Токсичные желания (ЛП)

— Почему ты дал мне такую судьбу? Почему я не могла родиться в семье, которой было бы наплевать на образование и тяжелую работу.
Да, я разговариваю с богом вслух. Я делаю это не часто, но когда не знаю, к кому обратиться, обращаюсь. И чтение моей книги зодиака не помогло, когда я почувствовала себя такой одинокой.
Думаю, любой человек доходит до того, что ему нужно утешение от чего-то. Вера в то, что все наладится. Высшее существо, которое поможет вам преодолеть боль и страдания. Возможно, именно так чувствовал себя Блейк перед тем, как воткнуть в руку иглы.
  
Я всхлипываю. И я не могу сдержаться.
Блейк, почему?
Уверена, алкоголь не помог. Я всегда гораздо более чувствительна к своим чувствам, когда дело касается алкоголя. Именно поэтому я обычно не пью. Я застываю и теряю эмоции, когда этого не делаю. Мне так больше нравится, потому что когда я пью, то словно ключом открываю дверь, в которой находятся все мои эмоции, и они выплескиваются наружу — скорее, выливаются.
У меня никого нет. Я имею в виду, моим родителям даже нет дела до меня. Что это за дерьмо? И вот я здесь, в доме этого чертовски горячего игрока НФЛ, где мне не место. Наоми и все, кто еще находились в том туалете, согласны, что я посмешище. Я буду не более чем предметом для смеха, если он займется со мной сексом.
Мне нужно было убраться отсюда.
Что я делаю?
Меня не должно шокировать, что как только я вернусь домой, моя жизнь усложнится.
Может быть, мне стоит забыть о медицинской школе. Я бы все равно не справилась. Все студенты получают поддержку от своих семей — помощь, деньги, что-то, что поможет осуществить их мечты.
А у меня не было ничего. Абсолютно ничего.
Слезы лились из моих глаз, пока я запихивала оставшуюся на кровати одежду в чемодан. Я не хотела уезжать, но знала, что должна это сделать.
Куда я могу пойти в это время ночи? К моим сестрам? Нет. К маме и папе? Нет. Возможно, Джош свободен, и так называемая миссия у него не задалась.
— Боже, я такая жалкая.
Я могла бы потратить свои сбережения на гостиницу. Завтра воскресенье, а потом будет понедельник, и тогда я смогу отправиться на осмотр квартиры. Мне придется найти самый дешевый вариант, потому что знаю, что не могу просто отказаться от своей мечты. Я плюхаюсь на кровать и вцепляюсь руками в матрас.
Ладно, я решила снять номер в отеле на ночь, а утром вернуться к родителям. Ужас наполнил мои вены. Не хочу возвращаться туда, но и не могу остаться здесь. Я не знаю, о чем я думала. Я благодарна Джошу за помощь, но в то же время, не следовало так полагаться на него. Приятно иметь план, на кого-то положиться. Но я не могу игнорировать тот факт, что все смеются у меня за спиной. Во всяком случае, моя семья.
Уверена, они сочли меня жалкой из-за того, что я даже подумала, что Кольт сделал все это по доброте душевной. Джош умолял его, но не имеет значения, если я расскажу все подробности своей семье. У них на все свое мнение, особенно когда это касается меня.
Я дважды осмотрела квартиру, чтобы убедиться, что все взяла, прежде чем закрыть за собой дверь. Я затащила свой чемодан в машину, бросив его на заднее сиденье. Затем открыла водительское сиденье и села внутрь. Я включила двигатель, и он сразу же издал приглушенный звук. Ничего.
— Какого черта? — спросила я.
Я попробовала снова — то же самое. Я пробую снова и снова, но машина не заводится.
— Черт, черт, черт. — Я трижды сильно ударила руками по рулю. Надо как-то заглушить боль. — Отлично. Я потратила слишком много денег на поездку сюда на Uber. — Говорю я в темноту. Затем, заглядывая на заднее сиденье, задаюсь вопросом, смогу ли спрятаться там. Пока я не позвоню сестре или Джошу, чтобы они помогли отбуксировать мою машину утром. Предполагая, что это все, что с ней не так. Я смотрю на часы на своем телефоне, чтобы узнать, который час. 11:11
