"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

– Знаешь, Арсений, один очень мудрый человек как-то сказал – жадность порождает бедность. Хорошо управляться с луками – это еще не все. Мы пока не готовы гулять по турецким землям.
– Это наши земли.
– Они были вашими, пока вы их не потеряли, – возразил Михаил. – Мало иметь, нужно еще и удержать.
– Возвращаемся в крепость?
– С чего бы? – поднимаясь с земли и отряхивая штаны, возразил Михаил. – Трофеи упаковать, и ищем место для стоянки. У нас еще сутки патрулирования. И да, Арсений, ты вроде схож по комплекции с их старшим, так что доспех твой.
  
– Спасибо.
– Это тебе спасибо.
Михаил прикинул так и эдак, сколько они могут получить за полное воинское облачение, и решил, что выходит примерно его доля с трофеев. Жадность порождает бедность. А он не собирался нищенствовать, поэтому без тени сомнений и сожалений сделал вклад на будущее.
Правда, в византийском войске существует некая унификация, и вот так запросто напялить на себя восточный доспех не получится. Потребуется переделка. Но это не так уж и важно. Главное, что есть основа, из которой можно получить нечто приближенное к стандарту.
Кстати, самому Михаилу уже не раз намекали на то, что неплохо бы привести себя в подобающий вид и сменить кольчугу. Как ни странно, Кирилл на него не давил. Но неизменно указывал на необходимость этого, не забывая упоминать о скидке на нахождение в дальнем гарнизоне. Но ведь в трофеях у порученца есть чешуйчатый доспех. Памятуя о том, как именно он ему достался, Романов точно не собирался делать ставку на столь ненадежную броню.
  
