"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

  
Глава 11. Поместье Лэнгфордов
 
— Это точно все документы? А то, боюсь, папка тонковата. Может, твои ребята всё же что-то упустили? — с насмешкой спросил я, оглядывая четырёхфутовую стопку бумаг.
В голове пронеслась мысль о том, что я удачно прихватил с собой зачарованную сумку Грейс. Унести такую кипу бумаг без магии было бы затруднительно. Комиссар Лейк выдал мне всё, что смогли найти жандармы касательно пожара в верфях.
  
— Смотрю, выгорание тебя ничему не научило, — отозвался Маркус. Сейчас мы были наедине в его кабинете, и он позволил себе отбросить в сторону маску добродушного толстяка. — Всё так же ёрничаешь и задираешь всех, кого не попадя.
— А кто сказал, что мне нравилось быть магом? — как можно беззаботнее отозвался я. — По-моему, в моём нынешнем положении теперь одни только плюсы: налог на доход пониженный, и к гражданам Лорнака я стал ближе. Опять же, если король, — я выделил это слово интонацией, показывая, что считаю короля выше комиссара, — разрешит, то после этого дела мне вернут лицензию на сыскную деятельность. Как известно, у обычных сыщиков клиентура значительно шире, чем у магически одарённых. Простой люд любит понимать, что происходит, да и аристократам зачастую приятнее общаться с неодарёнными. Уж кто-кто, а они знают, что такое магическая клятва, и как её невыполнение может отразиться на человеке впоследствии.
Складывая документы в зачарованную сумку, я всё-таки не удержался и скосил глаза на комиссара. По лицу Маркуса пробежала тень неудовольствия. Шпилька о том, что он рассчитывал получить меня в условное рабство после невыполнения клятвы в верфях, достигла своей цели. Комиссар Лейк нахмурился и посмотрел на меня внимательно.
— Так-с, это всё, да? — Я засунул руки в карманы пальто и, нащупав там флакончик целителя, откупорил крышку зубами и сделал глоток прямо из горла. Бок всё ещё неприятно покалывало, и при резких поворотах туловища я с трудом удерживался, чтобы не морщиться от боли.
— Я готов поклясться своим значком жандарма, Ксавье, ты сейчас мне соврал, — произнёс комиссар, наблюдая, как я пью лекарство. Впрочем, жидкость имела благородный медово-янтарный оттенок и вполне могла сойти за выдержанный виски. Мало ли что я предпочитаю пить среди бела дня? — Со мной шутки плохи, когда ты уже это поймёшь? Я проверил все вчерашние доклады дежурных Лорнака. Никто не заявлял об ограблении или исчезновении пяти тысяч фэрнов. Единственное твоё имущество — особняк на Большой Аметистовой — уже полгода как конфисковано и перепродано на аукционе недвижимости. — Маркус прищурил глаза. — Откуда ты достал деньги, Кай?
— Так я уже говорил, — широко улыбнулся, когда в душе не испытывал и толики веселья, — где взял, там уже нет.
В тишине я подхватил сумку и направился к выходу из кабинета шефа жандармерии.
— Ты прихрамываешь на левую ногу, — донеслось мне в спину. — И не думай, Кай, что от меня так легко отделаться. Я обязательно выясню, у кого ты украл пять тысяч фэрнов.
На секунду я замер, а затем развернулся и, подмигнув, ответил:
— Твоя беда, Маркус, что ты мыслишь очень узко. С чего ты взял, что я смог достать всего лишь пять тысяч фэрнов?
Наслаждаясь тем, как вытянулось лицо комиссара Лейка, я бодрым шагом вышел на улицу, поймал первую попавшуюся повозку и направился в гостиницу. Необходимо было перепроверить всё то, что мне дал комиссар.
***
Остаток дня пролетел незаметно, впрочем, как и ночь, и следующий день. Я в прямом и переносном смысле слова закопался в бумагах, которые мне выдал комиссар Лейк. Сейчас как никогда я жалел о том, что у меня нет помощника. Прочесть столько информации и уложить её в голове было крайне сложно. В первые часы работы мне показалось, что Маркус решил поиздеваться надо мной, просто передав мне всё, что касалось верфей. Но чем дольше я изучал ту или иную бумагу, тем больше находил различных зацепок.
