"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Что? — вздернул брови он.
— Ты такой довольный, как ребенок, которому подарили давно желаемую игрушку, — с улыбкой произнесла она.
— Я всегда доволен, когда получается создать что-то новое. Теперь наши суда смогут увозить больше и двигаться быстрее.
— Еще больше и быстрее, — уточнила она.
— Нет предела совершенству, — отмахнулся Михаил. — И вообще, чем больше есть, тем больше хочется.
  
— Хм. Одна жена у тебя есть. Хочется еще.
— Жены мне и одной достанет, а вот еще от одной дочки я не отказался бы, — подступаясь к ней, с хитринкой произнес он.
— И что, даже не поужинаешь, — изворачиваясь и отскакивая в сторону игривой козочкой, произнесла она.
— Ой, простите, — тут же подалась назад едва появившаяся служанка, застукав господ за прелюдией.
— Стоп! — строго припечатал Михаил. — Что хотела?
— Там Борис Николаевич пришел с какой-то женщиной.
— Проводи их в мой кабинет, — глянул на жену, почесал нос, — потом договорим.
— Если только ты опять не заявишься глубоко за полночь, — наигранно надулась она.
— Ну, ты же не позволишь мне засиживаться одному и составишь компанию. Кто же тебе мешает быть настойчивой.
— Только если ты сидишь за табличками. Да и то отвлекать тебя не хочется. Поэтому я сижу в сторонке, пока мой бессовестный супруг не решит, что пора бы уже и спать ложиться.
— Обещаю, сегодня этого не будет.
— Ты пообещал, — ткнув в него пальчиком, притворно требовательным тоном произнесла она.
Когда Михаил прошел в кабинет, гости уже были там. Судя по тому, как выглядела Анисья, ее сопровождающий не делал ей никаких скидок, и лишений на ее долю выпало изрядно. Впрочем, чего еще можно ожидать от путешествия по враждебной территории. Кочевники не любят посторонних в своих владениях, и любой чужак для них потенциальная добыча.
— Что-то случилось? — поинтересовался Романов.
— Думаю, тебе самому лучше поговорить с Анисьей, — произнес Борис.
— Ладно. Итак, красавица, рассказывай, — устраиваясь за столом, потребовал Михаил.
— Госпожа узнала о том, что Олег задумал союз с половцами, чтобы будущим летом отобрать стол своего отца в Чернигове. Хан предложил скрепить дружбу браком с его дочерью. Евгения рассудила, что теперь она будет ему мешать, и начала готовить переворот. Но не успела. Олег ее опередил.
— На кого хотела опереться Евгения? — уточнил Романов.
— У нее был любовник. Один из воевод Олега.
— Интересные вещи ты говоришь, Анисья. Борис, что это значит? Почему я об этом ничего не знаю? И другой вопрос — а ты об этом знал?
— Нет, Михаил Федорович. Не знал.
— Евгения переманила вашего человека в княжеском дворце, — пояснила служанка.
— Как?
— Опоила дурманом, выпив который никто не может солгать, и допросила.
— Что за дурман? — тут же вскинулся Михаил.
Он прочел множество медицинских трактатов. Все, до чего только мог дотянуться. Но ни в одном из них не говорилось о дурмане, который бы развязывал язык на манер сыворотки правды. Так что его интерес был вполне оправданным. Причем вовсе не в познавательных целях, а в сугубо практических.
— У госпожи был трактат, в котором говорилось о снадобье, использовавшемся египетскими жрецами. Она готовила его сама.
— Где хранится этот трактат, знаешь?
— В ее библиотеке.
— Ладно, с этим разберемся. Итак, один из воевод Олега был ее тайным любовником. Где они встречались?
— Время от времени Евгения приходила в известный тебе дом, откуда потом уходила на свидание в другой.
— Почему ты сбежала, а не обратилась к воеводе?
— Я обратилась. Но он сказал, что без госпожи ничего делать не станет.
— Ясно. Борис, планы меняются. Я отправлюсь вместе с десятком особистов и Анисьей. Как, красавица, готова вернуться в Тмутаракань?
— Зачем?
— Посчитаться с убийцей твоей госпожи и позаботиться о ее детях.
— Да, — решительно произнесла девушка.
— А оно обязательно самому-то? — недовольно пробурчал Борис.
— Обязательно. Только не помешало бы еще как-нибудь объяснить мой отъезд без гвардейцев.
— М-да. Подумаем. Когда думаешь выступать?
— Не раньше чем через две недели. Нужно еще кое-что тут закончить. Так что думай. Голова тебе не только, чтобы шапку да шелом носить. Ужинать будешь?
— Не. Пойду я. Ждут меня.
— Ну и ладно, — не стал настаивать Михаил.
Он прекрасно понимал, что холостой начальник безопасности косится в сторону красавицы гречанки. У них с ней прежде уже была связь, и нет никаких причин, чтобы ее не продолжить. Если только дурман этот. Но тут Борис не мальчик, разберется. И вообще, если что, Романова ждут к ужину с весьма заманчивыми перспективами на нескучную ночь. Уж больно игрива была Алия.
  