Глава 18
 
Набег
 
– Господин! Господин!
Девчушка лет двенадцати выбежала из кустов прямо под ноги Орлика. Михаил тут же натянул поводья. Вроде шагом двигались. Но соплюхе много ведь и не нужно. Малость наддал, и здравствуй, попа, новый год. Мало что опрокинет, так еще, чего доброго, и покалечит.
– Сдурела! Ты чего под копыта бросаешься? – возмутился Романов.
– Простите, господин. Помогите.
– Тихо, девочка, – произнес спешивающийся воин Георгий. – Все хорошо, – увещевая, начал он подходить к ней.
У этого дома три младшие сестренки остались. Парень вообще, по сути своей, домашний. Но ничего не поделаешь. Собрала родня воина фемного войска, посадила на коня и вручила лук. Таковы условия владения землей, на которые они согласились.
Арсений бросал по сторонам тревожные взгляды. Извлек из саадака [27] трофейный лук и потянул стрелу. Одновременно с этим приблизился к Михаилу.
– Декарх, отдай приказ приготовиться к бою, – тихо произнес он.
– Зачем? – удивился Михаил.
– Посмотри на нее. Она от кого-то убегала. И это был не ухажер.
– Рано ей еще, – буркнул Романов и тут же повысив голос, но без надрыва скомандовал: – Приготовились к бою.
Хм. Надо бы сигналы придумать какие. Или спросить у Арсения. Может, на велосипеде уже давно катаются, а он его изобретать собрался.
– Что случилось, девочка? – наконец поинтересовался он у девчушки.
Георгий уже держал ее за руку, чтобы она не убежала. Но та не стала даже дергаться. Не будь она уверена в том, что это солдаты империи, то не выбегала бы к ним. С другой стороны, причина для этого должна быть достаточно веской. Все же военные во все времена имели двойственную репутацию, и дурное им приписывали с завидной регулярностью.
– Турки. Они утром напали на нашу ферму и всех угнали. А я убежала.
– Большая у вас была ферма?
– Десять мужчин.
Женщин и детей тут не считали. Как, впрочем, и повсеместно. Чего их считать, если податными являются только кормильцы. Они же и защитники. Но если мужчин было десять, то население фермы составляло порядка сорока человек плюс-минус. Вообще-то уже деревенька получается. И пусть в империи учитываются только мужчины, на невольничьих рынках продают всех. Даже для стариков имелась своя цена в две-три номисмы. Вполне достаточно, чтобы турецкие воины угнали в полон и их. Главное, чтобы те осилили путь.
И кстати, Михаилу совершенно непонятно, отчего учету подлежали только мужчины. Может, только они и являются податными, да только первыми покупателями таких невольников были вовсе не арабы или турки, а сам император Восточной Римской империи. Византийцы практиковали выкуп своих граждан. Причем всех. И стариков в том числе.
– А турок сколько было? – поинтересовался Михаил.
– Пятеро.
– Ты ничего не путаешь, девочка?
– Нет. Их было пятеро. Они убили дядю Ираклия и сына его Зосиму. Ипатий хотел убежать, но его поймали и сильно побили. А я спряталась в кустах. Потом они всех связали, разграбили дома, погрузили вещи на повозки и отправились туда. – Девочка махнула рукой, указывая в направлении турецкой стороны.
Пятеро. С другой стороны, волки и овцы. Чему тут удивляться? Хм. Вообще-то есть чему. Люди ведь живут на границе. И что же, в домах нет оружия и они даже не помыслили о защите? Двое попытались дать отпор, и тут же были убиты. Впрочем, чему тут удивляться? Крестьяне же.
И вообще власти никогда не были заинтересованы в том, чтобы население могло себя защитить. Это прерогатива государства. И вот тогда заходят в село пятеро ухарей и ставят всех в неприличную позу. И все это глотают. Потому что их приучили к тому, что защищать себя и своих близких себе дороже.
Михаилу казалось, что уж в эти-то суровые времена все иначе. На деле же это, похоже, суть любого государства. Даже если оно изначально формируется на других принципах, постепенно все опять сводится к тому, что власть сосредотачивает в своих руках репрессивный аппарат и, упрощая себе жизнь, начинает выдавливать из людей любую волю к сопротивлению, даже если это враг. Лучше уж пусть угонят и убьют какую-то часть людей, чем те возьмутся за оружие, отстаивая свои права. Ну, во всяком случае, он видел все именно так.
– Что скажешь, Арсений? – отъехав с ветераном в сторону, поинтересовался Михаил.
– Это может быть и небольшой отряд большого набега. А может, просто один какой-нибудь бек собрал своих воинов и отправился за добычей. Только одни рабы могут принести около двух сотен номисм. Прибавь сюда награбленное добро, и уже получится куда больше.
– И что ты предлагаешь?
– Ты знаешь, как организуют набеги?
– Н-нет.
– Если один отряд, тут все понятно. Выбрали подходящее поселение и напали. Если большой набег, тогда отряд тихо пробирается вглубь территории, где потом рассыпается на группы и как сеть начинает двигаться в обратном направлении, уводя пленников и добычу. Сходятся в условленном месте и уходят дальше.
– Ясно. Значит, двигаемся по следу. Напали они утром, сейчас полдень. С добычей далеко уйти не могли.
– Граница рядом, – не согласился Арсений. – И место встречи могли назначить сразу за рекой. Нас же только четырнадцать. Не забывай, наша главная задача сообщить о набеге в крепость.
– Если только это набег, – возразил Михаил. – Девочка, а там ведь за холмом еще одна ферма. Ты туда не бегала? – указывая направление, поинтересовался Романов.
– Н-нет. Мне было страшно, и я сидела в кустах.
– А других воинов ты не видела?
– Нет. Только вас.
Ну, может, и не видела. Только это ничего не значит. И как ему следует поступить? Думай, голова. Думай, шапку куплю. Ну или чалму. Чем вполне себе грешат имперские подданные. У аборигенов гардероб складывается веками. И пришлые зачастую начинают перенимать у них предметы одежды. Просто исходя из удобства и целесообразности.
Вообще-то они буквально вчера накрыли турецкий отряд. И из допроса пленника следовало, что ни к какому большому набегу они касательства не имели. Опять же, они только направлялись на территорию империи, а не возвращались обратно. Так что однозначно сами по себе. Два отряда одиночек еще как-то укладываются в логическую картину. А вот отряд одиночек и большой набег уже не стыкуются. С другой стороны, а как бы они координировали свои действия?