"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Я сотник Трифон, — отрезал воин на стене.
— Ну так позови боярина.
— Недосуг ему с тобой говорить.
— Тогда передай ему волю великого князя Владимира Мономаха. Отворить ворота перед князем Михаилом Романовым и впустить его дружину. Ему велено прекратить замятню вашего князя с князем Давыдом.
— А как не откроем?
— Тогда совесть князя будет чиста, а кровь окажется на ваших руках.
  
Ответ не заставил себя долго ждать. И как водится, он был отрицательным. Кто бы сомневался. Там, где начинает говорить гордыня, разум отдыхает.
— Андрей, готовь батарею. Заряжайте зажигательными стрелами, — выслушав доклад, распорядился Михаил.
— Слушаюсь, — ответил десятник и поспешил к своим людям.
— Ты что же, решил пожечь град? — удивился Брячислав.
— К чему бы мне совершать такую глупость? Просто познакомлю теребовльцев с греческим огнем. А то слыхать — слыхали, а каково оно, и не ведают. А страшилка, она тогда до печенки доходит, когда своими глазами зришь. Вот пусть и поглядят. Сгорит одна башня, беды особой не будет. А вот память о том, как заливали водой, а пламя пуще прежнего, надолго останется.
Вскоре послышались хлопки пищалей, и четыре дымных следа по крутой траектории пошли к цели. Все же недаром Михаил выдвинул Андрея. Тот и сам способным оказался, и подчиненным расслабиться не дает, заставляя тех по три бочки пота сливать на занятиях. Наводчики у него знают свое дело. Опять же, дистанция далека до предельной, а потому и разброс не столь велик.
После второго залпа обстрел прекратили. Одна стрела несла порядка трехсот грамм горючего. Дюжина уже получается больше трех с половиной литров. Да не в одной точке, а разбросано по разным местам.
Защитники стен пытались совладать со множественными возгораниями. Но поделать ничего не могли. По меньшей мере пока не прогорело горючее. Только к тому моменту башня уже полыхала вовсю, хотя защитникам никто и не мешал сражаться с пламенем. Ни одна стрела не полетела в сторону города. Общими усилиями они все же смогли локализовать возгорание, а потом и справиться с ним. Однако от башни и части стены остались одни головешки.
Стоит ли говорить, что произошедшее произвело на защитников города должный эффект. Даже если воевода с дружиной и был бы готов драться до последнего, горожане этого не допустили бы. Одно дело — биться с ворогом. И совсем другое — когда он просто забрасывает тебя жидким огнем. К тому же и не ворог перед стенами, а посланник великого князя.
— Ну что же, тут все, — констатировал Михаил, обращаясь к Брячиславу. — Оставляем боярина Горазда с половиной твоих людей и к Червеню.
— Думаешь, и там будет так же?
— Уверен. Как и в том, что, взяв вотчинные города князей и их детей в заложники, мы станем им диктовать условия. С семейным человеком всегда можно договориться.
— И с тобой?
— И со мной. И с тобой, Брячислав. Поэтому я и берегу своих близких. Просто помни о том.
— Да уж не забуду.
  
