"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Едва заняв место отца, Владимир разослал всем князьям приглашение на общий съезд, назначив его в Киеве на конец сентября. Причем звал не только сидевших на столах княжеств, но и изгоев [85], коим грады были даны в кормление. Он намеревался раздать всем сестрам по серьгам. А уж кого обидит, кого нет, тут уж как выйдет. Потому как всем мил не будешь.
  
— Здрав будь, князь, — входя в горницу, поприветствовал Михаил.
— А-а, воевода. Чего в дверях замер? Проходи. Присаживайся. Сбитня выпьешь?
— Благодарю, князь, — присаживаясь на лавку напротив него, произнес Михаил.
Владимир, не чинясь, взялся за кувшин и наполнил простую керамическую кружку. Так-то он и золотой посудой пользоваться может. Но в быту предпочитает простоту. Может, все дело в том, что несколько лет назад хворь его одолела, да такая, что за край заглянул. Чудом тогда выкарабкался.
Михаил в тот год как раз в заморском походе был, а потому о болезни узнал поздно и вмешаться не успел. Крепкий организм Всеволодовича, считай, сам и управился. А не исключено, и божье провидение вмешалось. Как бы то ни было, а отношение к бытию у Владимира сильно изменилось. Понял, что все тлен и, как бы сладко человек ни ел да ни был богат, после него останутся только потомки и его деяния.
— Слухи до меня дошли, что ты решил взяться за ростовщичество, — когда Михаил сделал пару глотков, произнес Владимир.
— Не ростовщичество, князь. Я хочу создать банк. Деньги в рост там тоже можно будет взять. Но не под такой безбожный, как у иудеев.
Вот уж у кого аппетиты выше крыши. Глядя на них, сразу же вспоминались микрофинансовые организации его мира с их заоблачными процентами. Михаил долго ходил мимо этого безобразия. Но вот настал момент, когда он решил влезть в это дело. Не то чтобы с головой. Но польза от банковской системы, даже самой доморощенной, до которой может додуматься он, будет ощутимой. В этом он не сомневался.
— Как это не ростовщичество, если деньги даются в рост? — вздернул бровь Владимир.
— В общем и целом все так. Банк будет делать все то же самое, что и ростовщики или менялы. Только рост будет значительно меньше. А еще можно будет сдать свое серебро в Киеве, получив соответствующую грамоту, а по той грамоте уже в Царьграде выдадут серебро. Сдать его там и вернуться в Киев с грамотой, по которой опять получить серебро. Или же оставить свои деньги на хранение в банке под небольшой рост. Свое серебро можно получить в любой момент. Просто дома мошна будет лежать мертвым грузом, а здесь приносить хоть и незначительный, но все же доход.
— И много думаешь брать за пользование той грамотой?
— Сотую часть от вклада. Зато, если случится кто-то пограбит купца или даже убьет его, серебро останется в целости и наследники смогут его получить. Не сразу, а только после того, как киевский банк сможет снестись с царьградским. Но это куда лучше, чем потерять все деньги. К тому же серебро на счете будет не просто так лежать, а под ростом. И забрать его уже можно будет без уплаты сотой части.
— Чудно.
— Удобно. А главное, со временем немалая часть серебра станет храниться не по подполам мертвым грузом, а в банке, будучи в обороте. Что куда выгодней.
— Ну, пока все, что ты задумывал, было только на пользу. Что с семафорной линией?
До недавнего времени линии связи были только между Пограничным, заставами и поселками на порогах. Год назад Михаилу все же удалось наладить отношения с Ростиславом. Спасибо Владимиру, который насколько любил младшего брата, настолько же не стеснялся и поучать его жизни. Ну и безопасник Федор с Горыней внесли свою существенную лепту. Как результат, между двумя городами появилась семафорная линия.
После смерти Всеволода Владимир решил озаботиться связью с Киевом и Черниговом. У Михаила уже все было отлажено, вот он и занялся этим вопросом. В нужных местах ставились высокие каменные башни с основанием в шесть метров и машикулями по верху. Конечно, стены даже против полевой камнеметной машины или знатного тарана выстоят не так долго. Но какая-нибудь банда кочевников им точно не страшна.
