"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

По возвращении его вновь захватили повседневные заботы. Слишком много вопросов, требующих его личного вмешательства. И ничего-то с этим не поделать. Увы, но с кадрами пока был полный швах. В частности, в мастерской вовсю трудились над изготовлением второй пушки. И так как первую делал практически полностью он сам, то требовалось его непосредственное участие.
И так во многих вопросах. И тем не менее он и не подумал останавливаться на достигнутом. Им овладела идея создания подзорной трубы. Отчего бы и нет. Вот он и сосредоточился на ее осуществлении. Даже измыслил станок для шлифовки линз.
  
К удивлению Романова, он сразу же добился результата. Правда, не обошлось без пары ложек дегтя. Первая была в том, что четким изображение получалось только по центру. Чуть не половина же радиуса панорамы была размытой. Вспомнилось что-то такое о кольцах Ньютона, н-но… В школе нужно было лучше учиться. Всегда был уверен, что обязательные предметы и физика в частности по большей части ему в жизни не пригодятся. А оно вон как выходит. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.
Второй неприятностью оказалась перевернутая картинка. Припомнив что-то такое из курса школьной физики, Михаил изготовил еще одну линзу, идентичную окуляру. Укрепил все три на подставках и, установив на столе, начал мудрить с фокусировкой. И ему все же удалось получить нормальное изображение. Ну как нормальное. Относительно конечно же. Потому как он попросту не представлял, что делать с мутью довольно широкой полосы по окружности.
Зафиксировав расстояние, он собрал линзы в кожаный корпус. При этом изготовил классическую складную трубу. Впоследствии корпус все же лучше делать из железа. То же кровельное вполне подойдет.
Вооружившись прототипом, он поднялся на надвратную башню, чтобы осмотреть окрестности. Ну что сказать, труба приближала очень хорошо. По ощущениям, эдак раз в десять. Получилось даже рассмотреть в деталях подъезжающего к городу половецкого всадника. Хм. И похоже, это посланник от тестя…
Лет тридцать. Вряд ли больше. Поджарый, подвижный, традиционно редкие усики и бородка. Глаза и без того узкие, а тут еще и смотрят с прищуром. Что он там себе думает, Михаилу невдомек. Как говорится, чужая душа потемки. Но уверен, что он сейчас пытается просчитать присевшего напротив него русича. Как, впрочем, и сам Романов пытается понять, с кем ему предстоит иметь дело.
Место для встречи Теракопа выбрал в глухом овраге. Глубокая и узкая расселина, где без труда укрылись и несколько десятков лошадей, и чуть больше трех десятков человек. Расположились переговорщики под открытым небом на расстеленных шкурах. Никакой необходимости ставить палатку. Все присутствующие привычны к походным условиям. И вот теперь изучающе рассматривают друг друга.
— Это Китан, первый кошевой из куреня Тугоркана. Михаил, муж моей дочери и сотник переяславского князя, — представил их Теракопа.
— Ты убил двоих воинов из моего аила, — с ходу произнес новый знакомый.
— Когда по приказу Тугоркана воины гнались за нами после свадьбы? Или когда Тугоркан пришел разорить Пограничное? — и не подумав тушеваться, уточнил Романов.
— Теракопа, это правда, что ты хотел его череп, чтобы сделать из него кубок для пиров? — вместо ответа поинтересовался Китан.
— Правда.
— Это был бы достойный кубок.
— Знаю. Но я решил, что муж для моей Алии из него получится еще лучше.
— Хороший выбор, — не сводя внимательного взгляда с Михаила, одобрительно кивнул кошевой. — Как ты думаешь это сделать? — поинтересовался он у Михаила.
— У меня есть яд, который подействует только через несколько дней. Убивает медленно, будет похоже на болезнь.
— Византийское зелье?
— Именно.
Что поделать. Все есть яд, все есть лекарство, вопрос только в дозировке. Изучая лекарство, не изучить вопрос с ядами? Тем более когда не нужно ничего заучивать, а оно само впечатывается в память раз и навсегда.
— Яд это плохо, — с кислой миной возразил Китан.
Ага. Не хочет вязаться с отравлением. Это ведь непременно повлечет за собой внутренние разборки. Ясно же, что посторонний зелье не подмешает. А излишне рисковать он не желает. Им движет не ненависть, а нормальное желание подняться вверх по иерархической лестнице.
