Язык цветов (СИ)

Инк не винил Дрима в том, что тот перестал поддерживать с ним контакт. Но он не понимал, зачем все это. Вероятно, мечтателю было слишком тяжело. Надо было настоять на разговоре во время случайных встреч, надо было схватить его за руку, когда он проходил мимо. Ведь он, скорее всего, куда больше нуждался в поддержке, нежели художник. Мог ли Инк не знать об этих двоих чего-то очень важного? Видимо, да. Раз до него только сейчас дошло осознание теплых чувств, которые испытывали они друг к другу. При том, если так подумать, это все было видно невооруженным глазом. Так очевидно.
  
Как слепы мы бываем…
Интересно, а понимали ли они сами их тогда?
Глубоко вдохнув свежий воздух, белесый продолжил свою бессмысленную прогулку по воспоминаниям, которые острой иглой проходили прямо сквозь сердце, принося невыносимую боль.
Он уже дошел до парка, в котором они проводили довольно много времени вместе. Каждый уголок, каждое дерево, каждый цветок — все было пропитано призраками прошлого. Тоска. Неизмеримая тоска. Взгляд художника пал на поляну, усеянную множеством синих колокольчиков, колышущихся теплым летним ветерком.
— Черт, дырявая моя башка, Эррор…
Будучи слишком подавленным тоской и скорбью, Инк совсем забыл о всех планах, которые строил еще со вчерашнего дня. Он посмотрел на свои руки. Все исписаны. Программист потерял его, волнуется за него, поддерживает, выражает искреннее соболезнование по поводу столь болезненной потери.
— Звезды, какой же я идиот.
С собой не было ничего из того, чем можно было бы ответить на все послания соулмейта и успокоить его, сказать, что все в порядке. Что он был готов к тому, что произошло. Нервно ощупав карманы, белесый нашел мобильный телефон, но и тот, как назло, оказался разряжен. Как не вовремя.
Оглянувшись, художник понял, что забрел слишком далеко. Как же долго он бродил? Уже самый разгар вечера. До дома из этого парка бежать около двух часов. За это время всякое может произойти, да и волновать Эррора лишний раз совсем не хочется.
Не теряя ни минуты, Инк подорвался с места и выбежал на дорогу, пытаясь поймать попутку. Странно, но какая-то машина сама к нему подъехала. Хотя до этого просто стояла в стороне. Воспользовавшись ситуацией, художник быстро открыл дверь и спросил у шофера, по пути ли тому до нужного адреса. Утвердительный кивок.
В спешке белесый сел на заднее сидение машины и начал нервно ожидать скорейшего возвращения домой, но вновь уйти в глубину своих мыслей ему не позволил весьма хриплый и басистый голос водителя.
— Хорошая сегодня погода, не так ли? — Инка даже передернуло от такого внезапного вопроса. Конечно, разговорчивые водители не такая уж редкость, но голос у него был каким-то не внушающим доверия.
— Да, есть такое. — Юноша напряженно выглянул в окно и с удивлением для себя подметил, что едут они совсем не по тому маршруту, по которому должны. — Извините, Сэр, разве мы правильно едем?
— О? Да, конечно, не беспокойтесь. Дороги в такое время сильно нагружены, так что этот путь будет самым быстрым. — По спине пробежался холодок. Слишком все это подозрительно.
По радио в машине рассказывали новости культуры. Кажется, какой-то творец недавно получил всеобщее признание за свои прекрасные картины.
— Художники нынче такие богатые. Поводили кисточкой по холсту, а бабок гребут — немерено! — Как-то лукаво восхитился мужчина.
Инк начал бегать глазами по салону машины, осматривая его, будто что-то ища. И он нашел.
«Кажется, я влип» — пронеслось в голове художника, когда он заметил свою фотографию, торчащую из ящика около водителя.
— Сэр, пожалуйста, остановите машину. — Холодно произнес он, пытаясь сохранять спокойствие и не показывать, что понял, в чем дело. Он пытался, но до водителя все равно дошло, что тот что-то заподозрил.
— Простите, но это невозможно.
— Сэр… — Инк хотел продолжать настаивать, но мужчина, не отрывая взгляда от дороги, одной рукой отпустил руль, выхватил откуда-то пистолет и подставил его дуло к голове художника. Он бросил взгляд на зеркало, в котором виднелась его цель и лукаво ухмыльнулся.
