"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Я поняла, Михаил Федорович.
— Вот и ладно. Гаврила, хватит уже уши греть. Ты ходить будешь? — закончив разговор с Анной, вновь обратился он к полусотнику.
— Так я уже. Твой ход.
— А. Ну да, — глянув на доску, согласился Михаил.
Миновав пролив, они вошли в лиман Славутича. При попутном ветре уже через пять часов перед ними предстали глинобитные стены Олешья. Что, в общем-то, и неудивительно, учитывая бедность округи лесом вообще и строительным в частности. В принципе, между деревом и глиной Михаил отдал бы предпочтение последней. Да, боится влаги. Но ее можно сберечь с помощью той же штукатурки. Зато не поджечь и тараном не вдруг управишься.
  
Высаживаться Романов решил в стороне. Благо оговорено все было еще в прошлом году. К каравану, как положено, подошла ладья с дружинниками, а то как же. Но препятствий чинить не стали и пропустили беспошлинно. Только и того, что узнали, кто прибыл.
Первым делом свели на берег живность. Намаялась скотина и лошади за время перехода. Вот интересно, как их перевозили в Америку? Это ведь не восемь сотен километров проделать, а в разы больше. Да через штили и штормы. Если Михаил не ошибается, то путешествие длилось пару месяцев или даже больше. Жесть!
У Михаила существовала договоренность с Теракопой о том, что его воины сопроводят переселенцев до места. Однако встречающих видно не было. Оно, конечно, ничего удивительного. Ведь конкретный день оговорен не был. Условились по окончании ледохода, а тот закончился сравнительно недавно.
На дворе пятнадцатое апреля одна тысяча восемьдесят первого года. Земля только-только подсыхает после весенней распутицы. Словом, рано еще судить о том, сохранилась ли договоренность или все уже пошло прахом.
Вообще-то не хотелось бы. Потому что в этом случае придется избавляться от всего скота и отправляться дальше на кораблях. Да еще и прикупить суда в Олешье. К сожалению, в трюмах закупленных ладей все имущество переселенцев не уместится. Как и сами люди.
Организовав высадку и убедившись, что все идет как надо, Михаил отправился в город. Мало ли какие имелись договоренности и распоряжения великого князя. Неприлично, прибыв в гости, не выказать уважение хозяину. Опять же, скотина и лошади пограничников топчут местный луг, едва начавший покрываться свежей травой.
Князь встретил его радушно. Признаться, Романов сильно удивился бы, если бы случилось обратное. И тут дело вовсе не в полученном им приказе. Михаил и не думал жадничать. Ему добрые отношения с местной знатью совсем не помешают. Ведь он собирается торговать, а значит, Олешья ему не миновать. Поэтому явился он в гости с щедрым подарком. Собственноручно выкованными мечом и ножом испанской стали. Подарок, достойный князя. И тот его оценил.
Как водится, по случаю прибытия гостя закатили пир горой. Хотя Михаил подозревал, что подобные пиршества тут скорее за правило, чем исключение. Так сказать, стандартная вечерняя трапеза дружины…
Половцы появились на четвертый день. К этому времени животные уже полностью оправились. А то состояние многих было таким, что проскальзывали мысли о забое. Но ничего. Поднялись. И начали пастись. Что не могло не радовать. И уж тем более на фоне прибытия союзников.
Михаил не раз наблюдал, как хозяйки кормили своих буренок лакомствами, поглаживали, приговаривая им всякие нежности, и косились в его сторону. Они конечно же к нему со всем уважением, но только пусть ходит мимо кормилицы.
И ведь какое дело. Настоящей нужды пограничники и их семьи не видели. Во всяком случае, с той поры, как Романов оказался на их пути. Да что там. Жили в достатке. И сейчас в каждой семье, даже лишившейся кормильца, кроме серебра и золото водится. Но вот не замай корову, и все тут.
— Здравствуй, Теракопа. Польщен тем, что ты лично прибыл встретить нас. Это великая честь. Я мог рассчитывать лишь на кошевого, — встретил Романов куренного.