— Боже, мне нужен знак. Что угодно. Блейк, ты там, наверху? — Я вздыхаю и запрокидываю голову. — Боже, я хочу быть счастливой. Просыпаться и быть довольной своей жизнью. Быть довольной. И не желать, чтобы все стало лучше, потому что это никак не может стать лучше.
Я закрываю глаза и ощущаю тишину вокруг. На заднем плане стрекочут сверчки, а от слабого волчьего воя у меня по спине пробегают мурашки.
Что, если медведь нападет на меня сегодня ночью?
Может, это будет благословением и положит конец моей жалкой жизни. По крайней мере, я умру достойной смертью. Я сильно дергаю себя за волосы, прикидывая в уме, что делать, и разрабатывая план действий на завтра.
И вдруг на мои веки падает свет, и я открываю их, чтобы посмотреть, кто это.
— Черт, — тихо говорю я.
Грузовик Кольта остановился на подъездной дорожке рядом с моей машиной, и не было никакой возможности, чтобы он не заметил меня, поскольку моя машина была припаркована на обочине рядом с его подъездной дорожкой.
Вот тебе и знаки, господи.
Он паркует машину и быстро выходит, не оставляя мне времени убежать.
— Эбигейл, — зовет он меня по имени, и я жалею, что не нахожусь где-нибудь в другом месте. Он открывает дверцу моей машины.
— Извини, — говорю я, потянувшись к ручке. — Это невежливо.
— Нет, уйти, не сказав мне, блядь, это грубо. Почему ты так ушла? — Рявкает он.
— Ушла как? Мы поехали вместе, но не пришли вместе. — Говорю я, вылезая из машины.
Он закрывает дверь и загоняет меня в угол.
— В чем, черт побери, дело? — Я сопротивляюсь.
— Нет, что с тобой не так? Обычная вежливость — позволить парню, который сказал своему брату, что отвезет тебя домой, сообщить, что ты уезжаешь. Но вместо этого ты исчезаешь, не сказав ни слова. Я имею в виду, какого хрена? У меня нет твоего номера телефона. Меньшее, что ты могла сделать, это сказать мне, что тебя забрал какой-то другой парень, Эш. — Он произносит мое имя так, будто оно яд на его языке.
Я сузила на него глаза.
— Серьезно? Ты думаешь, меня сюда привел другой парень?
— Ну, а как бы еще ты сюда попала? И не думай, что я не знаю, как работают эти хитрые трюки, милая.
Милая.
Мое сердце сжимается при воспоминании о том, как Блейк называл меня этим прозвищем.
— Но это не отель. Приводить сюда парней, чтобы трахаться, пока ты живешь под моей крышей, не предусмотрено в правилах. Если ты собираешься трахнуть их, ради бога, убедись, что у них есть свое место.
Я поднимаю руку, чтобы дать ему пощечину, но он слишком быстр. Срань господня, он сильный.
— Осторожнее, малышка. — Не уверена, имел ли он в виду мой размер или возраст. В любом случае, мне не слишком понравился его снисходительный тон.
— Если я захочу трахнуться с парнем, угадай, что? Я так и сделаю. Я взрослая женщина, а ты мне не отец. Я не обязана тебе ничего рассказывать. Я уже говорила тебе, мне не нужна твоя помощь. Поэтому я, блядь, и ухожу. Сегодня вечером, сейчас, отпусти меня.
Все еще держа мое запястье, он сжимает его сильнее, и я вижу, как кожа вокруг его глаз смягчается, когда он смотрит на меня, прежде чем они снова начинают пронзать мою душу.
— Ты уходишь? — Я вижу, как напрягаются мышцы его челюсти.
— Да, так что не волнуйся. Я больше не буду твоей проблемой. Но мне повезло, моя гребаная машина не заводится. Но это меня не остановит. Меня не будет сегодня вечером; я могу вернуться и забрать свою машину утром.
— Почему ты хочешь уйти? — На этот раз он спрашивает более настойчиво.
— Это имеет значение? — Я пытаюсь высвободить руку, но он сжимает ее крепче. — Отпусти меня, Кольт.
— Нет, — он хватает меня за другую руку и прижимает к машине. — Нет, пока ты не скажешь мне, почему пытаешься уехать. Ты что-то украла, а теперь пытаешься сбежать?
  
— Что? Нет! — Кричу я.
Он серьезно? Разве меня недостаточно оскорбили сегодня вечером? Теперь мне приходится разбираться с этим дерьмом.
— Ты прячешь наркотики или что-то в этом роде?