"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Что вам, гражданин?
— Шумят там, товарищ милиционер.
— Кто шумит?
— Не знаю. Наверху шумят. Вы бы поднялись, товарищ милиционер — а вдруг бандиты там спрятались?
— Какие бандиты, гражданин? Там наш сотрудник Василий Васютин с пулеметом! У него не пошумишь!
И Петр широко улыбнулся, вспомнив героическое и очень серьезное выражение лица юного Васютина пропыхтевшего с «гочкинсом» наперевес вверх по лестнице. Но все-таки шагнул вперед и в сторону, грамотно отступая от проема между перилами, прислушался.
Наверху действительно шумели. Что-то со стуком упало, кто-то жалобно, еле слышно, простонал.
— Товарищ Васютин! Что у вас там? — строго окликнул Петр коллегу и, словно только этого ожидая, сверху показалось растерянное лицо Васютина.
— Петь… Тут девка какая-то в угол меж досками забилась и это… Рожает как бы.
— И че?
— Да ни че! Только у нее кровь по ногам идет… И лужа мокрая между ляжек. Воды, видать, отошли. Я у сестер такое видел.
Петр мысленно выругался, беспомощно огляделся. «Сознательные» поднялись на ступеньку, вытянули шеи, крутили головами.
— Так, граждане! Оставайтесь-ка на месте. Васютин! Девка-то в сознании?
— Да не знаю я! Глаза закатила и стонет! Тихо так, жалобно! Еще и плачет…
Петр быстро заглянул в квартиру. Аркадий Моисеевич что-то писал, примостившись на кухонном столе, через распахнутую дверь в следующую комнату было видно, как Сергеич чертит линии мелом на полу у трупа, рядом стоит комсомолка Ратина и внимательно за ним наблюдает. Ох, ну и девушка! Настоящая комсомолка! Пятна крови кругом, едкий запах сгоревшего пороха, трупы валяются, жутко воняет, а она стоит себе, только пальчики в кулачки сжала.
— Аркадий Моисеевич!
— Что тебе, Аничкин?
— Там, наверху, Васютин роженицу обнаружил. Воды уже отошли. И кровь на ногах. Делать-то что будем?
Аркадий Моисеевич оторвался от блокнота, задумчиво поглядел на Петра, поправил очки:
— Что делать? Помогать, что же еще? Новый гражданин нашей страны на свет появляется. Так что бери вон в помощь товарища Ратину и с Васютиным в машину ее, на Пречистенку роженицу отвезите. А как отвезешь, сразу в отдел, за труповозкой и медэкспертом. Работы тут для него, хм, много…
— Слушаюсь, товарищ старший оперуполномоченный!
Петр дождался девушку, прикрыл дверь и строго поглядел на «сознательных»:
— Никуда не уходите, граждане! Вас еще будут опрашивать!
Обернулся на шум легких шагов:
— А вы пойдемте со мной, товарищ Ратина! Нужна ваша помощь. Это по вашей, женской части.
— Я готова! Идемте скорее, товарищ миллиционер!
А вот эту красавицу я не ожидал, не брал в расчет еще кого-то, да и Ли сплоховал. Если пацана с пулеметом и второго, рослого, с винтовкой, склонившихся надо мной, он «сработал» быстро, двумя ударами рукояти нагана отправив в глубокий нокаут обоих, то на девушке растерялся. Я только и успел, что вскочить и сунуть в раскрытый для вскрика рот ствол «люгера», раздирая ей в кровь губы и небо мушкой. Глубоко втолкнул, заставив подавиться криком. Обхватил свободной рукой ее голову, прошептал, глядя в испуганные глаза:
— Не надо. Это будет очень больно. И лицо изуродую.
Девушка не двигалась, замерла, а этот самурай мялся за ее спиной, не решаясь ударить. Выручила Агафья. Вся в паутине, в непонятном соре, выскочила из-за досок, уронила на светлые волосы свой узел. Глухо стукнуло. Девушка обмякла, еле успел подхватить почти у самой площадки, в спине неприятно хрустнуло. Тяжелая, сучка, хорошо питалась. Или кости широкие.
Одернул полы пальто, прикрылся, брезгливо переступил на месте. Размазанная по внутренней части бедер кровь запеклась, пошла тянущей кожу коркой. Разрезанное кинжалом запястье сильно саднило, трусы-панталоны промокли от мочи. Мерзко. И вообще, я весь дьявольски замерз от лежания полуголым на каменном холодном полу. Как бы придатки не застудить! Да еще этот Васютин мне между ног заглядывал! Пялился, козел! И сопел еще. Поэтому голос мой был наполнен безграничной злостью и оплошавший Ли в мгновение ока подхватил по моей команде здоровенную бандуру пулемета с диском как колесо у телеги и послушно пристроился за моей спиной.
