"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Забрав два листа, он вложил их в папку и, прибравшись, поспешил на выход. Если уж собрался в храм, то нехорошо опаздывать. Конечно, отец Нестор знает о своеобразном отношении к церкви со стороны Михаила. Тут у них полный консенсус, так как и Романов старательно подбирал священника-прагматика, а не фанатика. Но это нужно не для попа, а для людей.
При всем своем критическом отношении к церкви он не собирался отрицать важность ее роли в воспитательном процессе. Как и того, что нужно держать священников в ежовых рукавицах. А то повадятся, как у католиков, раздавать анафемы да подбивать подданных свергать правителей. Ну и вообще тормозить прогресс.
  
Дай священникам волю, так они всему новому палки в колеса вставлять станут, а то еще и каленым железом выжигать. И Византия яркий тому пример.
Ладно, Рим. Там варвары постарались, уничтожая достижения цивилизации. Попы уже после подключились. Пусть и рьяно. У ромеев же государство устояло. Да толку от этого чуть. В лучшем случае они топчутся на месте, но во многом наблюдается упадок. И в немалой степени тут роль именно церкви.
Самый яркий пример — это медицина. Здесь всякий прогресс закончился почти три века назад и теперь идет медленный, но верный регресс. Все передовые умы в этом направлении покидают пределы империи, дабы избежать гонений. Пока на Ближний Восток. Но и там им становится все менее комфортно из-за набирающего силу ислама.
Поэтому Михаил и вцепился в прагматика Нестора. Умный, начитанный и образованный, точно знающий, чего именно желает, он отлично подходил Романову для задуманного им. Остается только, чтобы и святого отца устроили предлагаемые ему условия.
Отстояв службу, Михаил не торопился покидать церковь. Скромно стоял в сторонке, ожидая, пока отец Нестор выпроваживал прихожан. В смысле отвечал на множество вопросов, беседовал с кумушками и наставлял на путь истинный. Такая работа.
— Ты хотел поговорить, сын мой?
Ага. Папаша. Он старше Романова всего-то лет на десять. Так что при всем его желании на роль родителя не годится. Ну да чего уж, либо играй по правилам, либо проваливай. Вообще-то, отправка столь молодого священника — это своего рода пренебрежение к Пограничному. Хотя для самого молодого человека неслабый такой скачок вверх по карьерной лестнице.
— Да, святой отец.
— Слушаю тебя.
— Ты же знаешь, что по весне мы отправляемся в Таматарху.
— Да. Мне это известно. Как и то, что это селение не осиротеет. Тем более при наличии вокруг возделанных полей. Император обещал заселить его колонами.
— Знаю. Но я не о том. Не хотел бы ты отправиться с нами? Не спеши отказываться, святой отец. Быть может, мы сумеем понять друг друга. Взгляни сюда, — открывая папку и показывая рисунки в разных ракурсах, предложил Михаил.
— Что это?
— Это каменный храм, который я собираюсь возвести на территории поселения уже через десять лет. Обрати внимание на людей, что изображены рядом. На этих рисунках строго соблюдены все пропорции.
— Такой большой храм невозможно построить за десять лет.
— Я хотя бы раз солгал, святой отец?
— Ты всегда держишь свое слово. Но это…
— Десять лет это крайний срок на случай, если что-то будет мешать. На деле я собираюсь управиться гораздо быстрее. И ты будешь настоятелем храма, равного которому пока еще нет.
— Но что это за формы? Какие-то необычные купола.
— Такие купола строят русичи. Что же до всего остального, это придумал я. Соблюдены все каноны. Но архитектура… ТЫ будешь ее родоначальником.
Было чем удивить. Потому что Михаил разом выдал на-гора то, к чему русское православное зодчество шло веками. За основу он взял храм, построенный в его родном городе. Ему и самому довелось участвовать в строительстве. Причем на благотворительной основе.
При всем его негативе по отношению к священникам, есть среди них, которые вызывают уважение. Вообще-то куда проще было дать деньги. Но он с бригадой предпочел отработать. На поднятии стен. Во всяком случае, пока имелся в наличии кирпич. Так что чертежи видел и изучал их. А так как это связано с его профессиональной деятельностью, то и отложилось в памяти куда больше, чем в иных областях.
