"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Мой верный «люгер» посмотрел на мужчину укоризненно и ожидающе, с нескрываемым нетерпением: «Ну давай же! Перечь, пугай, возмущайся! Дай мне шанс! Только дай!». Блеф, разумеется, но прокатил. Вон как веко задергалось. Ну, не готов он оказался к такому повороту событий, не ожидал совершенно. Да и разговариваю я для него непривычно, не как мне по полу и положению положено. И на лярву бандитскую я совсем не похожу. Буксует мозг гостя в поиске адекватного решения неожиданной проблемы. Вообще, нисколько не умеет этот гражданин владеть лицом, не играл видать в покер. Боевик, судя по всему, но с замашками руководителя. Странный типаж. И носки носит вместо портянок. Носки с подтяжками в сапогах! Как только икры не стер? А вооружен стандартно — револьвер, браунинг и… Сгибался он как-то не так.
— Нож из-за спины достаньте пожалуйста.
Хороший у гостя нож. Похож на уменьшенный в разы бебут. Вон как воткнулся в доски пола, как в масло вошел.
— Теперь я могу присесть, Елена Александровна?
Где столько льда в голосе взял? У меня в холодильнике? Нет, дверца закрыта.
— Садитесь. Рассказывайте, что за нужда вас ко мне в ночную пору привела? Избыток тостерона и ерго, гормональный дисбаланс? Или у вас простатит и вам из-за этого не спиться?
— Простите, что?
— Ничего. Говорите, рассвет скоро, а от бессонной ночи у меня может испортиться цвет лица. Так что, я вскоре буду вынуждена вас пристрелить, иначе не высплюсь. Вы же понимаете, что красные глаза и воспаленные веки совершенно противопоказаны девушкам?
Барон фон Стац был растерян. Он был в недоумении, в оторопи. Вся схема разговора полетела в тартарары и на ее место никак не находилось замены.
Что за тварь! Красивая тварь! Сучка, шлюха, стерва, подстилка, курва, мерзавка, стерва! Проклятье, начинаю повторяться! Нет, но какова штучка-то, какова! Губки покривила, ресницами похлопала и сделала на раз, вздохнуть не дала! Баран! Да кто же знал! Ведь ожидал увидеть обычную, как их там, нэпманшу. В меру наглую, хамоватую, но готовую сразу лечь под более сильного. А увидел…
Нет, грудь все же настоящая, да и лицо не подделать. Такое нежное лицо и такие безжалостные глаза! Красивые, очень красивые глаза. И голос… Бархатный, с соблазнительной хрипотцой, от которой просто в жар бросает. Но все равно, стойкое ощущение, что с мужчиной разговариваешь. Жестоким, суровым, матерым. Который нажмет на курок, как обещано, не задумываясь, и даже не поморщиться от капель крови, брызнувших на лицо. А сапоги? Кто научил, где узнала? А нож? А без сапог полный дискомфорт и ощущение беззащитности. Сидишь как чиж и стопы от стылого пола вверх поджимаешь. Надо обязательно запомнить. Как же с ней все-таки разговаривать, как уговорить на нужное? Сказать правду? Что ж, скажу, но не полную.
— Елена Александровна, а вы бы не желали вскоре посетить Египет?
Молодец, сумел удивить. Посетить Египет, надо же! Не Берлин, Нью-Йорк, Лондон или Париж. Египет! Пыль, песок, жара, вороватые тупые арабы, ужасающая нищета и полная антисанитария. Достойный тур для юной леди. В это время пирамиды и прочие выветренные глыбы камня широко не разрекламированы, никому, кроме сумасшедших профессоров от археологии они не нужны, туризм не развит, родственников у Леночки там нет, следовательно, тут что-то другое. Мне неизвестное, а Леночке тем более. Нет отклика на это сочетание звуков — Е-ги-пет. Тишина. Ну, тогда спросим. Прямо в лоб.
— Как я понимаю, без меня в вашей поездке в Египет смысла нет, верно? — согласный кивок плешивой головы — Тогда… Тогда к чему я ключ?
Ах, как верно задан навскидку вопрос, как у тебя взгляд-то вильнул-дрогнул, ах ты песик, мокрый носик. Не прячь глаза, гость, не прячь. Смотри прямо, а мой мальчик тебе в этом поможет. Ствол люггера вдавился под подбородок, заставив натянуться кожу горла и дернуться кадык гостя.
— Руку мою отвести и отклониться вы, месье путешественник, не успеете, а вот мой палец дрогнуть может — пистолет для меня тяжел. Так к чему я ключ?
