"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Выхода нет. Нужно как-то отогнать кочевников, иначе потери будут только множиться. Михаил высвистал сигнал изготовить огнеметы. Вот не хотелось бы почем зря расходовать греческий огонь. Но и выхода иного он не видел.
Михаил отошел от бойницы, уступая место другому стрелку. Хватит развлекаться. Пора заняться ситуацией, которая уже выходит из-под контроля. Нужно срочно отогнать половцев подальше и увеличить эффективность стрельбы.
  
— Никита, — окликнул он одного из гвардейцев. — Пробегись по повозкам и передай приказ огнеметчикам готовиться к бою.
— Понял.
Романов осмотрел поле боя, насколько это было возможно. Степняки кружили над обеими колоннами. У Боброва ситуация была ничуть не лучше, чем у них. Наверняка и он несет потери. Что же до эффективности стрельбы обороняющихся, то, глядя на вторую колонну, было заметно, насколько она упала.
А тут еще и большой интервал между колоннами. Изначально-то предполагалось, что кочевники влетят в него и окажутся под перекрестным огнем. В случае же, если картечь все же долетит до повозок напротив, то уже потеряв скорость и серьезно разлетевшись. При этом шансы поражения своих сводились к нулю.
В результате половцы оказались в этом промежутке, но слишком тонкой линией. Пройдя сквозь нее, она долетала до скачущих вокруг второй колонны, уже серьезно ослабнув. И теперь не могла нанести существенный вред противнику.
— Сигнальщик!
— Я, воевода, — едва ли не мгновенно появился перед ним парнишка.
На поясе подсумок для флажков, от которых сейчас никакого толку. Подниматься над повозками — настоящее самоубийство. На этот случай рядом подвешен еще один, в котором хранится лампа с колбой из толстого стекла и стальным отражателем, отполированным до зеркального блеска. Михаил не стал зацикливаться только на флажковой сигнализации.
— Световой код полковнику Боброву, приготовиться задействовать огнеметчиков.
— Слушаюсь.
Паренек извлек фонарь, зажег его и оттеснил в сторону одного из копейщиков. Заняв его место у бойницы, начал клацать штоками сигнал «внимание». Наконец с противоположной стороны ему моргнули в ответ. И он начал отстукивать сообщение. Получил подтверждение.
После этого Михаил выждал какое-то время, предоставляя время Боброву приготовиться, после приказал протрубить сигнал на начало атаки греческим огнем. И тут же над степью разнесся душераздирающий вой сотен людей и лошадиный рев. Всадники с их животными влетали в вырывающиеся струи жидкого огня, в мгновение превращались в живые факелы. Те, кому удалось избегнуть этой страшной участи, в ужасе отвернули коней и помчались прочь, превращаясь в отличную мишень для арбалетчиков.
Жуткая картина. Настолько, что, несмотря на великолепно сработавшую задумку, Михаил заскрежетал зубами от отвращения к самому себе. Рев стоял такой, что разговаривать было попросту невозможно, приходилось едва ли не кричать в ухо своему собеседнику.
Он уже не впервые использует греческий огонь. Но до этого жертв все же было не так много. Теперь же… Он не взялся бы сосчитать, скольким половцам не повезло. Признаться, у него попросту не хватило бы духу их сосчитать. Но, по общим ощущениям, едва ли не больше, чем при прошлых штурмах.
— Никита, — одернув гвардейца, позвал Романов.
— Я, воевода, — отозвался тот, будучи едва услышанным.
— Приказ стрелкам. Добивать пылающих.
— Слушаюсь.
Вскоре половцы уже были вне досягаемости арбалетов. Но пушечные выстрелы вынудили их отойти еще дальше. Еще немного, и мечущиеся по степи факелы замерли. Кого-то настиг точно выпущенный болт. Чье-то сердце не выдержало нестерпимой боли. Все они сейчас лежали в траве и пылали жуткими кострами все еще не прогоревшего топлива. Трава пока достаточно зелена, а потому пала можно не опасаться.
Михаил всмотрелся в кружащих вдали всадников. И отдал приказ одному орудию выдвинуться вперед, чтобы отогнать их еще дальше. Для того чтобы покинуть огненный периметр, пришлось привлекать ополченцев, вооружившихся лопатами. Греческий огонь можно только засыпать. Иначе с ним попросту не справиться. Во всяком случае, Михаил иного способа не знал.
