"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Рядом хлопнула тетива арбалета, и тут же послышался стон. Михаил глянул в ту сторону. Маркус отступил на пару шагов, зажимая впившуюся в его грудь стрелу, выронил разряженный арбалет и упал на колени. Он, кстати, владел чешуйчатым доспехом, и если бы было время облачиться, то наверняка тот спас бы ему жизнь. Но случилось то, что случилось.
Недолго думая, Михаил подхватил арбалет погибшего. Вдел ногу в стремя и попытался натянуть. Кто бы сомневался, что у него ничего не получится. Осмотрелся, приметил пару коротких копий – или все же дротиков? – и какой-то крюк в фальшборте. На него насадил стремя, древки дротиков под тетиву и уложил их на верхнюю кромку фальшборта. Используя их в качестве рычага, начал взводить оружие, отчего они изогнулись дугой. Мелькнула было мысль, что они не выдержат, но треска ломаемого дерева он так и не услышал. Вместо него раздался сухой щелчок ореха, вставшего на боевой взвод.
  
Достал из колчана убитого болт и, наложив его, осмотрел берег в поисках цели. Вообще-то недостатка в них не наблюдалось. Половцев было явно в несколько раз больше. Какая-то их часть штурмовала корабль, и рубка шла уже у борта. Так что луки пришлось отложить в сторону. Чего не собирались делать степняки.
Оп-па. А вот и Сьорен. Невзлюбившего его варяга атаковали сразу трое. Но пока ничего не могли поделать с умелым воином, мастерски владеющим как клинком, так и щитом. А ведь жизнь этого говнюка в его, Романова, руках. Хлоп-п! И прилетевший в бок арбалетный болт тут же сложил половца в стеганом доспехе.
Пока взводил арбалет, Сьорен успел расправиться со вторым противником и взять в оборот последнего. В любом случае ему помощь уже не нужна. Осмотрел схватку в поисках тех, кому она все же не помешала бы. Скорострельность у него аховая, так что лучше каждый выстрел выверять.
Лучник. Справа. Метров семьдесят. Целится в находящихся на палубе ладьи. Они повыше будут, и бить в них сподручней. Пустил стрелу, но Расмус непонятно как успел приметить опасность и прикрыться щитом. В ответ Михаил пустил болт. Баллистика у арбалета отличается от прошлого образца ненамного. Разумеется, со своими особенностями, но точности оружия и твердости руки стрелка хватило, чтобы вогнать оперенную смерть точно в грудь лучника.
И снова перезарядка. Опять поиск цели. Выстрел. И все по новой. Романов успел выпустить еще три болта. Причем каждый из них достиг своей цели, когда половцы решили смазать пятки салом. В какой-то момент они исчезли в зарослях. Преследовать их варяги не стали. Вместо этого оттянулись к ладье и, не теряя бдительности, начали облачаться в доспехи.
Одновременно с этим трое варягов скользнули в заросли на разведку. Один из них появился, когда хирд [8] уже полностью экипировался и был готов к новой драке. Причем шел воин совершенно открыто.
– Ларс, они удрали. Лодки уже в сотне шагов от острова, – доложил разведчик.
– Олаф и Бьерн?
– Мертвы.
– Дрыхли?
– Нет. Стрелки из луков сняли. Может, подошли водой, прячась за корягой. Может, под водой, дыша через трубку. Да мало ли. Теперь уж и не узнаем.
– Понятно. Давайте, парни, нужно прибраться, – обратился Ларс к дружине.
– Где лекарь? – едва прозвучала команда ярла, тут же громогласно позвал Сьорен. – Ты чего молчишь, щ-щенок! Опять чужое оружие хватаешь? – выдернув из рук Михаила арбалет, зло рявкнул он и тут же толкнул Романова к корме. – Шевелись, холоп!
Толкал он его не просто так, а по поводу. Там лежал один из воинов со стрелой в правой стороне груди. Вроде бы дружок Сьорена. Они все время общались. Раненый еще дышал, хотя и с трудом. Очень может быть, что его и можно спасти даже в это непростое время. Если бы только Михаил знал как.
– Я не знаю, что нужно делать, – честно ответил он.
– Ты вылечил Барди, и ты вылечишь Эгиля. Или, клянусь, я отправлю тебя вслед за ним.
– Барди сказал вам, что я лекарь, вот пусть сам идет и лечит. А я не лекарь.
– Ах, ты…
– Остынь, Сьорен, – ухватив воина за руку, остановил его кузнец. – Ты не можешь заставить его сделать то, чего он не умеет.
– Он врет. Он просто не хочет помогать.
– Чем мог, он помог, – возразил Йенс. – И тебе в том числе. Миша, скольких половцев ты положил? Я видел троих.
– Попал в шестерых. А скольких убил, не знаю, – ответил Романов.
– Зато я знаю, что он убил одного из троих, что навалились на тебя, Сьорен.
– Я его об этом не просил, – огрызнулся воин.
– Не просил. И причин помогать тебе у него нет. Но он помог. И, возможно, спас.
– Я бы и сам с ними справился.
– Может, да. А может, нет. Мы этого уже не узнаем. Но будь в парнишке гниль, он вогнал бы болт тебе в брюхо.
Воин стрельнул в Михаила злым взглядом и склонился над раненым другом. Тот в свою очередь лишь осуждающе покачал головой и подал знак, чтобы Романов склонился к нему.
– С-пасхибо сха Схьеорена, – произнес он с улыбкой.
А в следующее мгновение у него горлом пошла кровь. Он дважды вздрогнул, во взгляде появилась растерянность, рука зашарила по палубе, друг поспешно вложил в нее рукоять меча. И лицо Эгиля тут же озарилось неподдельным счастьем, а на губах появилась умиротворенная улыбка. Затем он вздрогнул в последний раз и затих.
  
