"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Тогда о чём спрашивали? — Сергеич потянул галстук, ослабляя узел, чертыхнулся, полностью стащил удавку с шеи и, обойдя Олега, сунулся в тумбу стола — Будешь?
На полированной столешнице возникла зеленоватая бутылка бренди «Слынчев бряг».
— Нет, мне ещё по отрядам идти с проверкой, да и тебе не советую.
— Это верно, Олежек, это верно — сопровождаемое тяжелым вздохом бренди отправилось назад, в темноту тумбы — Так зачем приезжали-то? КГБ, оно по пустякам не ездит, сам знаешь. У них ведь если на заметку попал, то всё, увольняйся и вербуйся на дальний север… Хотя — Сергеич неприятно дёрнул щекой — и там достанут!
— Да говорю тебе — не спрашивали он ни о ком из персонала! Он, представляешь, все пацаном из четвёртого отряда интересовался. Неким Димой Олиным.
— Хулиган? Или родители его…. Ну, отметились или на производстве закрытом работают?
Сергеич неопределённо крутанул в воздухе кистью.
— Да нет! — Олег досадливо помотал головой — Пацан как пацан, мать аппаратчица на «Азотке», цех обычный, не пьёт. Да и не говорил капитан о его матери — только о самом пацане. Следить за ним заставил. За двенадцатилетним мальчиком! Диссидента нашли, тоже мне! — Олег чуть подумал и щёлкнул пальцами — Давай, доставай, зря ты прятал.
— Ну и правильно, Олежка, это правильно! Нервы не казённые, беречь их надо!
Сергеич наклонился, завозился, двигая вслепую рукой, зашуршал бумагами, забрякал стеклом, нагнулся ещё ниже и вскоре вынырнул из-под стола с сияющей физиономией:
— Засунул далеко! Еле достал!
Янтарная жидкость с терпким запахом плеснулась в стаканы.
После общения с директором, Олег сразу же отправился с проверкой по отрядам. Запах его не смущал — ну выпил чуть, особой беды нет. А запах? А что запах? От Быкова вон за километр пахнет и ничего, всё в ёлочку! Выпитый натощак алкоголь его расслабил и создал ощущение лёгкой эйфории и бесшабашности.
«А не зайти ли мне сразу в четвёртый отряд? Посмотрю на этого вундеркинда, которым интересуются целые капитаны КГБ!».
Олег развернулся, оставляя за спиной недоумевающую от его поступка воспитательницу пятого отряда, и быстро пересёк центральную аллею.
В корпусе четвёртого отряда стоял привычный гвалт, пионеры носились из «чемоданной» комнаты в палаты и обратно, кто-то из мальчиков постоянно ошибался дверьми и вылетал из девчоночьей палаты с раскрасневшимся лицом. Девочки сбились в стайки и щебетали, внимательно оглядывая собеседниц — годится в подруги или нет? Не слишком ли красивая, не затмит? В углу веранды двое щеглов, одинаково стриженных «под ноль» и оба в белых футболках, толкались взглядами и примерялись, как половчее заехать противнику по уху. Олег на них шикнул и несостоявшиеся бойцы медленно, подволакивая ноги и сердито оглядываясь, разошлись по углам. Марине, выглянувшей из комнаты вожатых, Олег выразительно кивнул на драчунов — проследи. Марина кивнула и энергично вторглась в процесс воспитания, руководства и ознакомления с лагерной жизнью. Крепко ухватив одного из стриженых, завела его в крайнюю палату и через секунду её голос громко спрашивал: «А умеют ли дети заправлять кровать, по настоящему, по-пионерски?».
Эта справится. Олег поискал взглядом мальчика с фотографии, по себя отмечая, что что-то ему мешает, царапает непривычностью. Какой-то неестественный в этом океане гама островок тишины.
«Чёрт! Именно в этом же отряде тот самый переросток Калявин из второгодников! Да ещё и поздний, пошедший в первый класс в восемь лет».
Олег устремился к двери в третью палату.
В палате стояла тишина. Не мёртвая, не напряженная, другая. По-деловому сосредоточенная и сконцентрированная. В палате ели. Наплевав на все правила поведения в лагере, группка «деловых» — Олег приклеил ярлык не задумываясь — уронив на бок тумбочку и рассевшись рядком на кроватях, поглощала абрикосовый компот, закусывая его рассыпающимися в пальцах пряниками. Рожицы малолетних гурманов были липкие и довольные. Остальные пионеры в палате, в процессе поглощения вкусностей участвовали лишь взглядами и сглатываемой слюной. Совершенно не удивившись, Олег обнаружил в этой тёплой компании и второгодника Калявина и интересующего его Олина.
