"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Плотник отказался было, стрельнув взглядом в сторону редукторного точила. Но Романов разочаровал его с хитрой ухмылкой. Точить можно и в одиночку. Но работать на станке так уже не получится. Кто-то должен вращать рукоять. А даже на старом станке токарь работал один. К тому же новый будет не в пример удобней. И Агапий согласился.
Вообще-то два полновесных золотых за три новинки, а скопировать дрель не составит труда, это, считай, даром. Разумеется, такая сумма не дневной заработок плотника, а едва ли не половина месячного. Но новинка ведь для него, несомненно, выгодна.
  
Была мысль у Михаила заработать на том же токарном станке. Константинополь старается одеваться в камень, но хватает здесь простора и для изделий из дерева. Балясины для перил на лестницы, ножки столов и стульев, подсвечники. Есть где развернуться.
Вернее, было бы, если бы не гильдии. Эти сообщества уже давно устоялись, и оказаться в одном из них не так уж и просто. Для начала нужно основательно пустить корни. Ну и, самое главное, сделать неслабый вступительный взнос. Михаил же еще не решил, нужно ли ему это. Признаться, отправиться в военный поход ему импонировало куда больше. А вот деньги не помешают. Потому и решил продать идею.
За прошедшие три дня Агапий заказал у кузнеца детали будущего станка, которые подробно описал Михаил. Возиться несколько дней в планы парня не входило. Лишнее это. При наличии же нужных материалов и помощников он вполне сможет управиться и за день. А в том, что помощники будут, сомнений никаких. Нужно же хозяину ухватить суть конструкции, чтобы потом при случае повторить.
Так что, хотя парень и пришел не с самого раннего утра, к вечеру станок был готов и опробован. Как ни странно, но у Романова получалось управляться с ним не так ловко, как у Агапия. Принцип несколько отличался, но в общем и целом все тот же ножной привод. А если учесть еще и наличие упора для резца, так и вовсе песня.
– Ну как, хозяин, хорош? – кивая на токарный станок, поинтересовался Михаил.
– Не то слово. Дрель, точило, теперь вот и стан. И инструменты твои куда удобнее, – добавив в голос елея, похвалил плотник.
– Надеюсь, ты согласишься, что все это стоит пары номисм.
– Есть ли у тебя еще какие задумки? – вместо ответа полюбопытствовал грек.
– Нет. Только это, – покачав головой, ответил Михаил.
Разница почти в тысячу лет, а ничего не меняется. Редко какой заказчик готов просто заплатить за честно выполненную работу. Тем более что она закончена, изделие вот оно – стоит и радует глаз. А тут еще и какому-то проходимцу платить надо. Не хотелось бы вырывать свое с мясом. Мало ли чем это обернется.
– Если судить по тому, как ты легко построил стан, то ты хорошо разбираешься в этом деле.
– Просто видел такие механизмы, вот и повторил.
– А где видел?
– Какая разница, – пожав плечами, ушел в отказ Михаил. – Работа сделана. Тебя она устроила. Просто заплати мне, и я уйду.
– Зачем тебе уходить? Ты ведь чужой в Константинополе. Ни родных, ни знакомых. Оставайся у меня. Начнешь подмастерьем, а там станешь настоящим плотником. Вступишь в гильдию, женишься, обзаведешься домом. Ты ведь пришел сюда за лучшей долей.
– Я пришел построить тебе токарный стан и сделал это. Теперь хочу получить плату, – наблюдая за тем, как помощники Агапия ненавязчиво обходят его со всех сторон, ответил Михаил.
Ребятки вовсю стараются изображать из себя занятых делом или совершенно равнодушных к происходящему разговору. Правда, получается у них все это как-то нарочито. А может, причина в том, что Романов чего-то подобного и ожидал. Четверо подмастерьев и сам Агапий. Неслабо. Учитывая то, что все эти ребятки не худосочные рахиты. Да только зря они это.
– Стан хорош. Но я предлагаю тебе больше, чем плату за работу. Подумай о будущем.
– Зря ты это затеял, Агапий. У нас говорят – скупой платит дважды, а дурак так и трижды.
– Ты назвал меня дураком! Да как ты посмел! – решительно взмахнув рукой, воскликнул плотник.
Михаил все время ненавязчиво вертел головой, то покачает ею, то тряхнет, вплетая эти движения в свой разговор и жесты. Благодаря этому он сумел рассмотреть периферийным зрением, как находившийся сзади бросился в атаку. Может, Романов и ошибся, первым начав драку. Только он предпочитал ошибиться, вместо того чтобы отдать тут концы.