Глава 7
 
Начинающий прогрессор
 
В семью Михаила приняли как-то просто и буднично. Если приняли. Никаких обрядов, никаких особых речей. Да и не особых тоже.
– Как тебя зовут? – словно раньше и не знал его имени, поинтересовался Ларс.
– Михаил, – ничего не понимая, ответил парень.
– Оставь это имя для попов. Мы будем звать тебя Маркус, – твердо произнес он.
Потом протянул парню арбалет погибшего Маркуса. Причем сделал это так, что никаких сомнений, оружие отныне принадлежит Романову. Тот поспешил принять дар, мысленно соображая, что это вообще значит и как ему управляться с этим клятым самострелом, натянуть который силенок у него явно недостает.
– И что это было? – недоумевающе обернулся Михаил к Йенсу, когда ярл направился к костру.
– Отныне ты не холоп, а дружинник.
– Так просто?
– А чего ты ждал? – хмыкнул в ответ кузнец. – Ладно, пошли посмотрим, кого ты там подстрелил. Обычно половцы богатством не блещут, но порой случается.
– А чего они вообще полезли на нас? Ведь наверняка следили. Не отличить воинский отряд от купцов они не могли. Да и ладья ваша не купеческая, а боевая, – следуя за кузнецом, поинтересовался Михаил.
– А с виду вроде неглупый. Да на нас одного оружия и доспехов столько, что кочевники слюной захлебываются. Так что их риск того стоил.
Подошли к первому половцу, убитому Михаилом. Одежда небогатая, доспеха нет, шлем отсутствует. Нет и неизменного колчана со стрелами, возможно, просто не взял с собой, собираясь рубиться. Кривой меч, что-то вроде сабли, только более массивный, да кинжал.
Внимание привлекли волосы, сплетенные в косы. Что-то такое в памяти зашевелилось. Поначалу никак не мог сообразить, в связи с чем. Потом наконец понял. Не нравилась ему пеньковая тетива толщиной с мизинец. Но и альтернатива как-то не приходит на ум. Кевларовая нить осталась в его мире, стальные тросики пока нечто нереальное. Проволока ближе к делу, но она здесь железная, а не стальная. С хорошей сталью вообще трудности, как, впрочем, и с мягким железом.
– Йенс, я слышал, что из человеческого волоса можно сделать хорошую тетиву, – припомнив фильм о каком-то спецназовце, произнес Михаил.
– Ты небось о своем арбалете?
– О нем, – подбирая оружие, подтвердил Михаил.
– Забудь. Если горит, то тетиву сделать можно из чего угодно. Вопрос в том, насколько она будет хороша. Волос слишком капризен, – беря одну ногу и указывая Романову на другую, пояснил кузнец.
– А из чего можно сделать самую лучшую тетиву? – хватая вторую ногу, поинтересовался парень.
– Чем тебя не устраивает пенька?