Шайтан Иван 2 (СИ)

— Представляешь милый, молочница утром рассказывала, что ночью, грабители напали на дом господина Баронина и жестоко убили его. Выкололи глаза, служанке свернули шею, а дворню вырезали как скот. Остался в живых только сторож. Его ударили дубинкой и бросили, связанным у ворот. Полиция говорит, что в городе орудует банда, в пригороде ещё кого-то убили.
Почему-то меня зацепила фраза про глаза и свернутая шея.
  
— Командир, нет сомнений.
Я вскочил и быстро одевшись поехал на постоялый двор, где остановились наши. Застал сотника в постели, хмурого и не довольного.
— Чего застыл, рассказывай почему начальство беспокоишь в такую рань.
— Так ты не знаешь?
— А, что я должен знать?
— Убит в своем доме некто господин Баронин, его служанке свернули шею, а дворню зарезали как скот. Один дворник живым остался.
— Ты, командир?
— Я. Это они наших девушек украли. Нашли, предложили сдаться, отказались. Бились отчаянно. Ты знаешь мое отношение к людоловам.
— А меня почему не взял.
— Так времени не было, Андрюха.
Выслушал его рассказ о происшествии и почему-то почувствовал себя обиженным, что меня не взяли в дело. Правда, подумав немного, согласился с доводами командира, понимая, что пока мне не доверяют. На многие вещи мы с ним смотрим по-разному. Воспоминание о том, как пластуны добивали раненых людей и лошадей, заставили меня вновь пережить те неприятные минуты. Излишняя жестокость меня коробила, несмотря на то, что я понимал оправданность их действий. Поставил меня в известность о том, что я, после завтра поведу обоз на базу. Это заставило меня ускорить выполнение дел, которые я запланировал. Получил свой заказ у портного, переоделся и отправился на прием к генералу Мазурову. В приемной меня встретил адъютант.
— Прекрасно выглядите, Андрей Владимирович, рад встречи с вами. Прошу генерал ждет вас.
Вхожу в кабинет.
— Здравия желаю ваше превосходительство.
— Здравствуй, Андрей. — Он подошел ко мне и взяв за плечи, с видимым удовольствием, стал рассматривать меня.
— Возмужал, загорел, выглядишь прекрасно и форма казачья тебе к лицу. Не передумал вернуться ко мне. Отец твой укорил меня в том, что я не отговорил и очень переживает за тебя.
— Нет, Станислав Леонтьевич, не передумал. Служба в сотне мне нравиться, командую полусотней. Тяжело по началу было, но выдюжил, как говорят мои казаки. Письмо батюшке я отписал и все ему объяснил, просил не винить вас ни в чем.
— Ты в городе по делам или отдохнуть приехал?
— По делам, Станислав Леонтьевич, закупать потребное для сотни. Решил навестить вас и преподнести подарок от меня.
Достал турецкий кинжал, данный мне сотником, и протянул его генералу.
— Ого, знатная вещица, дамаск, — порадовался искренне генерал, вытащив кинжал из ножен.- Не жалко Андрей, дорого стоит.
— Трофей, Станислав Леонтьевич.
— Неужто в деле побывал? — киваю в ответ.
— В таком случае знатный трофей, у простого горца такого оружия нет. Сам взял?
— Почти, застрелил, — соврал я. Заметил как понравился мой подарок генералу и поднял ему настроение.
— Прав сотник, ох как прав.- Подумал я, наблюдая, как генерал рассматривает свое новое приобретение.
— Пообедаешь со мной Андрей?
— Прошу извинить меня, Станислав Леонтьевич, но очень много дел.
— Понимаю. Служба. Прости за простоту и грубость, но мы с тобой служилые люди. Сейчас я вижу перед собой настоящего офицера, а не скучающего гвардейского хлыща и мне очень приятно пожать руку сыну, моего друга.
Попрощался и вышел из кабинета.
На постоялом дворе меня встретил мой денщик, Захар.
— Здравия, Андрей Владимирович, у меня все готово, что вы сказывали, прикупил.
— Себе купил, что хотел?
— Благодарствую, в достатке все, купил. Ток мо вы у командира спросили, где он чаю такого знатного покупает?
— Забыл Захар, из головы вылетело.
— Ну нет так нет, пойду у Аслана справлюсь.