Корабль некого господина Маретти вошёл в верфи идеально за три дня до пожара, и, судя по наспех заполненным формулярам, изъятым из центрального порта Лорнака, и копиям магограмм соседнего морского города Тренстона, имел преинтереснейшую историю. Буквально месяц назад судно являлось бригантиной и имело название «Разящий», а в судоремонтной мастерской оно неожиданно стало бригом «Спасающий». Я усмехнулся, глядя на бумаги. Похоже, кто-то из конкурентов Грейс всё же нашёл способ отжать и легализовать чужой корабль. Впрочем, это слишком мелко, чтобы поджигать все верфи, да и бессмысленно, ведь судно тоже пострадало.
Три дня я безвылазно сидел в своём номере, перебирал бумаги, сопоставлял факты, анализировал. Когда мозг переставал соображать, мысли начинали путаться, а в глазах плыло, делал короткий перерыв на сон, а затем вновь садился за чтение многочисленных документов. К сожалению, у меня не было целого штата подчинённых, как у Маркуса, а может, оно и к лучшему. Мне было бы сложно сформулировать словами, что именно я ищу.
Из бумаг, переданных Маркусом, я смог разобраться лишь в части махинаций, но и этого мне хватило, чтобы к концу третьих суток добровольного затворничества понять: мелко. Это не те преступления, из-за которых идут на взрыв единственных верфей в столице королевства. С каждым днём, с каждым часом, с каждой минутой во мне крепла уверенность, что разгадка кроется совершенно в другом месте. Неужели Маркус дал мне все эти бумаги, чтобы я и сам почувствовал, что всё пустое? Что королевский корабль может быть единственной причиной, по которой неизвестный злоумышленник рискнул устроить пожар? Или всё-таки это был несчастный случай, глупое стечение обстоятельств: настойка трилистника, драконье стекло и стабилизирующие артефакты? Если последнее, то можно смело откладывать бумаги в сторону и выдыхать. Вот только почему, чем больше проходит времени, тем чётче подсказывает интуиция, что вот-вот случится что-то непоправимое?
Я устало потёр глаза и глотнул снадобье из флакона. Какое к тёмным бесам непоправимое? Уже четыре месяца прошло с момента пожара в верфях. Всё, что могло случиться, — давно случилось. Что-то нервы в последнее время сильно шалят. И всё-таки осталось перепроверить последнюю и единственную зацепку — королевский корабль. Недолго думая, начеркал пару строк для Маркуса с просьбой организовать встречу с принцем. С королём я уже знаком, но принц, который должен был отбыть во Франконию, и так и не отплыл, может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Вызвал сына хозяина и передал ему записку с наказом как можно скорее отнести записку в жандармерию. Мальчишка боязливо поклонился и с ужасом уставился на моё неумытое лицо и нерасчёсанные патлы. Заикаясь, несколько раз переспросил, кому именно требуется передать записку, грязными от жира пальцами схватил бумагу и опрометью бросился из моей комнаты. Я с лёгким сожалением проводил его взглядом. Всё-таки хорошо было с Мэтью. В отличие от этого мальчишки он никогда не проявлял ко мне настоящего страха, всегда понимал с полуслова, ему не требовалось всё разжёвывать по десять раз. Порой я даже поражался тому, как быстро он всё схватывает на лету, и подшучивал, что не за горами тот день, когда он заменит мне старину Берни. Берни… От имени помощника внутри что-то царапнуло. Надо всё-таки с ним поговорить.
С не покидающим меня ощущением, что время утекает сквозь пальцы, я быстро оделся, поймал повозку и крикнул возничему адрес поместья Лэнгфордов. Всё-таки не удержался и попросил сделать небольшой крюк, чтобы проехать под окнами галереи искусств. Возничий поворчал какое-то время для приличия, но как только получил монету сверху, тут же замолчал и занялся делом.
Ещё издалека я увидел новую, сияющую на солнце надпись «Галерея искусств леди Паркер». В груди разлилось тепло. Как-то до сих пор я не мог поверить в то, что леди Джейн так и не вышла замуж за Берни. Хотя теперь, конечно, когда я знал, как она ко всему относилась, меня бы не остановило даже её замужество. Только не сейчас. Только не после слов: «Я никогда не испытывала ничего подобного, и не уверена, что испытаю. Ты замечательно смог показать, каково это — быть с тобой!»