Глава 30
 
Пожарный
 
Лука всматривался в обоз, движущийся по дороге. Возницы сидят на облучках понурившись, что неудивительно, учитывая то, как именно работали фуражиры. О честной плате тут никто и не помышлял. Просто реквизировали все потребное, согнали мужиков в обоз и погнали. Не забыли и скотину привязать к повозкам. Одной кашей сыт не будешь. Воинам мясо потребно. А чтобы мужички не разбежались, да еще и не дай господь с провиантом, вокруг гарцуют или просто едут шагом всадники.
Чьи именно это вои, пока неясно. Но то и не важно. Главное, что не ополчение, а дружинники. Именно их число велено укорачивать всеми силами. По одному, по несколько или вот так, большим отрядом.
Вообще-то пока еще толком не понятно, как именно поведут себя князья. Быть может, получив весть о захвате Теребовля, и угомонятся. Но дожидаться их решения сложа руки Романов не собирался. А потому решил пустить кровь. Пока исподволь. А там как получится.
И вот сейчас особая сотня готовилась нанести первый удар. И судя по количеству подвод в обозе, это будет достаточно болезненно. Несколько тысяч воев, осаждающих Владимир-Волынск, должны что-то есть. Любые перебои с питанием не лучшим образом сказываются на физической форме и боевом духе в целом. Потеря же более сотни воев, сделавших войну своим ремеслом, будет уроном куда серьезней.
Сигнала к атаке пока нет, и десятник, не отдавая себе отчета, мысленно прошелся по своему немалому арсеналу. В руках арбалет, плечи особым размахом не отличаются, но благодаря эксцентрикам на концах ход у тетивы изрядный, как и скорость болта выше, чем у обычного.
На поясе стандартный для пограничной дружины изогнутый меч, с другой стороны боевой нож. На груди в петлях четыре метательных. На десяток метров вполне эффективны против бездоспешных, кожи и кольчуги. Потому как тяжелые, и лезвие у них эдакий четырехгранник. С дуру такой правильно не метнешь. Уметь нужно. А значит, долго тренироваться.
Под правым крылом седла приторочен саадак с луком и стрелами. Слева тул с арбалетными болтами. Рядом топорик, пригодный как для метания, так и для рубки. Сзади в петле копье. За спиной щит, с обратной стороны которого в специальных гнездах примостились три дротика длиной не больше локтя.
Прежде пехоту вооружали луками, чтобы могла наносить противнику потери на дистанции. Но как показывала практика, от этого случались как польза, так и проблемы. Оружие достаточно часто приходило в негодность. Сковывало движения, вынуждало к излишней мешкотности из-за необходимости смены.
Отказаться полностью от дистанционного оружия в условиях противостояния степнякам Михаил не хотел. И тут в одном из трактатов вдруг вычитал о коротких дротиках, которые применяли римляне в позднеимперский период. Чугунный литой груз, к которому крепятся короткое древко с оперением и стальной граненый наконечник сантиметров пятнадцать. Римляне, правда, использовали свинец, но это слишком дорогое удовольствие.
Метать дротик можно как махом снизу, так и сверху. Опытный боец может забросить снаряд на расстояние до ста шагов. При массе в полкило он представлял опасность даже для ламеллярного доспеха. Его пробивная способность сопоставима с арбалетным болтом. Разумеется, все зависит от угла падения.
Чего не сказать о точности. Если метров на десять, то при отсутствии косорукости все нормально. Но дальше о прицельном метании говорить уже не приходится. Если только в толпу. Но ведь и из лука дальше полутора десятков шагов нормально стрелять могли лишь немногие. Зато если сотня разом запустит по дротику, а каждый боец их имел по пять штук, результат впечатляет, чего уж.
Бойцы особой сотни ограничились тремя. И без того на них и лошадей навьючено без меры. Но их командир решил не отказываться от оружия эффективного в ближнем бою против доспешного воина.
Крик сойки.
Лука вскинул арбалет и прицелился в воя, которого наметил в качестве цели. Разобрать дружинников так, чтобы на каждого пришелся только один стрелок, не получится. Это попросту нереально. Хотя сотник и распределил секторы между десятниками. Он в свою очередь поставил задачу своим бойцам.
Было дело, пробовали стрелять волнами. Но эффективность такого подхода оказалась еще ниже. Потому что после первого же залпа противник начинает прикрываться щитами, и последующие стрелки по большей части уже не имеют возможности надежно поразить цель. Если только бить в лошадь. Но это только на самый крайний случай.
Сигнал!
Лука потянул спусковой крючок. Хлопок его арбалета слился с дробным перестуком других. Болт унесся к своей цели. Не дожидаясь результата, бросил арбалет на переднюю луку седла. Ударил коня в бока, посылая его вперед. Одновременно с этим перекинул из-за спины щит и потянул из петли копье. Вырываясь из ветвей подлеска, все же успел отметить, что сразил свою цель.
Расстояние всего-то сотня шагов. Он едва успел приготовиться, как уже сшибся с одним из дружинников. Несмотря на то что времени у того практически не было, а нападение случилось неожиданно, он все же успел изготовиться к бою и встретил атаку на щит. Причем выставил его грамотно, под углом, так, что наконечник лишь скользнул по дубовым планкам, выбивая щепу и прочерчивая глубокую борозду.