Осторожно, замирая на каждом шагу, спустились. На площадке у квартиры тусовались два каких-то субчика, оба блеклые, невнятные. Одного я ударил в висок, второго Ли прижал к стене дулом пулемета. Я вырвал у копошившейся Агафьи ключ, захлопнул дверь, провернул, запирая замок, навалился со всей силы и беспомощно оглянулся — не смог сломать ключ, сил не хватило. Ли с размаху ударил прикладом пулемета, загибая вниз толстый стержень ключа. Вовремя. На той стороне уже подхватились, стучали кулаками в полотно двери, звенели металлом, дергали «собачку» замка. Напрасно стараетьесь, товарищи, напрасно. Это замок без «собачек» и разных «котиков».
— Ну! Пошли! Пошли! Бегом!
По ушам неприятно резанул собственный голос. Не ожидал у себя столь визгливых интонаций. Словно девица со скрипкой в темной подворотне в толпе хулиганов. На одном дыхании пролетел по ступенькам, толкнул плечом дверь, сразу отскочил обратно, в темноту подъезда. Через секунду тишину во дворе разорвал гулкий выстрел. Брызнуло щепой в лицо. Черт! Что же так не везет-то?!
— Ли! Стреляй через дверь!
Бандура с неимоверно толстым стволом в руках самурая задергалась, забила лязгом затвора по ушам, кроша в муку древесные волокна.
— Томэте! (хватит)
Выскочил во двор, упал, перекатился. Вляпался локтями и правым боком в грязь. Зараза! Так и чистой одежды не напасешься! Повел по сторонам стволом. Один есть! А второй? А! Вот ты где! «Люгер» басовито гавкнул раз, другой. Человек в кожаной куртке коротко вскрикнул, завалился на спину.
— Быстро в машину!
Так, это сцепление, это газ, это тормоз. Вон стартер. Двигатель теплый, остыть не успел. Ну, с богом! Зарычало, застучало поршнями надсадно. Как они ездят на этом? И мать твою, ну до чего же руль тугой! Как они ездит-то без «усилителя»?
Виляя из стороны в сторону, разбрызгивая подтаявший весенний снег и грязь, машина понеслась вон из двора. Впереди, перед капотом, юркнула в сторону неясная тень. За спиной послышался звон разбитого стекла, в разнобой ударили выстрелы. Поздно! Машина выскочила из темной арки на пустую улицу. Никого. Мы ушли! Ушли!
От избытка чувств бросил руль, ухватил ладонями за лицо сидящего рядом Ли, заорал:
— Ушли, морда ты узкоглазая! Слышишь! Ушли! — и крепко поцеловал его в губы. Резко отвернулся, ухватился побелевшими пальцами за обод руля, отплевываясь и вытирая плечом рот. Ну, Леночка! Это я тебе припомню!
Глава вторая
Машину бросили в каком-то заснеженном дворе-колодце, пустынном, неуютном, безлюдном. Там же и переоделся. Не стесняясь Ли снял и выбросил изгаженные трусы, поеживаясь от холода сменил белье, натянул, прыгая на одной ноге по снегу бриджи. Сверху юбку, поверх своего пальто одел то ли салоп, то ли мужское пальто из узлов Агафьи. На голову черный платок. Перезарядил «люгер» и своего малыша «АТ», с неудовольствием отмечая, что у меня лишь одна полная обойма для пистолетика и полторы для «немца».
Мля, как же они на «дело» ходят, эти питерские «деловые»? Один идиот заявился с четырьмя патронами в барабане и с полгода нечищеным оружием, второй с одной обоймой и десятком патронов россыпью. Детский сад, понты без лямок. На испуг что ли берут? То ли дело сотрудники народной милиции! Все серьезно, по-взрослому! Все что хочешь и ни в чем себе не отказывай! «Офицерские» наганы, мосинская драгунка, пулемет и куча патронов. Как на войну собрались! Или им оружие хранить негде, так в железном ящике в кузове машины и возят? Да ну! Не идиоты же! Совсем не идиоты. Еще бы немного опыта им и все, взяли бы они нас без особых хлопот. При столь подавляющем количественном и огневом превосходстве шансов у нас не было с первых минут. Но мы ушли. Смогли вывернуться из почти безвыходного положения. Широко улыбнулся, задрал голову к синеве весеннего неба, раскинув руки в стороны, глубоко вдохнул прохладный воздух — я жив и это хорошо!