Глава 8
 
И в степи, и в городе
 
Михаил привстал в стременах и окинул взором обширное стадо. Левее него табором расположилось стойбище. Знакомая картина. Разве только стойбище куреня тестя куда больше, чем у Кучуккана. М-да. И ведь и впрямь маленький. Именно так переводится его имя.
Кочевники правобережья Славутича не отличаются богатством. Не с чего им богатеть. Пастбища-то обширные, богатые разнотравьем, как и на левом берегу. Да только проживающим здесь остаткам печенегов не дают развернуться.
Некогда могучий народ, владения которого распространялись на огромную территорию, разбился на осколки. Сначала Ярослав Мудрый нанес им сокрушительное поражение. Не успели они оправиться от столь жестокого удара, как появились половцы, столкновения с которыми для печенегов оказалось фатальными.
Часть ушла на запад в Византийскую империю и Венгрию, где были приняты и поселены на границе стеречь рубежи государства. Другие подались северней, на Русь, были приняты великим князем и вошли в состав объединения черных клобуков, куда уже входили торки и берендеи.
Русичи их также использовали в качестве буфера со степью. Не сказать, что эффективным. Кочевники всячески избегали столкновения с большими силами половцев. Но небольшим отрядам, отправлявшимся в набег в межвоенное время, противостояли вполне успешно. А еще их призывали на войну и во время усобиц.
Но была и другая часть печенегов. Эти продолжали кочевать по правобережью Славутича, которое половцам пока без надобности. Им вполне хватает и уже захваченных пастбищ. Поэтому они и не выдавливают отсюда прежних хозяев, сделав их своими данниками. И в сборе ее победители ничуть не стесняются.
Но помимо этого привлекают их в набеги на Русь или в заграничные походы. К примеру, когда половцы нанимались на службу Византии. Да и русичи, случается, приглашают для усобиц. Это позволяет все еще держаться за привычные места, хотя сытным такое житье не назовешь. Но и менять что-либо не хватает духу. Здесь-то не сладко, но и в других местах их никто не ждет.
Михаил уже давно осознал, что с союзниками у него не больно-то ладится. Русичи готовы поддержать, но им палец в рот не клади. И ладно бы, подмяв под себя Пограничное, они поимели с этого пользу. Из-за общей раздробленности и междоусобиц результат будет однозначным, все пойдет прахом. Что-то, конечно, останется, но в результате с большой долей вероятности значительная часть технологий будет утрачена. А там и Батый подойдет.
Половцы те еще помощники. Не смотри, что зять хана орды. Основные проблемы как раз от их соплеменников и исходят. Но они со своими не воюют. Интригуют, устраивают каверзы, убивают неугодных правителей. Но открытые военные столкновения или взаимные набеги между ними отсутствуют как класс. Ну и какой прок от таких щепетильных союзников?
Печенеги — совсем другое дело. Они и соплеменников побить могут, и с половцами закуситься не постесняются. Но только при одном условии. Если им это не аукнется серьезной головной болью. То есть им нужен сильный союзник, на которого можно положиться. Они, может, и подались бы на Русь. Но тамошние степи не бескрайние. Ушедшие на север кочевники вынуждены вести полуоседлый образ жизни.