Токсичные желания (ЛП)
— В любом случае, у каждого знака есть три типа.
— Три типа?
— Здесь есть эхо? — спросила я.
Он снова бросает на меня косой взгляд, но на этот раз широко улыбается.
— Как я уже говорила, есть 12 знаков зодиака, но внутри каждого знака, — я рисую форму рукой. — Есть типы 1, 2 и 3.
— Вау, это уже слишком, — говорит он.
— Нет, не совсем. Я нахожу это интересным. Предположу, что ты второй Водолей.
— Почему, потому что они красивые дьяволы? — Я чувствую на себе его взгляд, продолжая смотреть в лобовое стекло.
Да, опасно красив собой. Мне не следовало снова садиться с тобой в эту машину.
— Нет, потому что ты заносчивый.
— Я не такой. — Он усмехается.
— Ты точно такой, — говорю я.
В моей голове всплывает воспоминание о том, как мы с Блейком впервые встретились в больнице. То, как я сейчас разговариваю с Кольтом, напоминает мне тот первый день, и мой желудок делает сальто. Может быть, поэтому мне нравилось находиться рядом с Кольтом. Он вернул дух Блейка, просто разговаривая вот так. Но, как и у любого взлета, бывают падения.
— Что, если ты изучишь меня, и обнаружишь, что мы совместимы? Ты поверишь, что это правда? — говорит он, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не встретиться с ним взглядом и не увидеть его выражение лица прямо сейчас.
— Нет, это не так, — отвечаю я без колебаний.
— Боже, какой быстрый ответ. Почему ты так говоришь?
— Думаешь, мы совместимы? — Спрашиваю я, искоса поглядывая на него. И прежде чем он успевает ответить, мы подъезжаем к месту проведения свадьбы Дженны. Горы на заднем плане были великолепны, и я могла видеть реку под ними. Это была свадьба в домике, поскольку Трой, как и Кольт, был в некотором роде деревенским парнем. Я знаю, что красота свадебных фотографий будет исходить от природы, окружающей коттедж. Мы находимся прямо посреди гор Озарк, так что здесь много холмов и зелени, которые подчеркивают эффектность ее белого платья.
Говоря о холмах, я не подумала о том, чтобы взять с собой дополнительную пару обуви, чтобы дойти до часовни, поскольку она тоже находится на вершине горы.
— Черт, — ругаюсь я про себя.
— Что случилось? — Спрашивает Кольт, открывая дверцу своей машины
— Ничего. К концу ночи, уверена, у меня все ноги будут покрыты мозолями. Ничего особенного.
Кольт посмеивается про себя, глядя на мои высокие каблуки. Я была невысокой, поэтому высота большинства моих каблуков составляла четыре дюйма, иногда пять. Кольт закрывает свою дверцу, обходит машину спереди, чтобы открыть мою.
— Запрыгивай, — говорит он.
— Что, прости? — Я поднимаю бровь, глядя на него.
— Либо так, либо я понесу тебя. — И образ меня, запрыгивающей ему на спину, звучит не так уж плохо, но в то же время мне не хочется обхватывать ногами его очень мускулистое тело. Платье было свободным по низу, но не настолько, чтобы я могла раздвинуть ноги вокруг футболиста ростом 6 футов 2 дюйма.
— На мне платье, — это все, что может сказать мой мозг.
И не успеваю я опомниться, как Кольт заключает меня в свои объятия. Я визжу от того факта, что он говорит серьезно, не говоря уже о буре бабочек, которые начинают порхать в моей груди, когда он обнимает меня за талию. Я улавливаю запах его одеколона, и мне хочется вырваться из его объятий, пока ситуация не стала еще более неловкой.
— Это необходимо? — Спрашиваю я его.
— Знаешь, вместо того чтобы жаловаться, ты могла бы поблагодарить меня, — говорит он, когда я слегка подпрыгиваю в его объятиях при каждом шаге.
Он был прав. В этом нет ничего особенного. Множество платонических друзей занимались подобными вещами. Верно?
— Спасибо, — говорю я беспечно.
— Помимо твоих габаритов чирлидерши, позволь мужчине обнимать тебя при любой возможности. Никогда не знаешь, может, тебе это понравится. Особенно, если он швыряет тебя на кровать. — Хитрая усмешка расползается по его губам, и мне хочется дать ему пощечину. Не потому, что он меня раздражает, а потому, что он выглядит чертовски сексуально.
