что я отвечу на твои чувства взаимностью, мы с тобой уже это обсуждали. В том мире есть женщина, которую я люблю, и которой очень дорожу. Не трать на меня время, ничего у нас с тобой не выйдет.
— А я все равно буду ждать тебя, — решительно заявила девушка и, резко поднявшись, вышла и комнаты.
Радим бросил взгляд на Стрефа, тот только руками развел.
— А ведь она упрямая, — заметил старик, — вся в мать. Глупостей делать больше не будет, но и от цели не откажется.
— Насчет первого — очень надеюсь, а насчет второго — может, исчезнет эта блажь через какое-то время? — прокомментировал слова главы клана Радим. — Все, я ушел, время поджимает.
Десять минут, и он вышел из зеркала в своей квартире.
— А ведь у меня есть новый дом в Водном, — неожиданно вспомнил он. — Надо взять Ольгу и съездить туда, глянуть, что да как.
Бросив взгляд на часы, которые показывали, что время приближается к двум, он достал служебный телефон и набрал номер Ольги.
— Вернулся? — голос ее был теплым, ни следа от трудного разговора, состоявшегося два часа назад.
— Да, дело сделано, артефакт у меня, можем прогуляться в ту деревню. Сейчас я подъеду в управление, и прямо из твоего кабинета пойдем.
— Отлично, жду, на пропускном пункте предъявишь удостоверение, я предупрежу их. Все, я дела заканчивать.
Радим нажал отбой и принялся одеваться. На этот раз никакой черной формы, она для зазеркалья, тактические штаны, высокие ботинки, водолазка и черная кожанка ВДВ от «Армии России», которую прикупил в Москве осенью.
Глянув на себя в зеркало и убедившись, что выглядит вполне себе прилично для визита в государственное учреждение, он сунул шкатулку в сумку и направился на выход. Двадцать минут, и вот он уже паркуется на гостевой стоянке перед управлением. На проходной проблем не возникло, только сумку просветили, но, не обнаружив там ни оружия, ни взрывчатки, пропустили. Кукри, который находился под руной сокрытия, естественно, не обнаружили.
Поднявшись на третий этаж, Радим остановился у кабинета с табличкой «Подполковник Бушуева О. И.», никакой информации о специальности или направлению деятельности. Согнув палец, он трижды постучал костяшкой по двери.
— Войдите, — раздался приглушенный голос Ольги.
Радим толкнул дверь и оказался в небольшом вытянутом кабинете.
— Привет, — выдал он дежурное и уселся на стул по другую сторону стола. — Все забываю спросить, чем ты тут занимаешься?
— Аналитика угроз, — отмахнулась она. — Пять минут, и я готова. Я даже сбегала к контрикам, взяла у них для себя комплект формы, не идти же в поле в юбке и кителе.
— Это ты молодец, черт его знает, куда нам лезть придется, хотя мне твоя форма нравится. Все, не отвлекаю, пока поисками прохода займусь.
Он достал зеркальце фрейлины Медичи и, нарисовав руну поиска, принялся искать зеркало в нужном районе. Вообще это был процесс сложный, но благодаря фотографиям из дела он видел и деревню, и дома, и зеркала в них. К тому моменту, как Ольга закончила свои дела и переоделась, он нашел нужное зеркало и принялся рисовать руну на ростовом, вделанном в шкаф.
— Я первый, ты за мной, — скомандовал Вяземский и шагнул через покрывшееся рябью стекло.
Бедный дом, пахнущий старостью. Радим скинул с плеча сумку и поставил ее на стол.
— Слышишь? — спросила Ольга, бросаясь к окну.
Радим кивнул.
— Двигатель, грузовик приближается.
— Здесь никого быть не должно, — тут же откликнулась Бушуева, — полиция из районного центра все опечатала. Охрану, конечно, не ставили, у них и так людей не хватает.
— Мародеры, скорее всего, — окинув взглядом комнату и прикидывая, кому тут может что понадобиться, ответил Радим. В таких домах, кроме мусора, имеется возможность найти вполне себе приличный антиквариат и иконы. Так что те, кто придумал пошарить по опустевшим домам, могли неплохо подняться.
— Что делать будем? — озадачилась Ольга.
— Да ничего, дождемся, когда пойдут по домам, и повяжем всех. Потом вызовешь сюда местных ментов, и сдадим падальщиков им.
— Не эти, так другие разграбят, — пожала плечами Ольга.
— Предлагаешь оставить все, как есть?
— Наша задача куда важнее, — резонно заметила Бушуева.
— Вызывай сюда ментов, сколько им ехать?
— Минут тридцать.
— Ну, вот и отлично, — вскрывая сумку и доставая ларец, подвел итог Радим, — мы свое дело сделаем, они повяжут этих, за полчаса они точно не управятся.
Ольга кивнула и вместо служебного смартфона достала спутниковый.
— Как знала, что пригодится, — бросила она и, порывшись в телефонной книжке смарта, начала набирать номер. — Игорь, — произнесла Ольга, когда на том конце взяли трубку, — это подполковник Бушуева, мы с тобой вчера ездили в мертвую деревню, там сейчас мародеры. Один грузовик, шесть человек, двое вооружены двустволками, остальные, возможно, тоже, но на виду только у этих. Нет, я в порядке. Когда вы прибудете, я уже уеду. Все, не теряйте времени. Нет, не ваше дело, что мне тут понадобилось, я ищу следы того, кто это устроил. Извини, но не скажу, государева тайна. Отбой. — И, разорвав соединение, Ольга убрала телефон в карман.
  
Радим же как раз надел маску и затянул ремни на затылке.
— Жуть какая, — выдохнула Ольга, глядя на светящийся темно-алым кусок черепа стрижига. — Ты себя видел вообще, глаза просто адские.
Радим развернулся к зеркалу и внимательно изучил себя. Да уж, права Ольга, увидишь такое в темном переулке, поседеешь. Его глаза преобразились, они пылали, только не огнем, а расплавленным золотом.