— Так и что же здесь происходит? Нарушаем правила внутреннего распорядка лагеря, молодые люди?
Звякнула уроненная на пол банка с остатками компота, испуганно заворочался на кровати, прогибая панцирную сетку и валя на себя соседей, второгодник Калявин.
Олег грозно смотрел на провинившихся, воплощая в себе в глазах пионеров ужас неотвратимости наказания и возмездия за страшное преступление — поедание пряников и распитие компота прямо в палате!
Кто-то из застигнутых Олегом детей испуганно ойкнул, кто-то шумно сглотнул. Только Олин, вдруг глупо хихикнул и ответил, давя в себе рвущийся наружу смех:
— А мы тут, знаете, всё плюшками балуемся…
Но тут же посерьёзнел, как-то незаметно быстро, ловко огибая колени сидящих, оказался возле старшего вожатого и произнёс, твёрдо смотря Олегу в глаза:
— Товарищ старший пионервожатый…
Не закончив фразу, Олин требовательно посмотрел на вожатого и Олег невольно представился:
— Олег Юрьевич.
Олин задумчиво кивнул, словно принимал услышанное к сведению и продолжил:
— Олег Юрьевич! Банка с компотом открылась случайно, а пакет с пряниками порвался об застёжку сумки. Пропало бы всё, а жалко. Ведь холодильников в корпусе нет и продукты хранить детям негде!
Сказано это было таким обвиняющим тоном, что Олег несколько растерялся и даже почувствовал свою прямую вину за отсутствие холодильника в отряде. Цугцванг. Надо что-то говорить, да только что? Но тут в палату внеслась запыхавшаяся Васнецова, а Олег краем глаза заметил разорванную простыню на соседней койке.
— Васнецова!
— Да, Олег Юрьевич! — напугано пискнула девушка, одновременно бледня и краснея от строгого тона старшего вожатого.
— Как же вы так следите за лагерным имуществом? Разберитесь, что произошло с простынею. А вы…. — Олег обернулся к замершим пионерам.
— А мы уже всё убираем и моем пол! Ведь, правда, ребята?
Гул согласных голосов и стремительные фигуры, испаряющиеся с недоеденными пряниками в руках в дверном проёме, были ему ответом.
«М-да… Интересный пацан этот Олин. Соображает быстро и как надо. Ловко он меня с темы сбил!». Олег закинул руки за голову. То, что в палате его сделали на раз, и инициатива в разговоре принадлежала мальчишке, от себя он скрывать не собирался. Молодец, что ещё сказать, смог.
Олег качнулся на стуле и уставился в светлеющую темноту за окном: «А глаза у него обычные и никакой тени в них нет. Намудрил тут что-то товарищ капитан! И вообще, спать пора ложиться, утро уже. Завтра посмотрим, что смена грядущая нам готовит!».
Олег захлопнул журнал и с наслаждением потянувшись, вышел из комнаты совета дружины.
На улице было светлело, и несмелый рассвет красил в свои цвета край неба.
Глава шестая
Я сидел на краю спортивной трибуны и болтал ногами, обозревая свои владения. Грозные, неприступные замки, поля, леса, реки…. Нет, рек у меня нет, но если Первый городской пруд сойдёт за море, то я обозревал и море. Мои верные легионы спали, набираясь сил, а их верные и преданные мне генералы и маршалы, расчертив землю, играли в «ножики». В доски трибуны, представляя себя храбрыми индейцами, им кидаться уже надоело, да и кончик у ножа «рыбки» обломили. Пока выигрывал Юрка Синицин из третьего отряда. Похожий на татарчонка, задиристый и подвижный как ртуть, с отличным глазомером, он с каждым броском ножа расширял свои владения, заставляя противников балансировать на одной ноге при их броске. Мой соотрядник, прозванный мною Конанном-варваром, второгодник Колявин Витька подпирал плечом трибуну, щурился на солнце и старательно наглаживал живот. У него сегодня выдался удачный день — он съел двойную порцию котлет и выпил три стакана компота. Поэтому на мир он взирал с позиции сытого и довольного кота и лениво наблюдал за ещё неназванными мною участниками игры — Семёном Тиминым из третьего отряда и братьями, Коляном с Лёхой Лавочкиными, из второго. Если коротко, то возле трибуны присутствовал весь спортивный комитет пионерской дружины лагеря «Ленинец» во главе со мной.