Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях

– Тут, на Гавайях, жизнь своя. Тут многое дозволено. Да и потом, мы и сами понимаем – если не дай бог грянет война, свободные руки ой как понадобятся.
Джинни с любопытством посмотрела на говорившего: он был немного старше ее, но очень обаятельный – с пшеничными волосами и ярко-голубыми глазами.
– Джинни, познакомься, – сказал Джек. – Эдди Лейтон, атташе военно-морской разведки при самом адмирале Киммеле.
  
– Наверное, надо отвесить реверанс, – фыркнула Джинни.
– Не советую, – вмешалась эффектная женщина. – У него и так самооценка как у дирижабля – огромная и надутейшая!
– Знакомьтесь, – с улыбкой представил Эдди, – моя жена, Дагни.
Джинни пожала руки обоим:
– Очень приятно! Я Джинни, сестра…
– Смекалистая сестра-авиатор Джека, – перебил Эдди. – Мы уже наслышаны! Он нам в казарме все уши прожужжал рассказами о твоих талантах.
Джинни почувствовала, как внутри разливается теплая волна, – и с благодарностью сжала руку брата. Он был всего на полтора года старше, и они всегда были близки. Конечно, ссорились – как без этого, – но она любила его всей душой. Когда Джек вызвался добровольцем и получил назначение на Гавайи, она сразу решила ехать с ним. Родители поначалу сомневались, но Джинни с Джеком убедили их купить ей билет: мол, Оаху – самое безопасное место на земле, если, конечно, не случится извержение вулкана второй раз за миллион лет. Да и Джеку с ней не было бы так одиноко… хотя не то чтобы Джек когда-либо страдал от одиночества.
Она старалась вспомнить имена других друзей, с которыми он уже ее знакомил. Среди них был Джо Рошфорд – коллега Эдди по разведке. Высокий, худощавый, в интеллигентных очках, он немного напоминал Гленна Миллера… если бы тот преподавал в университете. Эдди пояснил, что Джо занимается дешифровкой кодов и что именно благодаря ему и его команде ВМС США удалось перехватить и расшифровать массу вражеских сообщений, курсирующих по Тихому океану.
Джо и Эдди явно были старыми друзьями, и, наблюдая за их живой болтовней, пока их группу вели к столику у пляжа, Джинни старалась не ревновать.
После того как Джек перебрался в казармы, она съехала из гостиничного номера, который делила с ним, и сняла комнату у пожилой супружеской пары. При первой встрече хозяева были крайне приветливы, но как только получили задаток – заметно охладели. Жить там было можно, еда была сносной, но Джинни ясно ощущала: ей здесь не рады. Бо́льшую часть времени она проводила в своей комнате или бродила по острову.
Наблюдая, как новые друзья Джека легко и непринужденно смеются друг с другом, Джинни остро почувствовала себя чужой. Но тут же напомнила себе: она на острове всего неделю, все еще впереди. А сейчас она в компании этих замечательных людей – и глупо было бы не наслаждаться моментом. Джек усадил ее рядом с собой, поставил перед ней бокал май-тая, и Джинни с удовольствием подхватила веселые тосты, повернувшись к Дагни, чтобы поболтать.
– Так ты и правда пилот? – с любопытством спросила Дагни.
– Правда, – с улыбкой кивнула Джинни. – И я обожаю это дело.
– А не страшно летать?
– Вообще не страшно! Наоборот, такая красота! Поначалу, на взлете, конечно, сердце в пятки уходит, но потом привыкаешь. А как только поднимаешься в воздух… – Она мечтательно выдохнула. – Лучше чувства просто не существует! Представь себе, каково это – плавать, – Дагни кивнула, поправляя идеально сидящий чепчик, – так вот, в небе это в десять раз круче. Такая легкость, такая свобода…
– Чувствуешь себя королем мира, – вставил Джек.
– Ну, не королем, – покривилась Джинни, – но определенно понимаешь, что ты у руля. Там, наверху, только ты и самолет. Полная свобода: хочешь – лети куда глаза глядят.
– Ты видела Жаклин Кохран по телевизору? – спросила Дагни.
– Конечно! – оживилась Джинни. – Она потрясающая. Настоящая пионерка.
– А мне у нее прическа понравилась! И косметика – просто чудо.