— Командир давно уехал?
— С утра отбыл со своими ухорезами.
К сожалению, в число ухорезов я не входил. Мне практически не пришлось ни чего делать. Все делали всё, что полагается, оставалось только следить с умным видом и не мешать бойцам. Все в сотне были бойцами и мне нравилось, это определение. Три девушки горянки весело щебетали, укладывали покупки к Тихону в фургон, а он, беззлобно ворча, помогал. Красивые, беззаботные, и не подумаешь, что вчера их украли для продажи. Командир очень жесток к тем, кто занимается работорговлей. Судя по его делам, очень жесток. Может он по своему прав, не мне судить. Пока у меня два желания, что бы моя полусотня была лучше полусотни Трофима и командир доверял мне.
Сотник Иванов Петр Алексеевич.
Мое горячее желание скорее покинуть Пятигорск накрылось медным тазом. Рано утром когда я завтракал, перед дальней дорогой, появился Самвел.
— Хозяин просит обязательно навестить его, сейчас. Очень просит, — видя мое недовольство, повторил Самвел.
— Паша готовь возок.
Усевшись с Самвелом с грустью подумал, что криминал всегда есть и будет, как и проституция. Вне зависимости от формы правления и устройства государства. Человеческую суть никогда не поменять.
— Здравствуй сотник, прости, что так настойчиво просил о встрече, но это очень важно. — Ашот встретил меня у входа в дом. Судя по его озабоченному лицу, новости действительно были важными.
— Не стоит извиняться, Ашот, я знаю, что ты не будешь беспокоить по пустякам.
Мы сели за столик.
— Самое, главное, у убитого Барона украли очень важные бумаги, которые могут повредить очень большим людям, в больших чинах. Иметь их у себя опасно. Они сейчас усиленно ищут того, кто это сделал. Говорят, что Барон был связан с Абдулах-Амином и выполнял некоторые его поручения. Я повторяю это слухи. Так же исчезла крупная сумма денег и драгоценных камней. Он покупал у меня крупные партии товара. Поэтому я хотел предупредить тебя.
— А зачем меня предупреждать, я каким боком к этим делам. — смотрю честными глазами на Ашота. Он улыбнулся.
— Арам очень благодарен тебе, за Ануш. Он слег когда узнал о пропаже дочери. Ты спас ему жизнь.
Не говори ни чего, Петр Алексеевич, нельзя словами выразить благодарность, которую он испытывает. За то, для многих в городе, смерть Барона стала праздником, особенно смерть его подельника Чухонца. Они стольким людям испортил жизнь. Ашон нахмурился, видать и его не обошли вниманием.
— Слышал и дочь купца Комова, вернулась домой. Теперь все гадают, кто этот спаситель юных дев.
Ашот громко рассмеялся.
— Я с первой нашей встречи проникся уважением к тебе и вижу, что не ошибся. К большому сожалению, в моей жизни, мало встречается людей, таких как ты. Я попросил, еще раз, Комова, Сенина не рассказывать ни кому о том, что случилось с их дочерьми, за Арама не переживай.
Вот и все, что я хотел сказать тебе. Позавтракаешь со мной?
— Нет благодарю, нужно ехать. До свидания Ашот.
Всю дорогу, до постоялого двора, я переваривал информацию полученную от Ашота. Он в открытую призывал меня опасаться не сколько криминал, а чиновничью и военную братию. Это люди облеченные властью и имеющие рычаги давления, административный ресурс. Если они возьмутся по-серьезному и найдут меня, то раздавят без особых усилий. Теперь нужно залечь на дно и отслеживать ситуацию. Единственное, что меня сильно встревожило, это связь Барона с Абдулах –амином. Вот это серьезная тема. Нужно тщательно изучить бумаги взятые у барона. С учетом денег, которые у меня под задницей, обеспечение сотни на три года хватит. Еще камни, которые в имуществе Барона. Можно спокойно уходить со службы и ехать домой в Москву. Хочу ли этого? Пожалуй нет, не сейчас.
Сразу вспомнилась Кавказская война из моей прошлой жизни. Понятное дело политика, геополитика и другая срань. Смутные времена, мутная вода и огромное количество людей, которые наживаются на людском горе.
— Лучше не погружаться в это философское дерьмо, мало того, что утонешь, так еще мозги сломаешь.