Тот чиниться не стал и с легкостью спрыгнул на все еще влажную землю. Шагнул к парню и протянул руку в традиционном половецком приветствии. Хороший знак, говоривший о том, что прежние договоренности в силе.
— Здравствуй, Михаил. Рад твоему прибытию. Давно поджидаете нас?
— Четвертый день. Можно сказать, только что прибыли. Опять же, раньше и смысла не имело. Пока животные в себя пришли, да и земля за эти дни подсохла.
— Когда сможете выступить?
— Да хоть с рассветом. У нас все готово. И вообще, чем раньше отправимся в путь, тем лучше.
— Вот и хорошо.
— Прости, Теракопа, своего дома у меня пока еще нет. Поэтому я вынужден принимать тебя в походном шатре.
Признаться, Михаил был несколько удивлен тем фактом, что палатки, используемые ромеями, во многом походили на известные ему образцы, которые они пользовали в детстве. С возрастом походы и ночевки на лоне природы как-то отошли в прошлое.
В одной из таких, размерами с армейскую двадцатиместную, он и расположился со всеми удобствами. Он бы и обычной небольшой обошелся, н-но… Об отношении людей к чрезмерной простоте их лидера уже говорилось. Не позволят люди подобного позора. Причем не Михаилу, а себе. Коли их предводитель оборванец какой, так и они не пойми кто.
— Не маловато воинов привел твой будущий тесть? — уловив момент, усомнился Гаврила.
— А что не так? — не понял Михаил.
— Так сотня всего. Или где в сторонке еще всадники есть?
— Сомнительно. Ни к чему им прятаться. А что до количества, то тут хватило бы и десятка, чтобы просто обозначить присутствие воинов орды Белашкана. Для других половцев этого достаточно. А русичи нас и так не тронут.
— А ну как кто решит поживиться. Все же богатым караваном идем.
— Во-первых, скота у нас на один половецкий укус. Видел, как они смотрели на наше так называемое стадо?
— Ну да, без блеска.
— То-то и оно. А во-вторых, скажи, Гаврила, ты о скольких усобицах между половцами слышал?
— Да-а-а… — почесал он в затылке.
— Не собачатся они, — кивнув, со значением произнес Михаил. — Вольготно им в этих степях. Нарезали друг другу территории для кочевий и живут между собой в мире. Так что этой сотни для нашей охраны более чем достаточно.
Несмотря на то что скота у них было немного, гостей пограничники встретили достойно, обеспечив им шумный пир. Вестимо, в мясных блюдах со степняками они соперничать не могли. Те в этом деле были настоящими доками. Зато могли предложить то, что в их кибитках и юртах было великой редкостью. Настоящее ромейское вино. Не сказать, что из дорогих, но и не дешевая кислятина. Эдак серединка на половинку. Но и это вызвало у кочевников неподдельный восторг. Хотя кое-кто из них и побывал в Царьграде, а потому кое-что смыслил в этом деле.
Теракопа и его кошевого Оторока Михаил вместе с Гаврилой и Арсением потчевали по-настоящему достойным вином, которое не грех подать и на императорский стол. Правда, Романов напомнил, что вино коварно и лучше бы о том не забывать. На что куренной весело заметил, что не дело такому достойному воину скупиться. Он пусть подливает, а уж они свою меру знают. Ну что же, он предупредил.
— Теракопа, могу ли я узнать, не передумал ли ты выдать за меня свою дочь?
— Слово мое все так же крепко, как и в день нашего сговора, — отчего-то помрачнев, ответил тот.
У Михаила тут же засосало под ложечкой. Вот только неожиданностей ему не хватало. Мысль о том, что с девушкой могло что-то случиться, ему и в голову не пришла. Да, Алия юная прелестница и красавица. Но, признаться, за исключением нормального мужского желания, иных чувств она в нем не пробуждала.
Зато в голове сразу же возникла догадка, что этому браку мог воспротивиться Белашкан. Мало ли какие у него намерения в отношении нового града русичей. К родственным узам у половцев отношение более чем серьезное. И тот факт, что у них нет межродовых разборок, уже говорит о многом. И если тут в пику Михаилу запретил хан, а больше никто не может указывать куренному, то дело пахнет керосином.