Джинни кивнула. Линия «Окрыленная красота» от Кохран включала пудру и тональные кремы – настоящую находку для таких непоседливых искательниц приключений, как она. Но восторг Джинни вызвала вовсе не косметика.
– Если ее идея с отрядом женщин-перегонщиц взлетит – я обязательно запишусь.
– Перегонять бомбардировщики? Серьезно? – Глаза Дагни округлились.
– Ну, как только пройду инструктаж и обучение, – рассмеялась Джинни. – Хочу, конечно, перегонять самолеты поменьше. Но почему бы и нет?
– А разве они не слишком быстрые?
– Надеюсь! – хмыкнула Джинни. – Я обожаю летать быстро.
Дагни покачала головой:
– Вот уж не думаю, что Эдди был бы в восторге, если бы я чем-то подобным занималась.
– А при чем тут Эдди? – требовательно спросила Джинни.
Брови Дагни взлетели, едва не сбив с ее головы чепчик:
– Так он же мой муж!
– Ну и что? Раз муж, значит, может командовать тобой, как ему вздумается?
– Ну нет, конечно. Хотя… – Дагни пожала плечами. – В целом он мне не указ, но летать через всю страну на военных самолетах – это ведь не совсем то же самое, что выбирать, в какой салон красоты пойти, правда?
Джинни почувствовала, как Джек положил ей руку на колено под столом – знак: остынь. Она прикусила язык. Могла бы много чего сказать в ответ, но не хотела ссориться с Дагни в первый же вечер. Та, в конце концов, выглядела вполне мило.
– Ну да, – примирительно сказала она и пригубила коктейль, позволяя сладкому вкусу унести прочь раздражение.
Если быть откровенной, Джинни до сих пор не могла понять, в чем же выгода женщины в браке. Разговор с Дагни только напомнил ей, почему она возражала против самой этой идеи. Почему она вдруг должна передавать контроль над своей жизнью какому-то мужчине? Ее друзья говорили, что брак дает комфорт и безопасность. Джинни недоумевала: в ее жизни это и так уже было и безо всяких мужчин. Да, еще любовь… С этим было сложнее спорить. Люди приписывали ей почти волшебные свойства, будто она способна перекрыть все остальное. Но Джинни это не убеждало. Мужчины ей нравились, иногда даже очень. С ними было весело. Но вот ставить ради них крест на мечтах – нет уж, спасибо.
«Ты просто еще не встретила своего мужчину», – загадочно говорили ей друзья. «Ну и хорошо», – неизменно парировала Джинни, а они в ответ обменивались снисходительными взглядами: мол, придет еще твое время. Но если честно, она надеялась, что не придет.
– Уверен, если вдруг начнется война, Жаклин Кохран непременно возьмет тебя в свои ряды, – примирительно сказал Джек.
– Когда начнется, – поправил Эдди с другого конца стола.
Джинни взглянула на светловолосого красавца. Когда они только познакомились, он сказал что-то очень похожее.
– Думаешь, все-таки будет война?
– Я в этом уверен.
– Но Гитлер ведь не нападет на Америку, – возразила она. Эдди усмехнулся:
– Гитлер – нет. Я действительно считаю, что мы должны помочь старушке Британии, но беспокоиться нам стоит не о нем.
– А о ком?
– О Японии, конечно. Им, может, и не нужно мировое господство, как Гитлеру, но захватить Азию – вполне в их стиле. Наши санкции, особенно нефтяные, сильно их задели. Поэтому сейчас они стараются захватить как можно больше территорий у Китая и при этом двигаются на юг, в Индокитай, чтобы обеспечить себе собственные маршруты снабжения. Если им это удастся, дальше они пойдут на Таиланд и Малайю, а там… – Он широким жестом обвел пляж, нежно-персиковый в лучах заходящего солнца.
– Гавайи? – ахнула Джинни.
Джек приобнял ее за плечи:
– Не волнуйся. Ни черта у них не получится, мы им не дадим и шага ступить. У нас непревзойденный флот, япошкам он не по зубам. А если поднимется наша авиация…
  
– У них тоже есть самолеты, – спокойно вставил Эдди.
Джинни с сомнением посмотрела на него:
– Ну самолеты-то, может, и есть, но я слышала, летчики из них никудышные.
– Это заблуждение, – покачал головой Эдди. – Пару лет назад мы с Джо были в Токио, и я скажу так: адмирал Исороку Ямамото – не промах. Его летчики подготовлены, решительны и ничего не боятся, даже смерти. Боюсь, на свою беду мы недооцениваем японцев.