Нечестивые (ЛП)

Он жаждет контроля, черпая силу и подпитываясь адреналином погони.
Я знаю, чего Оникс жаждет даже больше, чем власти и контроля. Ему нравится, когда я даю сдачи, когда он груб со мной — вспыльчивый и непостоянный. Наши чертовы гребаные удовольствия. Он также наслаждается болью, причиняет ли он ее или получает. И, к счастью для него, мы такие же покинутые люди.
Он думал, что, нырнув в тень и спрятавшись от меня, он вынудит меня выйти. Он ошибся. Оникс всегда думает, что он на шаг впереди, но в кои-то веки я танцую в пламени, наблюдая, как он сгорает от ярости. Я переключила внимание на него так, что он даже не понял, что происходит.
  
Контроль дыхания - еще одна вещь, с которой ему нравится играть. Я знаю Оникса и то, как он пытается скрыть себя, потому что он научил меня тем же методам, чтобы стать невидимым. Он прятался в тени, сосредоточившись на том, как заставить себя исчезнуть, не исчезая на самом деле. Он был так сосредоточен на том, чтобы его не заметили, что упустил возможность вернуть себе контроль, когда я сунула его прямо ему под нос.
Он играл прямо у меня на ладони, и этот трепет — сила - это жажда, которую я никогда раньше не испытывала. Теперь, когда я попробовала, мне это нужно.
Если бы он просто отвлекся от контроля дыхания, он мог бы схватить меня и потащить за собой в темноту. Вместо этого я смогла ускользнуть, и теперь он снова на охоте. Чего он не понимает, так это того, что на самом деле он охотится не на меня.
Как он мог, если я подстроила все так, чтобы меня нашли?
Оникс в ярости. Я чувствую это. Я чувствую запах его кипящей крови, когда его вены становятся горячее с каждым шагом, который он делает. Он не открывает ни одну из дверей, как делал, когда искал меня раньше. Такое ощущение, что он почти точно знает, где я.
Я делаю шаг вглубь комнаты, проскальзывая в небольшое пространство за дверью, прижимаясь к стене. Дверь слетела с петель, давая мне небольшую защиту от его взгляда.
- Ты думаешь, что сможешь спрятаться от меня, малышка Селена.
Я знаю, что не могу.
- Я, блядь, кончаю за тобой, маленький дьяволенок. Надеюсь, ты готова принять меня.
Мои бедра сжимаются вместе в поисках какого-то облегчения, когда тепло распространяется по моему тазу. Мои трусики влажные, но это было в ту секунду, когда Оникс приставил лезвие к моему горлу. То, что он, блядь, делает со мной. Нет ни облегчения, ни трения, которые могли бы удовлетворить растущую во мне потребность. Мой клитор пульсирует, умоляя о его прикосновении.
Прислоняясь головой к стене, я провожу рукой по животу, ныряя под пояс короткой юбки. Моя кожа горячая под моей ладонью, когда я запускаю ее под трусики, просовывая палец сквозь мою влажность и двигая им внутри меня.
Он единственный, кто может дать мне то, в чем я нуждаюсь.
Мои зубы образуют полумесяцы на нижней губе, когда я прикусываю ее. Металлический привкус крови смешивается с моей слюной. Я хочу попробовать ее на языке Оникса. Я прижимаю тыльную сторону ладони к своему клитору, перекатывая его, пока провожу другим пальцем внутрь своей влажной киски.
- Я знаю, что ты здесь, милая девочка.
Оникс подбирается все ближе, и я тоже. Я погружаю пальцы внутрь себя, трахая собственную руку, когда его шаги становятся громче. Я слышу его прямо за дверью, и прерывистое дыхание срывается с моих губ. Моя рука замирает, пальцы все еще засунуты в мою киску, когда я еще глубже впиваюсь зубами в мякоть своей губы.
Мои легкие сжимаются, горят, когда я лишаю свое тело кислорода. Оникс услышал меня. Не может быть, чтобы он этого не сделал, учитывая, насколько бдителен он сейчас. Его шаги легки, когда он целеустремленно входит в комнату. Он делает два шага внутрь, прижимаясь лицом к противоположной стене, и захлопывает за собой сломанную дверь.
- Я чувствую твой запах, - шепчет он низким и резким голосом. - И я не имею в виду твои гребаные духи.