— Нет-нет, ты же не хочешь распрощаться с жизнью раньше времени, а, Инк?
Непреодолимый страх окутал все тело юноши. Создавалось впечатление, будто перед глазами все поплыло. Даже шелохнуться казалось слишком опасным. Но он продолжал сохранять спокойствие.
— Откуда вы меня знаете? — Серьезно вымолвил он, смотря прямо в отражение глаз водителя.
— Как же мне не знать того, кто в скором времени обогатит всех нас? — Дуло пистолета исчезло из поля зрения художника, что позволило тому почувствовать хотя бы какое-то минимальное облегчение. — Только шелохнись — от тебя живого места не останется.
Это уже не первое покушение на душу юноши. Особенно после смерти его отца, когда все наследство досталось Инку. Да и некоторые его картины оценивались весьма в кругленькую сумму. Даже те, которые он рисовал просто для зачетов. Неудивительно, что он был желаемой целью для многих преступных группировок. Прямо как его отец при жизни. Только вот Инк не продавал свои работы. И настоящие из них никому не показывал. Конечно, друзья часто наблюдали за процессом рисования, но это были не те произведения, в которые была вложена вся душа. Остается только догадываться, какую оценку получили бы его истинные работы.
Ехали они, по ощущениям, очень долго. Фонари уже освещали трассу, а солнце скрылось за пеленой облаков, уходя в закат. Сумерки.
Инк то и дело нервно оглядывался по сторонам, пытаясь понять, куда везет его похититель, но дорога была совсем не знакома художнику. За окном мелькали редкие машины, а людей и вовсе не было на горизонте. Его охватила самая настоящая паника. Что же делать?
На случай очередного покушения у него был GPS-маячок с кнопкой оповещения, но рыскать по карманам в его поисках было слишком опасно. Кто знает, что на уме у этого злоумышленника. Вот так вот расставаться с жизнью совсем не хотелось, да и лишаться последней надежды на спасение тоже.
Он ждал. Долго и напряженно ждал подходящего момента, когда сможет хоть немного пошевелиться, найти этот маячок и дать сигнал, после чего осталось бы лишь дождаться помощи со стороны.
Наконец они куда-то свернули. Окружающая местность не предвещала ничего хорошего. Безлюдно, какие-то заброшенные здания, абсолютно пустое и безжизненное пространство. Остановив машину, водитель вышел из нее, бросив вслед:
— Одно лишнее движение, и ты труп.
Закрыв дверь, он включил сигнализацию, лишая художника даже самой малой возможности выбраться незамеченным и сбежать. Но его уход дал возможность послать сигнал о покушении в органы, вместе со своими геоданными. Нажав на заветную кнопку, Инк спрятал маячок, чтобы в случае чего его не нашли и не выбросили, после чего продолжил ждать.
Терпение. Просто терпение.
Комментарий к III. Белые гвоздики.
[Л-Л:Отбечено]
========== III. Лавр. ==========
Ожидание убивает. Тем более, когда оказываешься в ситуации, где ты граничишь между жизнью и смертью.
Инк старался держать себя в руках изо всех сил, но холодный пот предательски стекал с висков, а руки дрожали. Что же за жизнь-то такая? Потерять друга, не связаться с соулмейтом, а теперь еще и оказаться схваченным кем-то. И черт знает, что от тебя хотят — просто обокрасть и убить или заставить работать на кого-то.
Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, пытаясь снять напряжение. Похититель отсутствует уже чуть больше пятнадцати минут. И все бы ничего, да только стоит он в метре от лобового стекла машины и часто поглядывает на запертого в ней художника, с кем-то говоря по телефону и редко нервно посмеиваясь. Это еще больше напрягало. С кем он говорит? Со своим боссом? Судя по всему, этот мужчина просто пешка в чьих-то руках, исполнитель. А то и вовсе новичок, ибо похищение было отнюдь не профессиональное.
  
Раздался еле слышный стук в боковое окно. Инк, будучи слишком напряженным, даже вздрогнул, а его пульс из-за этого участился. Это было неожиданно. Он повернул голову к источнику короткого стука и заметил брюнета средних лет. Тот смотрел на художника своим пронзительно-сапфировым глазом с еле заметной тревогой, другой глаз был закрыт каким-то прибором.