— К… К бессам! Гх-м… Елена! Обещайте только не нервничать — я растянул губы в мертвой улыбке — это прозвучит нелепо, необычно, но клянусь честью офицера… Прошу вас, вы не могли бы несколько отодвинуть пистолет?
— Нет.
— Хорошо… Вы, Елена Александровна, ключ к бессмертию.
Дрогнула рука, дрогнула. Испугался гость, но я уже на него не смотрел. В этот момент оружие можно было спокойно вынуть из моей руки, и я даже не заметил бы. К бессмертию? Знаю я одно бессмертие. На собственной шкуре знаю. И еще знаю Египет. Река там Нил течет… Щелкнуло, сдвинулось, сложилось. Вот так значит… Вот для чего я здесь. Или не для этого, а для другого? Не жизнь, а смерть. Или смерть, не жизнь.
— Жизнь, Елена Александровна! Жизнь вечная! Вечная молодость и вечное здоровье!
Неужели вслух говорю? Действительно. А гость-то как возбудился! Глаза сверкают, дыхание учащенное. Не ожидал сорвать джек-пот? А ты его и не сорвал. Туман в голове, мечусь в панике от пугающей догадки, овал лица гостя начинает расплываться в глазах. Соберись, тряпка, черт возьми! И больше ни капли слез!
Ствол снова твердо смотрит в лицо гостя, не знаю, как его зовут, да и зачем мне имя покойника?
— Один вопрос. Конкретное место вам известно? От вашего ответа зависит, поеду я с вами или нет.
Отвечай и либо живи, либо умри.
— Только примерно, Елена Александровна. Карты неясные, ориентиры не очень понятные. Я предполагал, что вы, от вашей матушки, знаете. Или сможете уточнить детали. Слышали, или видели…
— Нет, я не знаю. Прощай…
Неожиданное движение воздуха за спиной и что-то больно ткнулось мне в затылок. Не успел даже дернуться, доля секунды растерянности и все. Чужая рука обхватила, потащила, повела вверх мою с пистолетом — глупо, вбок и вниз надо, сопротивления меньше, а ночной гость уже падал на пол, почуяв звериной натурой смертельную опасность. Люггер ужалил огнем, распорол воздух тупым концом пули, звякнул выхолощенной гильзой и ожидаемо промахнулся. Плешивый оказался быстрее.
— Не нужно больше стрелять и сопротивляться, гражданка Доможирская. Иначе я прострелю вам плечо.
То, что давило на затылок — ага, что-то давило! — ствол это кожу мне плющил — переместилось в левую сторону. Левша или обоерукий? Македонец хренов. И судя по голосу, совершенно не врет. Живой я ему нужен, но можно и не целым. Кто же это еще на мою голову? Не с плешивым пришел, нет, вон какой у того вид удивленный. Эх, нездоровая популярность у меня, смертельно опасная.
— Сопротивляться не буду. Но и вы не сопротивляйтесь, а положите оружие на пол.
— Есть основания для этого?
— Да. Посмотрите под стол, на мою руку. Это так называемая «мертвая рука». Если отпущу рычаг, то произойдет взрыв. Там, под столом, динамитные шашки прикреплены. Ну и рядом с нами бутыли с газолином стоят.
Короткая пауза и рядом с моим люггером ложиться на стол маузер. Укороченный, так мне недобро знакомый по Петрограду «болло». Умен новый гость, очень умен. И осторожен. Ни за что не поверю, что нет у него еще одного, припрятанного в кармане, ствола. Глаза вон какие спокойные, маятником часовым по сторонам не бегают.
— Теперь, может быть, поговорим? Кто вы и чем обязана?
— Что ж, давайте поговорим, Елена Александровна. Вы не будете против, если я присяду здесь — мне так вашего спутника и предыдущего собеседника будет видно.
Ты смотри, и вежливость у нас сразу проявилась и тон голоса изменился. Про гражданку и не упомянул совсем. Хороший аргумент «мертвая рука» для продуктивного диалога. Весомо-убедительный.
— Вот выслушал я тебя, Саша и есть у меня стойкое ощущение, что не доволен ты этой операцией. Смущает тебя что-то, сильно смущает. Поведай мне, что тут для тебя не так, знаешь ведь, к твоим выводам я прислушиваюсь. Умный ты. И ешь, ешь. Двое суток ты ведь без горячего!
Стилет вяло шевельнул ложкой гущу борща, после некоторого раздумья положил прибор на край тарелки: