"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
– Ну и зачем ты это сделал? – глядя на его старания, поинтересовался Горазд.
– Да лениво мне что-то каждый раз бороться с ржой. А так хватит надолго.
– А кто тебе сказал, что мы отправляемся надолго?
– Горазд, мне вообще ничего не сказали. Я, конечно, понимаю, что мое дело маленькое – махать мечом и рубить того, на кого укажут. Но, чтобы служить исправно, мне нужно знать малость побольше. Вот только объяснять мне ничего не желают. А я привык подходить ко всему обстоятельно. Так и жить проще, и выжить сподручней.
– Понятно. А теперь иди на склад, верни эту кольчугу, возьми другую и приведи в должный вид.
– Я чистить брони на складах князя не подряжался, – покачав головой, возразил Михаил.
– Ты сделаешь так, как я сказал.
– Если объяснишь, в чем причина, может, и сделаю, – глядя в глаза десятнику, без тени сомнения в собственной правоте ответил Романов.
– Это мой приказ.
– Приказы нужно ставить четко и ясно, чтобы потом не возникло недопонимания. Я три часа убил на эту кольчугу и к своему труду имею уважение. Так в чем причина, Горазд?
– Причина в том, что воронят доспехи только на Руси.
Есть такое дело. Остальные предпочитают форсить в начищенных до блеска. Что Романову совершенно непонятно. И ладно бы он в свое время сохранил способ в секрете, но ведь ничего подобного. Однако европейцы, да и многие русичи, не желали ходить в черных доспехах, предпочитая броню, сверкающую на солнце.
– И кто, будучи в своем уме, не признает в вас русичей? – пожал плечами Михаил. – А что до меня, то я лях, и на это указывает мой говор. Я и прежние свои доспехи воронил, и где только меня не носило.
– Ну а то, что оно новое?
– Да без разницы. Но если тебя это беспокоит, сейчас обработаю песочком, живо состарится.
– Делай, – наконец сдался десятник.
Ночка выдалась короткой и толком отдохнуть не получилось. С рассветом весь десяток выстроился на заднем дворе, облаченный кто во что горазд, словно и не княжьи дружинники, а сборная солянка. Есть такое дело. Сегодня на Руси облачение и вооружение у дружины все больше однотипное. Что серьезно выделяет их в ряду других государств и выводит в один ряд с Византией. Хотя ни князьям, ни боярам никто это в обязанность и не вменяет.
Несмотря на ранний час, провожать их вышел лично князь. Подозвал к себе Горазда, о чем-то с ним потолковал, после чего обратился к остальным:
– Други мои, дело я вам поручаю серьезное и важное. Не удивляйтесь, что идете вы тайно, и тому, что называться будете не моими дружинниками, а дружиной наемников, пробавляющейся охраной караванов. То нужно для дела. И главное, помните: не просто так мой выбор пал именно на вас, а от большого доверия. Потому как в ком ином, может, и усомнился бы. Но только не в вас. С Богом.
Вот молодец какой. Повысил самооценку дружинников, подпустил немного лести. Взрослые мужики, прошедшие не одну сечу, забравшие многие жизни, не единожды посеченные, но, по сути, добродушные и наивные. А то как же! Князь добрым словом помянул. Доверие выказал. Не кому иному, а именно им. Вроде и немудреные слова, а вои готовы горы свернуть.
Только об этом и разговоров было, пока они покидали просыпающийся град. Михаил же отмалчивался, да вслушивался в разговоры. Время есть. Еще успеет задать наводящие вопросы. Пусть пока сами говорят. Глядишь, и всплывет что-то интересное.
Самому ему все же лучше держать рот на замке. Легенда у него шита белыми нитками. И уж тем более на фоне того, что направлялись они по торговому тракту, по которому он добрался до Червеня. Только теперь двигался в обратную сторону. Причем в небезызвестный городишко Тарнув, куда им предстояло добраться к исходу завтрашнего дня. А там его ведь могли и опознать, хоть и необязательно.
Помнится, в фильме его детства «Пограничный пес Алый» прапорщик, ставя задачу кинологам, сказал: «Собакам при необходимости давать десятиминутный отдых, себе специального отдыха не давать». Вот точь-в-точь их ситуация. Лошадям передышку еще давали, кроме того, несколько раз переходили на шаг, ведя их в поводу. О том, чтобы отдохнуть самим, не могло быть и речи.
Вот интересно, если они так спешат, отчего бы тогда было не выдвинуться одвуконь? Да они тогда это расстояние и вовсе за день покрыли бы. И не так вымотались бы, как сейчас. Но нет, отправились, имея по одной лошадке.
Впрочем, это ведь тайная операция, а они выступают в роли наемников в поисках работы. А в такой ситуации заводная лошадь смотрится более чем странно. Ну вот зачем она им при охране каравана, который и без того плетется со скоростью пешехода? То-то и оно, что не нужна. Зато требует ухода и дополнительных расходов на содержание.
На ночь встали километрах в сорока от своей цели, отмахав за день не меньше девяноста. Да еще и прежде, чем позаботиться о себе, обиходили лошадей. Этот живой транспорт насколько полезный, настолько же капризный. У нерадивого хозяина быстренько ноги протянет, ну или копыта отбросит, это уж как кому.
Управившись с лошадьми, приступили к приготовлению ужина. За день устали настолько, что ни о каком сне не могло быть и речи. Нужен минимум час, чтобы отдышаться, развеяться и сбросить напряжение. А то эдак завалишься и проворочаешься всю ночь.
Ну а раз все одно время тратить, то и причин сидеть на сухомятке никаких. Каша приготовится достаточно быстро, а под горячее оно и спаться будет куда лучше. Еще и часовым придется бороться с сонливостью.
Пока ждали ужин, говорили обо всем и ни о чем. К слову, вспомнили и о выселках. Эдак мимоходом, как о некой ссылке для дружинников. Потому как туда в основном определяли новичков и командиров из старой дружины. Михаилу сделали исключение, потому как такие вои встречаются нечасто.
Вот так. То есть если свои поминают о выселках, то тут все нормально и Горазд стойку не делает. А как только распустил язык Пересвет, то непременно доложить по команде. Видел Романов, как десятник обращался к сотнику, легонько кивнув в его сторону. И таки да, в свете этого вполне возможно, что сейчас бойцы забрасывают удочки на случай заинтересованности Михаила. Если так, то не дождетесь.
– Михайло, а чего ты отмалчиваешься? – поинтересовался балагур Зван.
– Так о чем говорить-то?
– Да хоть о бабах, а то прямо как неродной.
– Ну ты прямо как мой знакомец: если мужик не пьет, либо дюже хворый, либо дюже сволочь.
Вроде и не сказал ничего такого, однако десяток грянул дружным хохотом. Вообще-то и не десяток, а полная дюжина. Неровный счет, обычная практика в местных реалиях.
– Я запомню, – вытирая глаза, произнес Зван. – А можешь еще чего рассказать? А то браты мои шутки уж все знают.
– Ну, может, тогда тишком тебе расскажу, а ты уж потом всем и поведаешь.
– Чего это потом? – вскинулся Добролюб, добродушный здоровяк двадцати пяти годочков.
– Сейчас сказывай, – предвкушая веселье, подбодрил Михаила Ждан, коему на вид лет двадцать.
– Хм… – задумался Романов.
Обычно вроде знаешь множество анекдотов, но как только доходит до дела, они куда-то улетучиваются. Нечто такое витает рядышком, да никак не ухватишь. Правда, это не его случай. Он просто не может ничего забыть. Стоило подумать об анекдотах – и только успевай выбирать.
– Ну, слушайте притчу. Малец приходит на торжище с туеском, протягивает бортнику и просит наполнить медом. Тот чин чином наполнил до краев, а мальчонка и говорит, мол, я мед унесу, а монету мамка завтра занесет. Озлился бортник, вот еще! И вылил мед обратно. Мальчонка отошел в сторону, заглянул внутрь и говорит: а мамка-то права была, меду на стенках осталось столько, что хватит заправить несколько блинов.
Так себе анекдот. Но и слушатели неискушенные. Михаил это уже давно приметил. Так что прошел он на ура, высекая слезы и подводя животы. Ржали все, как кони стоялые, включая и Горазда с часовыми. Последние толком ничего не расслышали, но товарищи смеялись так заразительно, что они просто не удержались.