Язык цветов (СИ)
— Наверное, я сошел с ума. Но… Если это цвета, а у каждого цвета есть свой цифровой код, то, может, в этом и заключается шифр. — Братья недоуменно уставились на гостя. — У вас есть компьютер? — В ответ кивок. — Можно им воспользоваться? — Не проронив ни слова, Найтмер достал свой ноутбук и протянул его Эррору. Последний сразу же принялся что-то искать в интернете, нервно бить по клавишам, постоянно промахиваясь. — Можно листочек и ручку? — Дрим тут же протянул необходимые предметы программисту, не прекращая наблюдать за его действиями. — Так, глициниевый, его шестнадцатеричное значение #C9A0DC, васильковый — #6495ED, лавандовый — #E6E6FA и магнолия — #F8F4FF.
— Я, конечно, вижу цифры, но это все мало похоже на код для сейфа. — Изрек Дрим, по-прежнему не понимая, что пытается сделать Эррор.
— Теперь это надо перевести из шестнадцатеричной системы счисления в десятичную. — Не отвлекаясь, Эррор принялся высчитывать каждый найденный в интернете цветовой код. Все проводимые программистом математические действия вызывали большое удивление и интерес со стороны братьев. — Так, 13213916, 6591981, 15132410, 16315647. Хм, я и не подумал о том, что числа получатся такими большими.
— Ты как до такого вообще додумался? — Найтмер был шокирован подобными действиями темноволосого, еще никогда прежде ему не доводилось видеть что-то подобное.
— Четыре года на механико-математическом факультете, годы программирования, и ты все видишь в форме чисел и кодов.
— Боже… — Изумился Дрим. — Но что дальше?
В комнате повисло молчание, которое вновь прервалось звуками пишущей на бумаге ручки.
— Что ты делаешь? — С прежним непониманием покосился на Эррора брюнет.
— Не знаю. Складываю каждую цифру найденных чисел, сводя все до однозначных. Это безумие, но попробовать нужно. Итак, — программист повернул листок с вычислениями к братьям, попутно обводя полученный код в круг, — 8386.
— Это действительно уже сумасшествие какое-то. — Дрим смотрел на вычисленный код с сомнением и удивлением. — Но давай попробуем.
— Эй, только не говорите, что вы снова собираетесь…
— Сегодня ночью. — Отрезал Эррор.
— О господи. — Найтмер ударил самого себя по лицу. Он понимал, что не сможет остановить этих двоих. Но он очень волновался за своего младшего брата. — Я пойду с вами.
***
Весь день Эррор провел в гостях у братьев. Просто потому что уснул, а Дрим не позволил Найтмеру разбудить его. Последний, в общем-то, ничего против не имел. Только вот этот программист занял весь диван в гостиной, что очень сильно напрягало, ведь брюнет по выходным любил читать книги, лежа на столь удобном ложе. В этот раз пришлось довольствоваться стоящим рядом креслом.
Дрим тоже уснул. Несколько суток без сна выбили его из колеи, и Найтмер это прекрасно понимал, поэтому старался сильно не шуметь, чтобы не разбудить двух ночных гуляк по чужим домам, которые, судя по всему, оба от нормального и здорового сна уже давно отказались.
Вечер наступил быстро. За весь день брюнет даже не смог хотя бы чуть-чуть сконцентрироваться на сюжете читаемой им книги. Он все думал об этом исчезновении, о расследовании Эррора, о находке брата и, самое главное, о смекалке программиста. Наверное, он мог бы стать ценным кадром в следственном отделе. А лучше — в качестве помощника Найтмера. Тогда бы, наверное, расследования продвигались куда более быстро и успешно, чем обычно.
— Доброе утро. — Не отрывая глаз от книги, произнес детектив, услышав движения рядом с собой.
— Который час? — Голос Эррора был ужасно сонным, он будто еще не проснулся.
— Девятый.
— Вечера?
— Да.
— Ох, как бестактно с моей стороны. Извини.
— Ничего страшного. — Повисло давящее молчание. Эррор чувствовал себя неловко из-за того, что уснул в чужом доме. Да и Найтмер как-то совсем уж холодно отвечал на его вопросы, что заставило темноволосого чувствовать себя еще более некомфортно.
— А где Дрим?
— Спит.
