Рассвет придет (СИ)

*** ***
Охитека проснулся и сел на постели с колотящимся сердцем.
Треклятая беготня! В жизни ему кошмары не снились, а тут — на тебе! Проснулся — и трясется от страха. Снова.
Он огляделся. Темная комната. Окно занавешено. Охитека помнил, что это — комната в доме случайной знакомой, попавшей в такую же ситуацию, что и он. Она постелила ему в этой комнате — рядом со своей.
Дом. Безопасное убежище, где можно отлежаться несколько оборотов, прийти в себя и обдумать, что следует предпринять дальше. Что вообще в его силах предпринять.
Хозяйка дома — Кэтери, его ровесница. Дочь покойного партнера его отца.
Тревога не проходила — напротив, усиливалась. Казалось — вот еще минута, и в окна вломятся люди в масках, с оружием… или даже — просто расстреляют окна, позакидывают внутрь гранаты. Долго ли — сровнять с землей дом вместе со всеми обитателями!
Нэси вскочил на ноги. Это не просто тревога. Он ведь успел убедился — интуиция ему не лжет. И если гложет беспокойство — это не просто так.
Могла ли Кэтери наплевать на его предупреждение и все-таки позвонить дяде, как хотела? Да она могла все, что угодно сделать! Живые мыслящие существа имеют свойство выкидывать самые неожиданные фортеля. Да даже если она и не звонила. Сам-то дядя знал, что у него есть племянница! И кто угодно мог выяснить, что у беглой нэси есть дядюшка… а дядюшка вполне мог знать и о существовании этого дома. И кто угодно мог знать о существовании этого дома!
Он босиком решительно вышел. В комнату напротив зашел без стука, тихо, но стремительно подошел к кровати.
— Кэтери! — потряс спящую за плечо, усевшись на край кровати.
Она подскочила в ту же секунду.
— Кто?!
Едва успел перехватить занесенную для удара руку. Видимо, тоже спит неспокойно, и мерещится всякое.
— Ты что здесь делаешь?! — узнала его.
— Ты собиралась дяде позвонить, когда мы только приехали, — напомнил он сразу, не придумав, чем предварить разговор.
— Да не звонила я никуда! — вскинулась она. — Сам же у меня телефон отобрал.
— Да не ори ты! — он оглянулся. — Я и не говорю, что ты куда-то звонила, — нэси понизил голос. — Просто хотел спросить. Почему ты сразу решила позвонить именно ему?
— Ты сейчас решил это спрашивать?!
— Да, сейчас! — он вспылил. — Раз спросил — значит, есть причина!
— Да потому что у меня никого, кроме него, не осталось.
В голосе прозвучали едва слышно слезы. В темноте он заметил, как она опустила голову, пытаясь сдержаться. Вот только его сейчас занимали вещи важнее, чем утешать безутешное горе случайной товарки по несчастью.
— Он об этом доме знает?!
— Что?.. — она запнулась. — Да, знает, а почему… никому он не скажет об этом!..
— Ты не можешь знать, кто кому что скажет или не скажет, — отрезал Охитека. — Могут попросить очень убедительно.
Он умолк. Подтвердил свои опасения, вдобавок — и ее с ними ознакомил. А дальше что? Собираться и драпать прямо сейчас? Снова в бега, холодными и голодными? Охитека зажмурился. Покидать теплый дом именно сейчас не хотелось. Ну, почему все это началось именно зимой?! Летом бродить по лесам и горам куда теплее. Тоже, конечно, мало приятного. Но хотя бы не приходится трястись постоянно от холода. И риска отморозить себе что-нибудь, или погибнуть от переохлаждения, нет.
Прислушался к интуиции. Молчит. И тревога куда-то делась — словно и не грызла только что. Может, страх перед холодом и скитаниями впотьмах оказался сильнее?
Уйти сейчас — значит, нужно снова где-то искать укрытие, еду. Флайер нуждается в починке. Остаться — можно проспать облаву. А может, ну его к медузам? Пусть приезжают, пусть добивают спящими, — закралась малодушная мысль. Надоело! Бегать, прятаться. Резко захотелось спать. Искушение списать припадок беспокойства на последствия нервного перенапряжения и дурного сна сделалось невыносимым.
— Ты что надумал? — подозрительно осведомилась Кэтери.
