Токсичные желания (ЛП)

— Ну, когда ты тренируешься 52 недели в году, тебе нужно получать белок.
Дамы хихикают, когда я делаю еще глоток шампанского. Я не хотел напиваться, поскольку был за рулем, но шампанское не помогало. Мне нужно что-нибудь более крепкое.
— Прошу прощения, дамы. Я сейчас вернусь.
— Не уходи слишком далеко! — кричит одна из женщин, когда я ухожу.
Я направляюсь прямо к бару. Для церемонии установили большой шатер с танцполом посередине и двумя станциями, где были установлены бары. Трой и Дженна фотографировались уже около часа вместе со своими семьями, и я сказал себе, что уйду вскоре после того, как они разрежут торт. Моя мама предложила оставить Боди на ночь, чтобы я мог развлечься, но я привык к распорядку, поэтому наличие комендантского часа для себя, даже в этом возрасте, меня не беспокоило. Плюс, это даст мне повод уйти пораньше. Несмотря на то, что Дженна была беременна, Трой сказал мне, что они арендовали это место до часа ночи. Он хотел повеселиться, и я не мог его винить. Он не только теперь женатый человек, но и скоро станет отцом, и он даже не представляет, что его ждет. Дети — это благословение, не поймите меня неправильно, но они самые требовательные существа на этой планете. Вот почему мама Боди не смогла справиться с ролью матери. Она была слишком эгоистична и обладала терпением двухлетнего малыша.
  