Эррор осмотрелся, будто пытался найти какое-то спасение от наступившей вновь тишины. Его взгляд упал на фортепиано посреди комнаты. Странно, раньше он его не замечал. Дрим, конечно, говорил, что Блу учил его играть, но…
— Оно не наше.
— Что?
— Родители Блу отдали его Дриму. После смерти мальца. С тех пор брат каждый вечер в одно и то же время наигрывает единственную мелодию, которую выучил с ним.
На душе Эррора стало как-то тоскливо. Он и не думал, что Дрим, оказывается, настолько убит смертью его друга. Предполагал, видя грусть и скорбь на его лице, но не думал.
— Вы с Инком соулмейты, значит, так? — Темноволосый кивнул, а Найтмер посмотрел на него из-за книги своими пронзительно фиолетово-сизыми глазами. — Дрим и Блу тоже были соулмейтами. Думаю, объяснять не нужно, что значит для него эта потеря? — Такое открытие шокировало Эррора. — Так что, если ты посмеешь хоть немного обидеть его, ударить по больному, то пеняй на себя. Я на тебя такого накопаю, что ты забудешь слово «свобода» на ближайшие десять лет. — Программист нервно сглотнул, вспоминая их с Дримом утреннюю перепалку. В его глазах читался ужас, охвативший юношу с ног до головы. — Расслабься, я просто предупреждаю. Так, на всякий случай. — Брюнет снова уткнулся в книгу, оставив Эррора в состоянии легкого испуга. Надо же, еще никто не заставлял его бояться кого-то одними словами. Опасный тип. Дорогу ему и правда лучше не переходить.
В соседней комнате, протянув руку к двери и готовясь ее открыть, стоял поникший Дрим, опустошенным взглядом смотря на дверную ручку. Он все слышал. Все, до единого слова. Надо бы извиниться перед Эррором, он не заслуживает такой грубости со стороны Найтмера.
Глубоко выдохнув, блондин все-таки открыл дверь и, натянув улыбку, сделал вид, будто только что проснулся и ничего не слышал.
— Хэй, ребят, чего такие кислые мины?
— Вы весь день проспали. — Холодно отрезал Найтмер.
— А ты весь день ничего не делал.
— У меня выходной, могу себе позволить. Да и пока не с чем работать. Вот предоставите мне больше информации — тогда пожалуйста.
***
Аромат кофе вновь заполонил всю квартиру. Только в этот раз его пили все присутствующие. Найтмер без остановки допрашивал Эррора. Кто он, откуда, чем занимается и все в этом духе. Его вопросы порой заставляли программиста зависать, смотря в одну точку. Но детективу это не мешало продолжать допрос, даже не получая ответы на задаваемые вопросы.
Одно брюнет понял точно — у их гостя какие-то проблемы с семьей, ведь ни на один вопрос о родных и близких он так и не ответил.
Во время попыток вытянуть как можно больше информации из Эррора, Найтмер и не заметил, как наступил двенадцатый час. Надо же, около трех часов своей жизни он потратил на обычный допрос. И, наверное, потратил бы еще, если бы по всей квартире не разнеслась та самая мелодия, что играла здесь ежедневно. Именно она и дала понять детективу, который сейчас час.
Мелодичные звуки вылетали из гостиной, как капли воды из фонтана. В них чувствовалась дрожь и скорбь. Эта мелодия была буквально пропитана неизбежностью смерти. Такое чувство, будто Блу уже давно готовил Дрима к своему уходу, уча его такой мелодии.
Единственная композиция известная мечтателю. Аккуратная, красивая и спокойная. Ее мотив сперва повторяется, затем появляются новые звуки, более напряженные. После, подобно течению жизни, она показывается волнительной, а затем — затухающей. Словно жизнь в ней кончается. Но потом вновь волнительные и громкие звуки. Жизнь после смерти? Реинкарнация? Снова затухание, вновь волнение… Цикл жизни? Эта игра на фортепиано была похожа на цветы лотоса. День и ночь. Жизнь и смерть. Вечный круговорот. Замкнутый круг.
А ведь и правда, сама цикличность жизни показывает нам неизбежность нашей участи. Словно мы в петле вечной жизни, которая, вместе с тем, является вечной смертью. Бессмысленная стихия… Вечное самопорождение и самопожирание жизни.
И все-таки, что такое смерть? Необходимый этап нашей жизни или ее конец?