Расчет выдвинул орудие примерно на полкилометра. Одного выстрела оказалось достаточно, чтобы половцы отошли еще дальше. А вскоре в пределах видимости остались только разъезды, наблюдающие за пограничниками. Удовлетворившись этим результатом, Михаил отдал приказ продолжить движение.
Наблюдая за тем, как возвращается орудие, Романов вновь мысленно вернулся к тачанкам. Неплохая задумка с недостаточно эффективным исполнением. Стрелометы для этого явно не годятся. Пушка слишком громоздкая, и должной скорости с нею не развить. Значит, нужно нечто более компактное.
Он уже давно разработал газогенераторное ружье. Мало того, еще и опытный образец изготовил. Однако все дело ограничилось простым баловством. Ну, пострелял из него по мишени, опробовал пробивную способность со свинцовыми пулями. Да и убрал подальше.
Вот никакого желания создавать подразделение стрелков со столь сложным и капризным оружием. Пушки тоже не отличаются особой надежностью и порой просто бесят, когда выдают коленца на ровном месте.
Перед вот этим походом пришлось их разобрать по винтику, все тщательно проверить и по мере необходимости заменить расходники. С наступлением ночи пушкари опять приступят к их обслуживанию, придерживаясь строгой очередности. О том, какая это будет морока при наличии даже пары сотен мушкетеров, и думать не хотелось.
Но если подойти к этому вопросу из расчета вооружения тачанок, то это уже не лишено смысла. Легкая такая пушечка для метания, к примеру, трех стрел. Калибр чуть больше тридцати миллиметров. С отдачей такого орудия тачанка вполне управится. Дальность получится та же, что и у пушек. А может, и дальше. Должно сработать.
Количество? В данный момент тех же пяти штук должно хватить. Им ведь не усиливать огневую мощь, а бить по нервам, вынуждая степняков держаться подальше. А еще можно будет пускать зажигательные стрелы. Пусть по одной. Но дальность уже внушала уважение. И расход греческого огня в разы меньше, чем у пушек. Решено. Сразу по возвращении он вплотную займется этим вопросом.
— Ну и что ты думаешь по этому поводу, Михаил Федорович? — подъехав к нему, поинтересовался Бобров.
— Думаю, что теперь нападать на нас никто не будет. По меньшей мере до тех пор, пока не подтянут онагры. Так что можем продолжить свой путь, — ответил Романов полковнику.
— Считаешь, что больше не сунутся?
— Уверен, что время от времени будут совершать ложные атаки, вынуждая нас сбивать повозки и расходовать стрелы. Если допустим оплошность, атакуют. Если отработаем как надо, все закончится скачками на почтительном расстоянии. Ну, может, еще пустят летучие отряды, чтобы били из луков с дальней дистанции. Людям вреда авось и не будет, а вот лошади уже песня другая.
— Это мелочи. Собьем стену из пехотных щитов, и всех дел-то. А вот если станут бросаться в атаку, тут так просто не отделаться. Придется и впрямь каждый раз вставать в боевые порядки. А эдак мы далеко не уйдем.
— Далеко и не нужно. Встанем лагерем и обождем конницу.
— Без воды нам долго не протянуть. До конца дня еще ладно. Но уже утром нам будет худо.
— Вода будет. Поверь.
— Верю. Кстати, неужели Шарукан так и не понял, что нашей конницы тут нет? — удивился Бобров.
— Хан не дурак, Игорь. Просто наверняка уверен в том, что отправленных сил более чем достаточно, чтобы разобраться и со стойбищами печенегов, и с нашей совместной конницей. Но Гаврила его сильно разочарует.
— Это если они опять не сговорились.
— Шарукан пытался. Но не преуспел. Не переживай, отсюда удара не будет. Кучуккан прекрасно понимает, что если предаст, то их дети из Пограничного к ним уже не вернутся. Что найти их стойбища для нас не проблема. И даже если недостанет сил у Арсения, великий князь непременно поможет. Не станет он больше предавать.
Предположения Михаила полностью оправдались. Шарукан от прямых атак перешел к жалящим наскокам небольшими силами. Что в значительной степени замедлило продвижение ополченцев. Но не вынудило их остановиться окончательно. За день им удалось пройти всего лишь десяток километров.