— Привет, чувак, — Джош хлопает меня по плечу, подходя сзади. — Я искал тебя. Классная свадьба, да?
— Да, она прекрасна, — говорю я, разглядывая высокие деревья и живописные горы за часовней. Солнце уже садилось, и от этого зрелища еще больше захватывало дух, когда маленькие светлячки и звездочки сливались со светодиодными лампочками на крышах всех белых палаток снаружи.
— Но столько чертовых фотографий. Слава Богу, что я побрился. — Джош потирает подбородок. Несмотря на то, что Джошу было двадцать два, мне он все еще казался двенадцатилетним.
Я слегка рассмеялся. Здесь было по меньшей мере двести человек, но когда вы приглашаете всю свою команду НФЛ и у вас были только друзья-спортсмены, можно не сомневаться, что будет сделано множество фотографий.
— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты забрал Эбигейл. Я уже чувствую себя навеселе, — говорит он нараспев, что раздражает меня, потому что напоминает о том, насколько по-разному мы относимся к зрелости.
— Да, без проблем, — сказал я ему.
— Я просто знал, что сегодня вечером будет много горячих цыпочек, так что не мог упустить прекрасные возможности, которые окружают меня, ну ты понимаешь, о чем я. — Он толкает меня в плечо, но я не двигаюсь с места. По крайней мере я на четыре дюйма выше Джоша, и у меня лишние пятьдесят фунтов мышц. — И сейчас лето. Мне нужно настроиться. — Он покачивает бедрами взад-вперед. Я бросаю на него хмурый взгляд.
— О, чувак, я видел, как ты трепался с дамами сегодня вечером. И со многими. Расчитываешь на тройничок? А, а? — Он ухмыляется, и огонек в его глазах говорит мне, что он уже пьяный.
Я не собираюсь приводить домой ни одну девушку. Особенно Наоми. Я постоянно ездил из Аризоны домой. Я получил свою долю удовольствия от того, что я профессиональный футболист, и от сумасшедшего секса в штате, который не очень далеко от Лас-Вегаса. Я даже сбился со счета, со сколькими девушками переспал с тех пор, как стал игроком НФЛ.
Честно говоря, секс стал наркотиком, зависимостью до такой степени, что это даже перестало доставлять удовольствие. Отчасти поэтому я хотел отдохнуть от Наоми. Хотя я сильно сбавил обороты, когда встретил ее, мой разум все еще был искажен всем этим сексом. В том-то и фишка этого бизнеса, что нас хвалят и превозносят, но никто не видит внутреннего смятения, с которым мы боремся, когда на нас бросают все это внимание и деньги. Вот почему я сознательно прочитал книгу, о которой мне рассказал один из моих тренеров. «Богатый папа, бедный папа». Это полностью изменило мои представления о деньгах и моем отце. Начнем с того, что я не ставил его на высокий пьедестал.
— Нет, я планирую поехать домой после того, как Дженна и Трой разрежут торт.
— Серьезно? Ты свободен от детей, чувак. Живи на славу! — Он вскидывает руки вверх.
— Сколько ты уже выпил? — Я, прищурившись, смотрю на него.
— Не так уж много. Я просто взволнован, потому что ты видишь вон тех двух цыпочек?
Я смотрю в ту сторону, куда он указывает.
— Дa.
— Ну, они обе хотят сосать мой член, пока я не увижу звезды. Это именно их слова, чувак. Возможно, это мой первый тройничок, что я не буду рисковать. Если они скажут, что хотят меня сейчас, я уйду.
— Это здорово, чувак, — говорю я, подходя к барной стойке. — Можно мне водку с клюквенным соком? — Если я и пил спиртное, то всегда только прозрачное и никогда больше двух.
— С учетом сказанного, я хотел спросить, не мог бы ты отвезти Эбигейл обратно домой, ты знаешь, раз вы, ребята, все равно собираетесь в одно и то же место.
— Разве ты не должен был быть ее кавалером? — Бармен протянул мне мой напиток, и я собрался уходить. Джош следует за мной.
— Да, но поверь мне. Если бы ты сказал Ашер уйти сейчас, она бы ушла. Это не ее стихия. Вероятно, она сделала несколько снимков с группой, и все. Она ненавидит, когда на нее смотрят или когда ее фотографируют. Всякий раз, когда мы куда-нибудь выходили, она предлагала принести напитки или говорила, что ей нужно сбегать в ванную, когда она знала, что фотографии вот-вот начнут делать.
— Правда? — Спросил я, не заботясь о том, что мой голос звучит заинтересованно. Почему она не считала себя красивой? Не понимаю.
Да, я официально схожу с ума. Я никогда не пытался понять кого-то, особенно если дело касалось женщины.
— Поверь мне, я оказываю ей услугу. Кроме того, у тебя к ней что-то есть? Я видел, как ты пялился на нее сегодня вечером на церемонии. — Слегка покачиваясь, он тычет пальцем мне в грудь.
— Что? Нет. Я едва ее знаю. И я почти уверен, что ты пьян в стельку. — Я едва толкаю его указательным пальцем, и он падает назад.
— Чувак, нет, это не так. Понимаю. Поверь мне. Она понятия не имеет, насколько она великолепна или крута. Она самая крутая шикарная девушка, с которой я дружил, и это странно, потому что у меня нет друзей-девушек.
— У тебя точно нет. — Я делаю паузу, чтобы сделать глоток своего напитка.
— Но я хочу сказать, что… Я понимаю. — говорит он с лукавой улыбкой.
— Нет, не понимаешь, потому что тут нечего понимать. Во-первых, ей двадцать один год. Она едва достигла возраста, когда можно пить. Я смотрю на нее, как на тебя.
— Как именно?
— Как на ребенка, — подчеркиваю я.
— Отлично, тогда смотри на это так, как будто ты помогаешь моей сестре.
Я раздраженно вздохнул. Честно говоря, я даже не разозлился, когда он спросил меня. Сначала разозлился, но теперь, не знаю. Что-то изменилось, и если бы я действовал слишком нетерпеливо, он бы заметил. Этот маленький засранец замечал за мной такие вещи. У него была интуиция, как у Блейка.
— Хорошо, я сделаю это. Но только если ты ответишь на один вопрос. — Я делаю глоток своего напитка.
— Конечно. Стреляй. — Джош приподнимает свой бокал передо мной.
— Вы, ребята, никогда, ну знаешь...
— Что? — Спрашивает он, морща нос и поднимая брови.
— Ты знаешь.
— О. О нет, даже близко нет, чувак. А что?
Потому что я не буду чувствовать себя таким виноватым, если только один из моих братьев влюбится в нее и захочет трахнуть ее во всех возможных позах, не уступая порнозвездам.
— Просто любопытно. И Джош... — говорю я, когда он уходит. — Ты не знал, что она была знакома с Блейком, не так ли?
  
— Нет, понятия не имел. Но теперь, когда я знаю. Это имеет смысл.
— Что означает?
— Ее любовь к определенной музыке, и особенно... — он смотрит в землю, прежде чем снова поднять взгляд на меня. — Эти грустные глаза каждый раз, когда она загадывает желание.
  
27
 
ЭБИГЕЙЛ