Мое сердце колотится в груди, яростно ударяясь о грудную клетку. Оникс разворачивается на каблуках, шагая прямо ко мне. Он оказывается передо мной за долю секунды, прежде чем я успеваю сделать вдох.
Его рука сжимается вокруг моего горла, и он отрывает меня от пола, прижимая к стене. Мои ноги брыкаются, отскакивая от сломанной гипсокартонной стены, когда я бью его по ногам. Его ярко-голубые глаза сияют сквозь отверстия лыжной маски, прожигая меня взглядом.
Я впиваюсь ногтями в его руку, вцепляясь в нее одной рукой, в то время как другая все еще находится под моей юбкой, глубоко в моей киске. Мои пальцы теплые и липкие — от моего возбуждения на одной руке и от крови, которую я рисую ногтями на другой.
- Ты была плохой девочкой, - его дыхание согревает мое лицо. Он наклоняется ближе, прижимаясь своей головой к моей. Ткань лыжной маски касается моей щеки, но это меня не сильно беспокоит, поскольку с каждой секундой у меня все больше кружится голова. - Помнишь, что я тебе сказал? Никто, блядь, не прикасается к тебе, кроме меня. И к тебе это тоже относится.
Я открываю рот, но не могу произнести ни слова, поскольку он не дает воздуху пройти через мое горло. Я снова бью его ногой, чувствуя, что мои движения замедляются, а тело становится тяжелее. У меня перед глазами все плывет, свистящий звук наполняет мои уши, когда внешние границы поля зрения становятся черными.
Оникс ослабляет хватку, обнимая меня за талию. Он вытаскивает мою руку из-под юбки и опускает на пол. Мое тело поет, крича от радости, когда затхлый воздух врывается в мои легкие. Я поглощаю столько, сколько могу, втягивая его, пока мое тело возвращается к жизни. Оникс гребаный засранец, но я все равно люблю его.
- Какого хрена? - мой голос хриплый, и каждое слово обжигает горло.
Он склоняет голову набок, склоняясь надо мной. - Что? Не можешь с этим справиться, маленький дьяволенок?
Подняв руку, я бью его по лицу, чувствуя, как моя ладонь обжигается, соприкасаясь с лыжной маской. Оникс не двигается. Он не дышит. Он просто смотрит на меня в ответ, и в его ярко-голубых радужках горит огонь.
Мое сердце беспорядочно колотится в груди. Сделав ход, который я только что сделала, я пригласила монстра поиграть. Если ты думаешь, что способы, которыми Оникс любит играть, ебанутые, то ты понятия не имеешь, какую гребаную дверь я только что открыла. Хотя мне нравится, когда монстр выходит поиграть. Я никогда не знаю, что получу с таким Ониксом.
- Хммм, - бормочет он, скользя руками по бокам моего торса, хватаясь за нижний край моей рубашки. Он скользит им вверх, мои груди свободно падают, когда он натягивает ее до ключицы. - Ты действительно напрашиваешься на это сегодня вечером, не так ли, Селена? Возможно, мне придется наказать тебя за то, насколько чертовски плохо ты себя ведешь.
- И что ты собираешься со мной сделать? - мои слова вырываются практически как стон. Я хватаю его за плечи, опуская на пол рядом с собой. Моя киска пульсирует, и я извиваюсь, шире раздвигая бедра, когда опускаюсь на него, оседлав одну из его ног.
Оникс качает головой, снимая мои руки с рубашки и оставляя ее на шее. Он поднимает руку, поднимает палец и прижимает его к губам. - Ш-ш-ш...
Я тяжело сглатываю, мертвые бабочки порхают в моем животе. Их костлявые крылья царапают мои внутренности, тепло распространяется по мне, когда я тру клитором о его ногу. Оникс оборачивает руку вокруг моей рубашки, затягивая ее у горла, и притягивает мое лицо к своему.
- Я говорил тебе, что ты можешь потереться киской о мою ногу? - его голос хриплый, слова резкие. Он прищуривает глаза сквозь лыжную маску, и в его радужках появляется зловещее выражение.
  
Я смотрю на него в ответ, мои губы слегка касаются его губ. - Я, блядь, не спрашивала.
Оникс крепче сжимает в кулаке мою рубашку, перекрывая мне дыхательные пути, в то время как другая его рука опускается на мое бедро. Кончики его пальцев впиваются в мою кожу, пока он крепко удерживает меня на месте. - Ты, блядь, не сдвинешься с места, пока я не скажу тебе, что ты можешь.