Токсичные желания (ЛП)
— Э-э, кое-кого, кого мы оба знали, — наконец говорю я.
Мама перестает жевать на середине предложения, и я вижу, как в ее голове крутятся колесики. Она понятия не имела, что Эбигейл знала Блейка. Но теперь она знает.
— Правда? Он что, знаменитая рок-звезда или что-то в этом роде? Я слышала, как Эбигейл пела, потому что я ее попросила, и она звучала как поп-звезда, как та, о которой говорили все девочки в моем классе. Как ее зовут? — он смотрит в потолок и думает. — Чарли? Нет Тейлор? — Он чешет подбородок, и я не могу удержаться от улыбки.
— Как насчет того, чтобы ты доел свой завтрак, и мы поговорим об этом в другой раз? Через час у нас сбор по мини-футболу, так что я не хочу, чтобы ты играл на полный желудок.
— Хорошо, — говорит он недовольным тоном, опуская взгляд на свою еду.
— После тренировки мы можем пойти в батутный парк, и ты сможешь попрыгать.
— Да, хорошо, — говорит он, передвигая еду по тарелке.
Что, черт возьми, только что произошло? Я что-то пропустил?
— Я думал, тебе нравится это место?
— Да, — говорит он, все еще глядя в свою тарелку.
— Боди, — мама кладет руку ему на плечо, заставляя его поднять на нее глаза. — Чем ты хочешь заняться после футбольного лагеря?
Я смотрю на маму, борясь с желанием закатить глаза. Она слишком много нянчилась с моим сыном, и знаю, что она наверстывает те времена, когда не могла нянчиться со мной, потому что работала, но все же, не могла ли она немного сбавить обороты?
Боди медленно переводит взгляд на меня, а затем отводит его, чтобы снова посмотреть на маму.
— Не хочешь сходить за мороженым? — спрашиваю я.
— Нет, — качает он головой, — я хотел сходить в музыкальный магазин. Я был бы не прочь научиться играть на гитаре. Эбигейл сказала, что покажет мне основы, поскольку скрипка и гитара похожи.
Мама смотрит на меня, я поджимаю губы, и ей лучше не говорить того, что, как я думаю, она собирается сказать.
— Конечно, Медвежонок Боди, это звучит как отличная идея. Мы можем осмотреться и посмотреть, что мы сможем найти. Почему бы и нет? — Она вскидывает руки в воздух.
— Правда? О, спасибо тебе, бабушка, спасибо! — Он вскакивает со своего места, обнимая ее, и она обнимает его в ответ.
— О, всегда пожалуйста, сладкий.
— Я пойду соберусь, папа, и посмотреть несколько классных гитар на своем iPad, чтобы понять, какие из них мне понравятся.
Я улыбаюсь, протягивая руку, чтобы стащить кусок бекона с его тарелки.
— Звучит здорово, приятель. — Я медленно жую, пока мое разочарование бурлит в животе, как торнадо.
— Боже мой, не могу дождаться, когда расскажу Эбигейл, — говорит он, поднимаясь по лестнице.
Моя мама поворачивается ко мне лицом, сидящей на высоком стульчике на другом конце острова, а я свирепо смотрю на нее.
— Что? Не надо так смотреть на меня, молодой человек. Вы не можете лишать своих детей того, что им интересно.
— А я и не лишаю. Я защищаю своего ребенка от интересов, которые могут увести его по ложному пути. Есть разница.
— О, — она машет на меня рукой. — Ты смешон.
— Я? Или я мудрый и сообразительный, проявляющий инициативу, чтобы не плевать на то, что происходит в жизни моего сына. В отличие от отца, который нам достался.
Ее плечи слегка опустились, и это задело, но это была правда. Все дети, которых мой отец зачал от разных женщин, на которых ему было наплевать, включая меня. И я знаю, что это не только вина моей мамы. Она была очарована и одурачена. Но я бы хотел, чтобы она никогда не купилась на его бред с самого начала.
— Ему всего шесть лет, и я думаю, это хорошо, что он интересуется чем-то вроде музыки.
— Он интересуется футболом.
— Нет, это ты проявляешь интерес к промыванию ему мозгов, совсем как твой отец.
Я нахмурился, глядя на нее, волосы у меня на шее встали дыбом, отчего по спине пробежали мурашки.
Она знает, что я ненавижу, когда меня сравнивают с ним в любой форме. В моих глазах он был просто донором спермы, не более, не менее.