Тепло разливается внутри меня, и я ненавижу то, как его слова укрывают меня, словно теплые одеяла, такие успокаивающие. Такие сладкие.
Помни слова Блейка. Кольт — эгоистичный придурок. Кольт — эгоистичный придурок.
Но я не могу игнорировать то, что он снова флиртует со мной. Или, может быть, я слишком глубоко вникаю в это. Большинство мужчин думают о сексе, так что я не думаю, что Кольт Киллиан чем-то отличается. Для него я просто еще одна дырочка, завоевание.
— Я обязательно запомню это, когда в следующий раз мне снова придется взбираться на большой холм на каблуках, когда рядом будут большие задумчивые мужчины, — сарказм слетает с моих губ.
Он улыбается, и я клянусь, моему телу лучше перестать так реагировать. Я взволнована. И ничего не могу с этим поделать. Мне это понравилось.
— Это единственное, от чего отказалась бы твоя кузина, — говорит он, глядя на меня сверху вниз своими мечтательными голубыми глазами. Одни эти глаза приведут меня к смерти. Его глаза ядовиты и гипнотизируют. Он заманивает меня в свою ловушку Киллиана.
Когда я перестала падать от него в обморок, я поняла, что это был первый раз, когда он упомянул Наоми.
Это потому, что я напоминаю ему о ней?
— Что? Оказаться брошенной на кровать? — Его заявление сбило меня с толку, поэтому я хотела, чтобы он уточнил. Хочет ли он открыться об их сексуальной жизни?
— Нет, — говорит он со сдавленным смехом. — Наоми никогда не позволяла мне брать ее на руки. Или нести ее, что мне казалось странным, потому что я никогда не знал, почему. Однажды она убежала от меня и заперла дверь, пока я не пообещал больше никогда не пытаться ее поднять
Это было похоже на Наоми. У нее было красивое лицо, но она с трудом удерживала свой вес. Так уж она устроена. Я считала ее красивой во всех отношениях, но она всегда была неуверенна в своем весе. Когда дело доходило до этого, мы все были в чем-то неуверенны.
— Может, она не хотела на тебя пукнуть или что-то в этом роде, — говорю я, разыгрывая это как шутку.
— Отвратительно! — говорит он. — И я не думаю, что причина в этом. Думаю, она чувствовала себя неуверенно из-за своего веса.
Да, именно поэтому. Но я не скажу ничего, что выставит меня так, будто я пытаюсь унизить Наоми. Понятия не имею, что за отношения у них были и почему они расстались, и я хочу, чтобы так и оставалось.
Он опускает меня на землю, как только мы достигаем вершины, словно я была легкой как перышко. Я снова благодарю его.
— Нет проблем, — говорит он
Он наклоняется ближе ко мне, пока я расправляю платье. Я чувствую его теплое дыхание у своего уха.
— Я же говорил тебе, что я гораздо лучше езжу, чем Джош. — Он отстраняется, и я мельком вижу его небесно-голубые глаза. Он подмигивает и одаривает меня своей чертовски сексуальной улыбкой, затем поднимается на холм навстречу толпе.
Срань господня. Я могу привыкнуть к его присутствию. И часть меня жалеет, что я согласилась жить в его квартире, а часть меня так рада, что я это сделала
Просто дыши, Эбигейл, дыши.
Я последовала за ним и молилась, чтобы не задохнуться сегодня ночью.
26
КОЛЬТ
Музыка могла причинять боль, эта прекрасная музыка была местом, где мог спрятаться страдающий человек.
— Пэт Конрой
Что это, черт возьми, было. Почему я так поступил с Эбигейл?
Чтобы быть джентльменом.
Вот и все. Вот и все, что надо было делать. Быть настоящим джентльменом. Любой парень поступил бы так же, верно? От нее так хорошо пахло. Как сахар и кипарис, смешанные в одном большом рожке мороженого. Это было так сладко, и ее тело ощущалось как чистый рай, как будто я нес падшего ангела. Поэтому Блейк назвал свою группу «Падшие Ангелы»? Из-за нее?