— Я должен подумать.
— Думай, Нестор. Думай. А еще помни, что мы всегда найдем общий язык. И такой храм я просто так строить не стал бы.
— Я об этом помню. Ты оставишь мне это? — указал он на листы.
— Разумеется. Ты можешь оставить чертежи у себя. Только учти одну маленькую деталь. Никто другой не сможет воплотить это в камне.
— Откуда ты знаешь?
— А ты покажи архитекторам. Они непременно ткнут тебя сразу в несколько несуразиц, разрешить которые им не под силу.
— Тогда откуда тебе известно, как справиться с этим?
— Был у меня один учитель. Не важно. Главное, что я даю тебе слово и сдержу его. Доброго вечера, святой отец.
Когда вернулся домой, уже стемнело. Анна встретила его недовольным взглядом, ткнув при этом пальцем в водяные часы. Угу. Научил пользоваться, теперь вот тыкает. Едва закончил ужинать, как в гости заявился Зосима.
— Квас будешь? — встретил его Михаил, указывая на стул за столом.
— Не откажусь, — присаживаясь, без энтузиазма ответил управляющий.
Наблюдавшая за этой сценой экономка фыркнула и скрылась на кухне. Но уже через минуту появилась с краюхой хлеба и кашей, обильно сдобренной мясом. Поставила угощение перед гостем. А там и кувшинчик со столовым вином выставила. Знает, что управляющий к русским напиткам так и не привык, не то что остальные греки, что имели дело с пограничниками. Пить-то пьет, но без удовольствия.
— Кхм. Спасибо, Анна, — смутился Михаил по поводу собственной недогадливости.
— Я не голоден, — возразил было грек.
— Голоден, конечно, — возразила экономка. — Весь день в бегах да в заботах. Ешь, Зосима, не гневи, а то полотенцем отхожу как дитя малое.
— Она может, — кивая с самым серьезным видом, поддержал ее Михаил.
— Я знаю, — вздохнув и подступаясь к ужину, а скорее еще и обеду, произнес управляющий.
— Ну, рассказывай, что стряслось? — отпивая квас и наблюдая за ужинающим управляющим, поинтересовался Михаил.
— Послание от императора прибыло. Он приказывает спешно сворачивать плавильный двор и всем перебираться в Константинополь.
— А от нас-то что требуется? — удивился Романов, отмечая для себя лишь то, что нужно бы поторопиться с выкупом Исидора.
— От вас ничего. Но лично мне приказано оставаться в Пограничном и вообще готовиться к отправке в Таматарху.
— И?
— Это ты настоял на этом? — утолив первый голод и откладывая ложку в сторону, задал вопрос Зосима.
— Да мне-то зачем? — вздернул бровь Михаил.
— Я помню, сколько раз ты говорил, что не оказался бы от такого управляющего, как я.
— Говорил. И повторю. Но я тут ни при чем. И вообще, по долгам мы рассчитались. Я не понимаю, для чего он отправляет тебя с нами.
Хотя понимал. Не иначе как Комнин желает приглядывать за Романовым. А к чему морщить лоб в решении проблемы, если есть Зосима, который при пограничниках с самого начала. Ох, Алексей, Алексей. Нельзя же так-то с людьми. Им это может и не понравиться. Нет. Зосиме это точно не понравится. Ну-у, когда он все узнает. Пока-то и не все жители Пограничного в курсе. Только воины.
— Значит, ты не просил? — уточнил управляющий.
— Нет.
— Понял. Пойду я.
— Куда направился? Успеешь еще в свою холостяцкую берлогу. Ешь, — тоном, не терпящим возражений, произнесла Анна.
На вопросительный взгляд гостя Михаил только развел руками и взялся за кружку с квасом. Мол, я не я и хата не моя. Тому ничего не оставалось, кроме как завершить ужин. Вид Анны с руками, упертыми в бока, иной исход попросту не подразумевал.
Выпроводив Зосиму, подступился было к Анне, но вдова лишь игриво увернулась от его объятий.
— Не балуй, Михаил Федорович.
— Не понял. Не соскучилась? А я так чуть не каждую ночь поминал тебя.