"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
— Нет, он неустойчив потому, что перед тобой подделка. — Улыбнулся уголком рта. Грубоватость и невежественность Грейс совершенно не сочетались с её текущим видом леди и бриллиантовым колье, однако они полностью отражали её характер. — Если бы подстолье было выполнено в форме жирафа, леопарда или бегемота, я бы поверил в его подлинность, но слон… — покачал головой. — Очевидно, качественная, хорошо выполненная подделка мастером, который плохо разбирался в религии макеарельцов.
Неожиданно позади меня раздались громкие частые хлопки. Я стремительно обернулся к входу, ожидая увидеть Маркуса, но вместо него на пороге стоял мужчина лет шестидесяти с сеточкой морщин вокруг глаз и длинными серебристыми нитями в тщательно сложенной косе. Нежно-розовый цвет лица и очаровательная припухлость, больше свойственная новорожденным малышам, никак не вязалась с возрастом мужчины и золотой вышивкой на его бесспорно дорогой одежде. Даже заинтересованный блеск в глазах больше походил на непосредственное детское любопытство, а не на проницательный взор, свойственный всем людям, прожившим не один десяток лет при дворе.
— Ваше Величество. — Я наклонил голову, показывая, что узнал монаршую особу.
Где-то позади раздалось шуршание платья. Похоже, после моих слов Грейс всё-таки поняла, кто пожаловал в гостиную, и спешно попыталась изобразить что-то вроде поклона.
— Мне понравились ваши рассуждения об этом столе, молодой человек, — весьма жизнерадостно воскликнул король и по-свойски хлопнул меня по плечу. — Мой личный искусствовед тоже твердит, что этот стол — фальшивка, но я всё никак не могу отказаться от этой замечательной вещи, ведь я её лично выкупил у жадного торгаша и нёс на своей спине до самой палубы! А что вы скажете насчёт этой картины?
Король жестом указал на полотно над камином. При этом от улыбки щеки короля стали настолько круглыми, что отказать Его Величеству в ответе на вопрос не было никакой возможности.
— Хм-м-м… На картине изображено три богини за столом, — начал я, разглядывая масляную живопись. — Сложно сказать что-то определённое. Богини улыбаются, но при этом выглядят скорее замышляющими что-то недоброе.
— Браво, мой мальчик, браво! — Король Бенедикт Третий аж подпрыгнул на месте и захлопал в ладоши. — Вы невероятно точно описали сюжет. Это полотно создал непревзойдённый художник Тюамор Тючелли почти полторы тысячи лет назад. Если присмотритесь, на середине стола лежит сочный спелый персик, и богини решают, кому именно он достанется. Каждая считает себя самой достойной этого фрукта. Пройдёт совсем немного времени, и из-за этого персика начнётся настоящая война, из-за которой брат поднимет меч на брата, и магия внутри людей расколется. Это время называют в истории периодом Стихийных Магов именно потому, что примерно полторы тысячи лет назад маги перестали быть универсальными и стали больше предрасположенными к одной из четырёх стихий или целительской магии. Скажите, вы ведь тоже тонкий ценитель искусства? Откуда вы так хорошо разбираетесь в живописи? Нет, вам непременно, просто обязательно надо познакомиться с моим личным искусствоведом!
Я усмехнулся:
— Ваше величество, я не очень хорошо разбираюсь в живописи, но умею читать по лицам людей. Возможно, до вас даже доходили слухи, что я продал свою душу Дьяволу, чтобы узнавать чужие мысли. Меня зовут Кай Ксавье.
— Ксавье? То-то ваша внешность мне показалась знакомой! Вы очень похожи на своего покойного отца. Что до слухов, то это всего лишь глупые сплетни, в которые верят необразованные крестьяне. — Король махнул рукой. — Кай, признайтесь, вы обучались определять ложь специально?
— О, нет, что вы, Ваше Величество, — я улыбнулся уголком рта. На этот вопрос у меня был заранее приготовленный ответ. — У меня просто было много женщин.
