"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Это секретная радиостанция?
— Нет, Елена Александровна. Не угадали. Я знаю, что у вас гуманитарное образование, но ведь азы химии вы изучали? — я согласно киваю головой — вам знаком химический элемент под названием уран?
Я снова киваю головой, медленно перевожу взгляд с деревянного ящика на Стилета. Он… Шутит? Не похоже…
— Что с вами, Елена Александровна? Вы так внезапно побледнели. Вам нехорошо?
  
— Мне? Ах, да… Мне… Мне нормально. Пока.
Вру. В моем горле сухо и пустынно, мое нёбо шкура старого матерого дикобраза, мои ноги бумажные полоски. Мои руки… Мои руки не красные, гиперемия еще не началась? Вроде бы нет. Нет рвоты и тошноты, и в туалет меня не пока не тянет.
— Скажите, Саша, а фамилия у этого немецкого ученного случайно не Гейгер?
— Да, Гейгер. Знаете, Елена Александровна, вы не устаете поражать меня своими…
— Заткнитесь, Саша. Сколько граммов порошка урана вы добавили в краску?
— Гм. Не знаю точно, но что-то вроде половины. Или еще меньше. Нас заверили, что этого количества вполне будет достаточно для работы специзделия. В вас, в ваших «художествах» на плечах и спине, источник этих лучей. Черт, забыл, как они называются! То ли дамма, то ли… Да, а как вы догадались?!
— Это называется гамма-лучи, Саша.
— Да, совершенно верно, гамма-лучи. Так вот, если вы вздумаете сбежать, то с помощью этого прибора мы вас сразу же и найдем!
— Идиоты!
— Что?!
— Боже мой, боже мой! Как нелепо, как глупо! Подохнуть из-за рядовой человеческой некомпетентности! Обычной глупости! А я-то дура магию сюда приплела, восточный оккультизм! А все так до дебилизма просто! Солдаты-обезьяны, лучи смерти, теперь вот радиометка в виде наколки! Бодро шагает по стране Советов наш пролетарский ученый, гордо неся факел новых знаний! Господи, какие же вы дремучие, тупые идиоты! Чертовы экспериментаторы! Хреновы Менгеле! Моральные уроды! Как же я вас всех ненавижу! Вас, идущих по трупам! Вас, готовых ради своего долбанного важного дела или ради химерических идеалов всемирной революции убить любого! Убить, сгноить заживо…
— Да как вы смеете так говорить, гражданка Доможирова! Да я вас!
Пальцы Стилета гневно царапнули кобуру.
— Что ты меня, Сашенька? Пристрелишь? Ну, давай, стреляй. Только уже поздно, вы меня уже начали убивать, чертовы революционные кретины, когда рисунки набивали! Я тебе только спасибо скажу, что убьёшь меня сейчас, а не когда я изойду кровавым поносом и покроюсь язвами. Когда начну умолять пристрелить этот кусок гнилого мяса, загибаясь от общего сепсиса — я медленно поднял голову, ткнулся взглядом в белые от бешенства глаза Стилета — ты хоть знаешь, что такое радиационное облучение, что такое лейкемия? Когда люди умирают заживо, когда адски, невыносимо, каждую минуту болят кости, потому что сгнил костный мозг, а есть ты можешь только через трубочку, потому что у тебя отек слизистой рта и прямая кишка в язвах? И срать ты не можешь, потому что это очень-очень больно?! Знаешь? Нет, ты этого не знаешь, ты этого не видел и дай Бог тебе этого не увидеть и не узнать, а сдохнуть от пули или честной стали. Дай Бог, Саша, дай тебе Бог легкой смерти. А сейчас иди.
— К-куда мне идти, Елена Александровна?
— К черту, к дьяволу! На станцию иди, придурок! За водкой, за молоком, за солеными огурцами! И еще пусть твои бойцы найдут свеклы, моркови и семян льна. Много! Много моркови, много свеклы, много семян! Я ведь тебе нужна здоровой, а не срущаяся каждые полчаса с выпавшими волосами и зубами?
— Мне все ясно, Елена Александровна, я немедленно отдам необходимые распоряжения. Вы действительно нужны нам совершенно здоровой. Не знаю, на основании чего вы так… Так экспрессивно охарактеризовали наши действия, но я вам верю. Так не обманывают. И я вас уверяю — виновные в этой диверсии будут наказаны со всей строгостью пролетарского закона! А это, кстати, вам поможет?
— Что именно, Саша? Наказание виновных или водка с молоком?
— Водка, молоко, свекла, морковь.
— Это поможет. Радионуклиды хорошо выводятся из организма алкоголем, свекольный и морковный сок стимулируют образование эритроцитов. Лен превосходный сорбент. А молоко нужно для вязкости отвара.
— А огурцы?
