"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Пока нет. Но все в руках божьих. Предлагаю выпить по стаканчику вина. В этой таверне подают весьма недурное. И прекрасно готовят запеченного ягненка.
— Зная тебя, могу предположить, что ты хочешь со мной поговорить о чем-то важном.
— Именно.
— Что же, давай поговорим. Тем более что я не откажусь от обеда.
Заведение вполне обычное для Царьграда. Разве только тут куда чище. Десяток массивных столов со столь же неподъемными лавками. Результат накопленного опыта. Оно и куда прочнее получается, и не всякий сможет использовать эдакую тяжесть в драке. Пол не земляной, а мощенный камнем, причем хорошо выметенный. Что говорило о высоком статусе заведения. А коли так, то и кухня с винами тут соответствуют. Как, впрочем, и высокие цены. Но последнее Михаила не больно-то и расстраивало. Вот никакого желания соседствовать с бродягами и забулдыгами.
  
— Итак, о чем ты хотел поговорить? — когда Михаил сделал заказ, поинтересовался лекарь.
Здесь, конечно, не ресторан из будущего и вполне возможно заказать уже готовое блюдо, которое подадут тотчас. Но только в холодном виде. Баранину же, даже молодую, есть нужно горячей. Иначе замучаешься бороться с жиром, вязнущим на зубах, нёбе и вообще везде, куда ни коснется. А пока ожидали заказ, перед ними поставили миску с сыром, кружки и кувшин столового вина. Сервис!
— Я знаю, Геласий, что ты обладаешь не только пытливым умом, но и стремишься к новому, жаждешь знаний, а главное, открытий.
— Какое тебе дело до моих устремлений, — довольно резко бросил лекарь.
Причем это не вопрос, а именно отповедь. Мол, не лезь туда, куда собака свой нос не сует. Михаил был готов к подобному, потому что, пока его ребятки проходили практику в больнице, успел познакомиться с особенностями характера Геласия. Как и убедиться в том, что он не просто хороший врач, но еще и прекрасный наставник, и тщеславный новатор, которого всячески зажимают.
— Извини. Я не хотел ни обижать тебя, ни вызывать твоего неудовольствия. Не нужно так на меня смотреть. Ты сам сказал, что я впал в немилость императора, и находиться в столице для меня небезопасно. Думаешь, что я настолько глуп, чтобы заявиться сюда лишь затем, чтобы задеть твое самолюбие?
— Хм. Извини. Продолжай.
— Так вот, ты человек, который оглядывается на прошлое, живет настоящим и все время смотрит в будущее. Ты стремишься к новому и неизведанному. Но тебе всячески мешают. Вот и сегодня ты был у епископа, потому что вчера ночью вскрыл труп умершего больного. Подозреваю, что в лучшем случае тебе попеняли на недопустимость подобного, но как результат все равно наложили епитимью.
— И?
— Я предлагаю тебе уехать на Русь. Зимой там, конечно, холодно и снег лежит толстым покрывалом. Тамошние города не такие, как здесь. Дома строятся из бревен, улицы не мощенные камнем и нет канализации. Зато я могу тебе обещать, что ты будешь заниматься своим делом и тебе никто не будет в том препятствовать. Ясное дело, специально умертвлять людей, чтобы ты мог их препарировать, я не стану, но обещаю, что каждый умерший в моем городе будет проходить через тебя. Что из походов мы будем непременно доставлять павших врагов. У тебя будет своя больница, где будешь распоряжаться только ты и все, что только потребуется для работы. Будут ученики и полный штат работников. Если пожелаешь, можешь взять с собой тех, с кем привык работать. Они могут поехать вместе с семьями. Каждый из них получит свой дом с подворьем, а пожелают, так и живность. Жалованье вдвое против того, что ты получаешь здесь.
— Как много всего ты обещаешь, — хмыкнул лекарь.
— Только то, что смогу точно дать. Но я готов шагнуть еще дальше, если в том будет потребность. Потому что считаю лекарство одним из важнейших направлений. Ибо богатство любого государства в людях, а сбережение подданных способствует росту их числа.
— Государства?
— Нет. Я не собираюсь становиться правителем. Но намерен честно служить своей стране. А еще несу ответственность за жителей моего города.