— Мам, ты уверена, что не готова снова начать встречаться?
В ее глазах мелькает улыбка.
— А что, теперь ты пытаешься от меня избавиться?
— Может быть, — я хватаю кусочек бекона с тарелки на островке.
— Мне хорошо там, где я есть, большое спасибо. Если мужчина войдет в мою жизнь, я позабочусь о том, чтобы так и было.
Я люблю свою маму, но ей нужно было найти парня, который занимал бы ее, вместо того чтобы постоянно совать нос в мою личную и родительскую жизнь.
Раздается звонок в дверь, и она замолкает на полуслове, собираясь отпустить язвительный комментарий.
Слава богу, меня спас звонок в дверь. Я пересекаю гостиную и открываю входную дверь.
— Привет, красавчик, — Наоми стоит с подносом, полным чего-то похожего на брауни. — Я принесла вкусности, — говорит она со своей ослепительной улыбкой. У нее ясные глаза и жизнерадостная улыбка, и мне просто захотелось захлопнуть дверь у нее перед носом. Она была последним человеком, с которым я хотел иметь дело прямо сейчас.
Я уставился на нее, и моей первой мыслью была Эбигейл. Не хочу, чтобы Эбигейл приходила сюда и видела Наоми, особенно после прошлой ночи и сегодняшнего утра. Наоми должна прекратить. Я был милым из-за смерти ее отца, но теперь это становится смешным. Мы не вместе, и я знаю, что перестраховывался, держа ее рядом, потому что это был маленький городок, и люди любят поговорить, и я получаю достаточно информации об этом от прессы, но я не хотел продолжать. Больше не хочу. Я был готов дать им повод для разговоров.
36
ЭБИГЕЙЛ
Музыка — это великий естественный кайф и великое естественное спасение.
— Шанайя Твен
Утром после душа, выезжая с подъездной дорожки, я хотела попрощаться с Боди, Кольтом и Норой. Я была рада, что не сделала этого, и звезды совпали с моим внутренним предчувствием попасть на занятия, потому что, когда я вышла из-за угла к своей машине, машина Наоми была припаркована на подъездной дорожке, что не было совпадением. В конце концов, она написала мне полчаса назад о том, что была ужасной кузиной и хотела бы провести эти выходные вместе.
Да, я точно знала, почему она хотела потусоваться. Ей было наплевать на меня. Она всего лишь проявляла любопытство и назойливость по поводу моей жизни с Кольтом. Из-за фантастического секса вчера вечером и сегодня утром, и из-за того, что моя кузина без предупреждения заявилась в дом у озера, мне было крайне сложно сосредоточиться сегодня на занятиях.
Погода теплая, но небольшая облачность сдерживает жару. Летняя жара и беззаботный свет, оставшиеся после летних каникул, спадают. Скоро начнется учеба, и я уже ощущаю душевное оцепенение, вызванное стрессом от жонглирования работой, домашними заданиями, лабораторными и счетами. Мне двадцать один; я не должна так переживать в этом возрасте. Я должна была жить так, как Джош или Мел. Летом ходить на вечеринки, а не быть слишком обеспокоенной экономией денег, чтобы даже думать о том, чтобы расслабиться. Эти мысли проносились у меня в голове, когда я слушала Дона Хенли в списке музыкальных композиций, листая осенний каталог в моем университете. Я уже зарегистрировалась на следующий семестр, но подумываю о добавлении еще одного класса.
Я кладу в рот еще одну жвачку. Наверное, это моя третья жвачка, и я знаю, что хранить запас жвачки и конфет в бардачке плохая идея. Это была старая привычка, от которой нужно избавиться, та, что сохранилась у меня с тех пор, как я страдала анорексией и булимией.
Думаете, я извлекла урок из того, сколько денег потратила на счета от стоматологов, из-за многолетнего жестокого обращения со своими зубами, жевания жевательной резинки, чтобы умерить аппетит, или сосания леденцов на палочке, и я всю жизнь буду благодарна Мел за то, что она помогла со всем этим. Думаю, когда мы с ней познакомились, мне требовалось три пломбы, корневой канал и коронка, и все это я не могла себе позволить, но однажды вечером, когда мы разговаривали, она увидела, как сильно я страдаю. Зубная боль возникла из ниоткуда и, вероятно, была одной из самых сильных болей, которые я когда-либо испытывала. Может быть, поэтому я страдаю от комплекса мученика.