Вот ни капли сомнений, что Агапий решил сохранить секрет новой машины и быть ее единственным обладателем. Именно в скрытности мастеров первопричина утери многих технологий. Трудно их в этом обвинять. Но из песни слов не выкинешь.
Михаил выбросил правую ногу назад, впечатав пятку четко в душу не ожидавшему подобного нападавшему. Тот только хекнул и с грохотом отлетел назад. Не опуская ногу, нанес боковой подъемом стопы в основание шеи того, что справа. Парня снесло на уложенные стопой оконные рамы, с грохотом посыпавшиеся на пол.
Уходя от все еще остающихся на ногах двоих, сместился вправо, заодно выхватывая из-за пояса нунчаки. Левая рука на автомате легла было на рукоять ножа, но, вовремя сообразив, Михаил отдернул ее. И тут же выбросил вперед правую. До противника далековато. Но это смотря для чего. Если кулаком, то да. А если запустить в полет одну из палок, нацеленную точно в лоб, то в самый раз. Парень даже ногами взбрыкнул, опрокидываясь навзничь.
Четвертый попытался сбежать, но, получив подсечку, растянулся на пыльном земляном полу. Настигнув его, Михаил зафиксировал упавшего, опустив подошву между лопаток и выбивая из легких воздух. Потом выверенный удар подъемом стопы по голове, как по футбольному мячу.
С самого начала схватки Михаил скользнул в уже привычное по тренировкам состояние боевого транса. Ну, он это называл именно так. Разум живет отдельно от тела, холоден, рассудочен. Каждое движение четко выверено как по амплитуде, так и по силе. Если и убьет, то только при стечении непредвиденных обстоятельств.
Хозяин, жилистый мужчина, явно оказался не готов к столь стремительной расправе и, испугавшись, с криком о помощи бросился к входной двери. А может, просто трус по жизни. Разбираться в этом Михаил не собирался. Просто запустил нунчаки ему между лопаток, опрокидывая на пол уже у самого порога.
Подбежал, подхватил свое оружие, охватил им шею грека и слегка придушил, так чтобы и чувствительно, и без последствий. Заломил правую руку и потянул вверх, заставляя подняться на ноги еще до конца не пришедшего в себя плотника.
– Агапий, из всего произошедшего я делаю вывод, что ты не скупой, а дурак. А значит, с тебя теперь не две номисмы, а шесть. И лучше бы тебе заплатить.
– Ты не убьешь меня. Тебя казнят.
– Может, меня и казнят. Но ты этого уже не увидишь. Жить хочешь, Агапий? – надавив чуть сильнее, задал риторический вопрос Михаил.
– Х-ха-ачу-у, – прохрипел пленник.
Тем временем трое из четверых уже подавали признаки жизни. Поймавший в душу пятку даже начал подниматься на ноги. При этом дышал через раз и все время разминал грудь. Но это ерунда. А вот четвертый, получивший удар по голове, Михаила по-настоящему беспокоил, ибо и не собирался подавать признаков жизни.
– Демис, а ну потормоши Яниса, живой он там, – потребовал Михаил. – Да не гляди ты на меня так. Дернетесь или позовете кого на помощь, я сначала Агапия убью, а потом уж и вас всех. Делай, что велено.
Янис оказался жив. Пара легких пощечин, и он застонал. Перевернулся на бок, и его вырвало. Ну понятно. Сотрясение мозга. Может, и будет мучиться всю жизнь головными болями, но Романова это волновало мало. Жив, и слава богу. Значит, можно решать проблему не радикально.
– Агапий, я жду свои шесть номисм.
– У меня столько нет, – прохрипел плотник.
– Уверен, что твоя жизнь стоит так мало? – Парень чуть придавил нунчаки, вызвав у пленника очередной панический хрип, после чего чуть ослабил хватку.
Держался Романов совершенно спокойно. В принципе убивать ему никого не хотелось. Но если придется, то рука не дрогнет. Эти ублюдки не собирались с ним церемониться. Так отчего тогда ему рефлексировать? Да и воспринимал он происходящее так, словно оно все и не с ним происходит. Как-то со стороны. Вот никак не мог избавиться от такого ощущения. Ну и страха относительно собственной гибели нет. Присутствует уверенность, что коль скоро получилось с вселением, значит, и во всем остальном этот профессор Щербаков не соврал.