— Не знаю, — честно сознался он. — Тревога какая-то. Интуиция тревогу забила. А сейчас только спать хочется…
 
— Мне тоже спать хочется, — мрачновато поведала она. — Так что предлагаю разойтись по спальням и предаться тому, чего хочется!
— Нет! — он заставил себя встряхнуться. — Одевайся! Немедленно.
— Ты в уме?!
Охитека поднялся с ее кровати.
— Ты можешь делать все, что захочешь, — холодно сообщил он. — Хочешь — оставайся, спи дальше. Если к концу оборота окажется, что ты была права, а я — параноик, я вернусь и присоединюсь к тебе. Но сейчас нужно уходить. Только свет не зажигай.
Он шагнул к выходу. За спиной послышался шорох — девушка откинула одеяло и спустила ноги на пол. Поверила ему?..
— Оружие в доме есть? — осведомился нэси отрывисто.
— Да… что хоть стряслось-то?
— Если бы что-то стряслось — дергаться было бы поздно, — он таки дал волю раздражению.
Вышел поспешно, пока они снова не поругались. Еще не хватало! И что за товарку по несчастью послало ему провидение? Сестра милосердия… У такой в качестве оружия разве что шприц найдется.
Глава 4
— Вот, это папин, — полностью одетая Кэтери подала ему странной конструкции не то удлиненный пистолет, не то укороченное ружье.
Она нашла для него и теплую куртку, и высокие сапоги. Сама оделась так же. Один рюкзак нацепила на себя, другой — кинула ему. Тяжелый! Что девчонка ухитрилась туда напихать? Даже поразительно, насколько собранной она оказалась. Не так уж ему и не повезло со спутницей.
За двором расстилалась снежная пустыня. Ни деревца, ни строения. Ни живого существа далеко кругом. Окрестности просматривались хорошо — от снега было светло. Кэтери зябко ежилась, с легким недоумением озираясь. Охитека с легким раздражением покосился на нее.
От всей фигуры девчонки так и веяло вопросом — что они здесь забыли? Если бы он знал ответ на него — на душе было бы куда спокойнее. Сейчас он уже не был уверен в том, что им следует куда-то бежать и что-то предпринимать. Вот только это вполне могло оказаться ленью и вполне объяснимым желанием вернуться в тепло и лечь спать дальше. Приходилось напоминать себе — поддашься этому желанию, и ты — труп.
— Отчего-то мне кажется, что мы стали жертвами собственной мнительности, — пробормотала Кэтери, будто отвечая на его невысказанные мысли.
— Лучше стать жертвой собственной мнительности, чем глупости! — рявкнул он.
Нет, себе, своей интуиции верить необходимо. Она ведь точно так же пыталась предупредить его, когда бывший раб помчался сдавать его. Не внял — и в итоге четверть оборота трясся от ужаса, удирая от облавы. Как загнанный зверь.
Кому-кому, а себе он теперь доверять будет целиком и полностью. А вот людям — точнее, живым разумным существам — отныне никогда! Даже лучшим из них. Даже тем, с кем придется вести общие дела.
Этот урок он усвоил хорошо: доверять нельзя никому! Возможно, Спящий шаман и провел его мимо опасностей, даровав жизнь, чтобы он понял как следует именно это. И никогда больше не повторял ошибок!
— Охитека! — голос девушки вырвал его из размышлений. — Что делать будем?..
Он огляделся в задумчивости. Кажется, у его интуиции имелось полезное свойство — она предупреждала заблаговременно. Чтобы дать время на неторопливый уход от неприятностей.
«Спасибо», — мысленно от всей души поблагодарил он сам не зная, кого.
Гараж находился вплотную к дому. Если кто-то вздумает напасть на жилье — в гараже не отсидеться.
— Подвал есть? — отрывисто осведомился он.
Девушка покачала головой. Он кивнул — почему-то так и думал.
— В гараже тоже? — уточнил на всякий случай.
Снова отрицательное мотание головой. Что ж, придется смириться с тем, что не все так просто, как хотелось бы.
Вдалеке, справа, если глядеть со стороны входа в дом, за невысоким скальным хребтом, поросшим вековым лесом, тянулся мост через пролив. Если приглядеться, с крыльца можно было увидеть крохотный кусочек начала этого моста на противоположном берегу. Оттуда тянулась извилистая лента дороги, петляющая между заснеженными низинами — лиманами, покрытыми льдом и занесенными снегом. С другой стороны, за обширной равниной, тут и там испещренной такими же низинами, приоткрывался краешек замерзшего океана.