Все оборудование и обслуживающий персонал также были от Романова. Как, впрочем, и последующее содержание. Но это только на первых порах предприятие будет убыточным. Связь, она дорогого стоит. Никаких сомнений, что вскоре после князя удобство семафора оценят еще и купцы. Разве только пришлось придумать другую азбуку для гражданского сектора. Но это мелочи.
— Семафор запустим еще до первого снега. Так что Чернигов, Киев, Переяславль, Пограничное, пороги и Олешье образуют одну линию. В принципе средства позволяют со следующего года продолжить строительство. Но тут уж все будет зависеть от того, чем закончится твой съезд.
— Чем-нибудь да закончится, — подмигнул Мономах. — Ты-то что думаешь, куда потребно вести линию в первую голову?
— Новгород, — тут же ответил Михаил.
— Почитай шесть сотен поприщ, — покачал головой Владимир.
— Самый долгий путь начинается с первого шага. Куда важнее, кто из князей вообще позволит такое строительство. Может статься и так, что придется это дело отставить.
— Отставлять ничего не станем. Будущей весной продолжишь строительство. Путь на Новгород полностью останется под моей рукой. Это уже точно.
— Как скажешь, великий князь. Мы всегда готовы.
— Ты вот что, Михаил, завтра в думную палату приходи.
— К чему это, Владимир Всеволодович? И без того шушукаются по углам о том, что я тебе в уши яд лью.
— То не твоя забота. Быть тебе на съезде. Ясно ли?
— Ясно.
— Вот и ладно, — удовлетворенно подвел итог князь…
Думная палата была просторной, светлой и с высокими потолками. Спасибо большим окнам, стеклу и отказу от сводчатых потолков. В смысле здесь они пока применялись только в строительстве храмов. Потому как каменное строительство только там и имелось. Остальные обходились деревом. Но позже эта традиция стала бы основой русской архитектуры. Вот только лишнее это.
Сейчас в каменных хоромах используют деревянные перекрытия. Но великокняжеский дворец имеет монолитные. Дорого обошлось строительство по проекту Михаила. Но заливать монолит без армирования не получится. Вот и пришлось под это дело специально ладить арматуру. А железо по цене кусается. Даже с учетом производства в Пограничном.
Но тут Всеволод и не думал экономить. Как и на росписи стен. Получилось не просто представительно, а для неподготовленного человека еще и завораживающе. Впрочем, и для подготовленного бесследно не пройдет. Романов откровенно залюбовался разнообразием и насыщенностью красок. Хотя, конечно, получилось где-то настолько пестро, что даже глаз режет.
Каменные хоромы это уже данность. Всяк уважающий себя боярин ставит таковые. О князьях и говорить нечего. Кстати, развитие капитального строительства — один из косвенных признаков, что элита в принципе уже созрела до вотчинного права. Иное дело, как они себе это видят.
Едва Михаил вошел в палату, как его тут же отвели в сторонку и усадили в уголку. Тут же сидели несколько бояр, что были дядьками при малолетних князьях. Ну или регентами. Рядом оказался Еремей, наставник тмутараканского князя Игоря. Переглянулись, поздоровались. Тот не скрывал своего удивления. А и то. С ними-то все понятно. Но Романов-то тут каким боком? Тот в ответ лишь пожал плечами, мол, и самому интересно.
Оно бы и ну его к ляду вообще высовываться. Но тут уж Мономах его не спросит. У него свое видение того, как нужно обставлять дела. И никаких сомнений, что некую роль он отвел и Романову. Хотя пока и не понятно какую. Ну куда ему со своим происхождением в калашный ряд?
С другой стороны, как Всеволод ни выделял, но боярским званием так и не одарил. Михаил и забрасывал крючки. Но все без толку. Мономах Романова ценит, как и вклад его на благо Руси. Так, может, решил исправить несправедливость и возвести своего соратника в бояре? Было бы неплохо. Как ни крути, а лишняя легитимность никогда не помешает.