— Города?
— Да. Правда, жителей в нем пока еще меньше тысячи. Но это только начало. Если учесть то, что заложен он был лишь год назад, то успехи налицо.
— Всего лишь год, и ты уже возвел город? — с сомнением покачал головой лекарь.
— Геласий, а разве тебе мальчишки не рассказывали о нашем поселении, которое мы поставили всего лишь за год.
— Глиняные дома, — фыркнул тот.
Как видно, он все же интересовался бытом своих учеников. И это хорошо. Потому что в этом случае слова Михаила не висят в воздухе, а имеют под собой основу. Пусть пока и хлипкую.
— Дома, поставленные из сырца, не значит плохие. В той же Таврии такие здания стоят уже сотни лет. Из дерева строить еще быстрее, и сохраняются они ничуть не меньше. Впрочем, через год-другой я собираюсь начать строить из камня. Но если это я могу отодвинуть на некоторую перспективу, то больница нам нужна уже сейчас.
— А разве у русов нет церквей и священников? Сомневаюсь, что они станут молча смотреть на мои труды.
— Отец Нестор просвещенный священнослужитель и понимает важность лекарства. Так что он, наоборот, станет тебя всячески поддерживать и поощрять.
— Как-то сомнительно.
— Просто поверь. И потом, для начала ты можешь отправиться сам, без семьи. Я выплачу тебе вперед годовое жалованье, а там, если не понравится, ты сможешь вернуться. Город стоит на Славутиче, по которому ходят, в том числе, и ромейские купцы. Так что это не проблема.
— Если ты меня отпустишь, — хмыкнул Геласий.
— Мне и так хватает проблем, чтобы еще и тебя неволить. В любом случае у тебя есть месяц, чтобы подумать. По истечении этого срока придет человек от меня. И если согласишься, проводит к условленному месту. Мне и впрямь не стоит лишний раз появляться в Константинополе.
— А годовое жалованье?
— Получишь от него же.
— Хорошо, я подумаю.
Они поговорили еще минут пятнадцать, прежде чем им принесли исходящего паром запеченного ягненка. Впрочем, это не помешало им продолжить беседу. Как говорится, дьявол таится в деталях. Вот их-то они и оговаривали. Правда, только на случай, если Геласий решит отправиться в далекую и дикую Русь.
Расставшись с ним, Михаил направился на другую встречу. Причем ему предстояло пересечь город поперек, перебравшись в район Карпиан, граничащий с Венецианским кварталом. И на этот раз это была весьма сомнительная забегаловка в квартале трущоб.
Михаил специально назначил встречу именно здесь, чтобы избежать возможных свидетелей. Подобные загаженные заведения не привлекали даже солдат обычных армейских частей, а городская стража здесь если и появлялась, то только в случае массовых беспорядков. Тот еще гадюшник.
Но это и хорошо. Ладно Михаил, с него, как говорится, взятки гладки. А вот те, кого он тут поджидал, все еще были на службе, и им подобная встреча могла аукнуться. Так что лучше избежать лишних глаз.
Появление в дверях сумрачного обеденного зала посетителей в цветах варанги сильно удивило завсегдатаев. Мало того что внутри обосновался непонятный тип, слишком хорошо одетый для этого квартала, а на улице бездельничают не меньше десятка подозрительных личностей, так еще и эти нарисовались.
— Здравствуй, ярл, — поднялся навстречу Михаил, приветствуя Ларса Аструпа. — Сьорен, — не менее обрадовался он своему наставнику. — Йенс, — крепко обнял здоровенного кузнеца. — Браин.
Немой, светясь улыбкой, от души приложился по плечу своего спасителя, беззвучно шевеля губами. Но Романов без труда разобрал его слова по губам. Ничего конкретного, всего лишь выражение радости от встречи.
— А гаже местечко выбрать было нельзя, — скривившись, произнес Сьорен.
Манерничает. Понятно, что солдаты стараются ходить в заведения поприличней. Но это скорее из-за статуса и самоуважения. Ни грязью, ни миазмами их не испугать. Но отчего бы не поддеть своего ученика, ткнув его носом в промах. Ну и пусть. Михаила это ничуть не задевает.