Я с недоумением посмотрел на растерянного и взволнованного Стилета. И почему я его так раньше боялся? До дрожи в коленках, до вздрагивания при звуке его голоса? Ведь он совсем еще молодой, всего тридцать пять лет, юноша, по сравнению со мной, совсем мальчик. Зловещая тень системы? Пугающий ореол власти, кровавый отсвет могущества бездушного государственного механизма? Наверное. Ах да, он же снова, но в этот раз терпеливо ждет моего ответа!
— А огурцы, Саша, нужны чтобы закусывать водку молоко. А потом просраться. То есть очиститься. Клизмы же у вас нет, в этом борнегробе? Ну вот. Да, а водки мне нужно литра четыре, дорога ведь дальняя. Не беспокойтесь, женскому алкоголизму я не подвержена. И еще пусть готовят куриный бульон и варенное куриное мясо.
— Понятно — Стилет быстро шагнул к двери, взялся рукой за кремальеру, но вдруг обернулся — Это голоса?
— Что голоса? Я не совсем вас поняла, Саша.
— Ну, все это — Стилет неуверенно обвел рукой пространство вагона — Они подсказали. Гамма-лучи, эта ваша очень страшная болезнь лейкимия…
— Лейкемия, вместо «и» буква «е».
— Да, лейкемия. Это все голоса?
— Да, Саша, это они. Идите уже! Скорее идите!
Действительно, иди ты уж нахрен, любознательный мой! У меня тут дело возникло очень важное, безотлагательное. Морду нужно срочно кое-кому набить. Тому, кто язык распускает. Ах, мы были в шоке, мы себя не контролировали перед лицом смертельной опасности? Ну-ну. Только вот стоило ли посвящать товарища оперативного уполномоченного в тонкости лечения лучевой болезни, блистать терминами и знаниями? Ох, вспомнит он об этом в самый не удобный для меня момент, обязательно вспомнит! И спросит: «А откуда вы такое знаете, товарищ Овечкина? Гамма-лучи, лейкемия, радионуклиды. И как этим можно убивать врагов нашей Социалистической Родины?». Голоса подсказали? Угу, они самые. Целых два раза, после того как в космос слетали.
Шифрограмма с борта экспериментального изделия «Э-1 тип А-2», время получения — восемнадцать часов три минуты. Расшифровку и запись в журнале «Учета шифрограмм» кодированной телеграммы произвел красный воин РККА третьей категории отдела «бис-ноль», временно прикомандированный сотрудник криптографической службы Осинин А. Г.
«Прошу провести сбор информации по следующим словам: «тяжелые металлы», «лейкемия», «сорбент», «эритроциты», «гамма-излучение», «радионуклиды», «радиационное облучение», «физика конденсированного состояния веществ» и проанализировать связь между ними. Направление — военное применение и лечение последствий применения. Необходимо рассмотреть возможность смерти объекта из-за введения в его кожный покров порошка из урановой руды. Основание — утверждение самого объекта. Подтвердите полезность семян льна, как средства от отравления тяжелыми металлами.
Работа с объектом продолжается, поведение объекта — лояльное. Эксцесс на железнодорожной станции Сапитова Высь, вызван плохим самочувствием объекта вследствие его болезни и неправильным поведением тревожной группы из-за халатно проведенного инструктажа командиром комендантского взвода. Меры приняты. Стилет».
Шифрограмма из отдела «бис-ноль», принята на борту изделия «Э-1 тип А-2», время получения — пять часов тридцать четыре минуты. Расшифровка шифрограммы будет самостоятельно произведена получателем согласно приказу командира изделия «Э-1 тип А-2» Конеева А.И. за номером семнадцать дробь ноль семь под личную роспись получателя шифрограммы. Запись в журнале «Учета шифрограмм» произвел сотрудник криптографической службы красноармеец третьей категории Лайц Ф.М.
Мое распоряжение о доставке водки на борт бронепоезда, в качестве универсального абсорбента и панацеи от всех болезней, оказалось излишне поспешным, а если правдиво, то неосторожным и крайне вредным для меня. Лучше было бы немного подумать глупой головой и отправить подчиненных Стилета за красным вином. Не крепленным, а обычным столовым. В крайнем случае, за церковным кагором, если остался после доблестных чекистов, что тащили тогда их храмов все подряд. И кадила с окладами, и ладан, и самовары. Но инерция мышления и десятилетиями пестованные стереотипы сыграли со мной злую шутку и создали множество неприятностей и ненужных осложнений в отношениях с коллективом бронепоезда и бойцами ОСНАЗа. Которые можно было бы своевременно предвидеть, если не устраивать неумных истерик и просто вспомнить, что нынче я пребываю в женском теле. Молодом, здоровом, красивом, но абсолютно не «тренированным» многократными возлияниями и, вследствие этого более восприимчивым к алкоголю.