— Я слышал, ты превосходный лучник и можешь попасть во всадника за сотни шагов, — после секундной заминки произнес кошевой.
— Ты прав, можно решить дело одним-единственным выстрелом. Но не только ты слышал о том, что я хороший стрелок. А мне не хотелось бы увидеть под стенами Пограничного воинов, жаждущих мести.
— И как тогда ты хочешь решить этот вопрос?
— Если я буду знать, когда и куда направится Тугоркан с небольшим отрядом, то я мог бы напасть на них.
— Тогда тень падет на русичей, и мы должны будем мстить.
— Можно подумать, что если великий хан останется жив, то вы не станете ходить на Русь, — отмахнулся Михаил.
Не он все это начал. Он всего лишь старается вписаться в существующие реалии. Чем он при этом лучше остальных? Да кто же его знает. Может, и ничем. А значит, и его мнение об Олеге Святославиче, скорее всего, ошибочное.
В любом случае нападение нужно организовать так, чтобы отвести подозрение от себя. А других кандидатов на роль злодеев, кроме русичей, в этих краях нет. Тугоркан уже снискал на Руси дурную славу. Как-то так.
— Хан не сидит все время в стойбище. Случается, он отправляется на охоту, при этом берет с собой не больше двух десятков воинов, — наконец произнес Китан.
— Нечто подобное я и предполагал. Тут все дело в том, чтобы заранее узнать, куда именно он направится.
— Это можно узнать.
— Значит, я с моими людьми буду ждать вестей от тебя в условленном месте. А когда настанет момент, мы все сделаем сами.
— Хорошо. Тамир, — позвал он одного из воинов, — останешься здесь. Отведешь сотника и его людей к Кобыльему оврагу так, чтобы никто не видел. Потом вернешься домой.
— Да, кошевой.
— Иди.
Отпуская воина, Китан продолжал смотреть на Михаила. Тот ответил ему улыбкой.
— Я понял тебя. Мы выступим уже сегодня.
— Хорошо.
Вот так. Говорить больше не о чем. И тесть, и его знакомый сами разберутся, как им лучше поступить. Михаил ничуть не сомневался, что Теракопа попытается получить из этого свои дивиденды. С чего бы ему тогда бросаться в это, как в омут с головой. Имеет он свои планы. Причем Михаил не удивится, если далекоидущие. Насколько далеко? Да кто же его знает. Мужик он хваткий и своего не упустит.
Сборы были недолгими. Уже по обыкновению в поход отправилась полусотня Гаврилы. Арсений со своими людьми все больше загружен обучением новобранцев, жестко вколачивая в них воинскую науку.
Вообще-то была мысль у Михаила пополнить мужское население за счет выкупа холопов. Средства на это были. Мало ли что он сказал тестю, мошна у него все еще тугая. А по весне станет еще полновесней.
Куда больше он опасался заполучить троянского коня. На фоне этого даже не стал продолжать зазывать к себе Барди. Как знать, какие у него и его товарищей будут интересы. С него достаточно глаз и ушей Комнина. А вскоре появятся мытарь от Ростислава и наблюдатель от Белашкана. Но это известное зло, и он знает, как действовать, чтобы и волки были сыты и овцы целы…
Ждать в том овраге пришлось не так чтобы и долго. Может, просто совпадение или охота частое развлечение хана, а возможно, кто и посоветовал. В любом случае Тамир появился уже на второй день.
— Хан завтра отправляется на охоту к Верблюжьей речке. Там в зарослях пасется стадо туров, — сообщил заговорщик.
— Осталось только понять, какую именно речку вы называете Верблюжьей, — с сомнением произнес Михаил.
— Я покажу.
— Сколько с ним будет людей?
— Как обычно, два десятка. Для охоты и чтобы отогнать стадо, больше не нужно.
— Понятно. Гаврила, сворачиваем лагерь, — позвал Романов полусотника.
— Слушаюсь, Михаил Федорович.
Излишним имуществом себя обременять не стали, прихватив с собой из Пограничного лишь спальные мешки из овчины. Вполне достаточно, чтобы спать с комфортом на снегу хоть нагишом. Зато никакой обузы в виде массивных палаток, под которые нужны еще и вьючные лошади.