Какое-то мгновение Бенедикт Третий изумлённо смотрел на меня, а затем громко заливисто расхохотался. Его лицо не по-аристократически покраснело, налилось кровью словно свёкла, а из глаз брызнули слёзы. Он замахал руками, чтобы опереться на что-нибудь и, только дотянувшись до высокой спинки кресла, облокотился и стал смеяться уже не так громко.
— Ох, Кай, какой же вы шутник, какой шутник… — продолжал говорить король сквозь смех.
— О да, Кай Ксавье — первый шут Лорнака, — раздался ледяной голос комиссара, буквально пропитанный металлическими нотками. — Я давно ему предлагал сметить прозвище с Короля Лжи на Короля Шутов.
Я почувствовал, как где-то позади напряглась Грейс, и непроизвольно напрягся сам. Но Бенедикт Третий повёл себя так, будто вообще не заметил выходки комиссара.
— О, и тебе доброе утро, старина Маркус! А я всё думал, к кому из моих подданных в такую рань мог прийти джентльмен с потрясающим талантом видеть истину вещей и не менее очаровательная леди. — На этих словах взгляд комиссара метнулся к Грейс, стоявшей позади меня, но не найдя в ней ничего интересного, снова вернулся ко мне. — Я даже рад, что перед завтраком решил заглянуть в эту гостиную. Такой интересный молодой человек! Маркус, и почему ты меня не познакомил с ним раньше? Представляешь, он с ходу определил, что мой любимый столик — подделка!
— Не удивлён, — сухо произнёс комиссар Лейк, всё ещё хмурясь. — У нас с Каем Ксавье была определённая финансовая договорённость. Думаю, он пришёл взять взаймы или ходатайствовать об отсрочке выплаты. Сожалею, что мой гость отвлёк вас от утренней трапезы…
— Да что вы! Повторюсь, у меня давно не было столь интересного разговора об искусстве.
Жандарм слегка закатил глаза, а Грейс издала лёгкий смешок. Похоже, уже все в этой комнате поняли, что коллекционирование редких и древних вещей — страсть монаршей особы.
— Камердинер! Камердинер! А вот вы где… позовите, пожалуйста, моего искусствоведа, — король отдал приказ слуге в ливрее.
Когда посторонний человек вышел из комнаты, комиссар явно набрал полные лёгкие воздуха, чтобы заговорить, но его вновь, лучезарно улыбаясь, перебил Бенедикт Третий:
— А что до отсрочки выплаты… Я настаиваю, Маркус, слышите? Настаиваю, чтобы молодому человеку было дано на сбор средств времени столько, сколько потребуется.
Жандарм криво усмехнулся, видимо, в уме прикидывая, за сколько лет мужчина без образования, магии и работы может собрать пять тысяч фэрнов. На его лице буквально был написан скепсис вперемешку с осуждением. Разумеется, осуждение относилось к королю, который, во-первых, вмешивался не в своё дело, и, во-вторых, которому комиссар не мог перечить. Одной лишь фразой, одним порывом Бенедикт Третий смешал шефу жандармерии все карты.
«Вот так твои планы и рушатся, комиссар Лейк», — с каким-то злорадным восторгом подумал я, но всё же откашлялся, привлекая к себе внимание, и произнёс:
— Спасибо, Ваше Величество, за отсрочку. Но вообще-то я забежал в Малый дворец на встречу с комиссаром как раз за тем, чтобы отдать долг. — На моих словах Грейс протянула кошель с заранее отложенной суммой денег. — Здесь ровно четыре тысячи восемьсот фэрнов для Гарета Флетчера.
Несколько секунд комиссар Лейк изумлённо смотрел на протянутый кошель и никак не мог поверить в услышанное. Король, видимо, более привыкший к внушительным тратам, первым нарушил внезапную тишину:
— Ох, как благородно с вашей стороны, Кай! Вы не только талантливый молодой человек, но ещё и очень щедрый! Скорее бы уже городские верфи починили, так хочется увидеть внуков!
— Простите, что? — я первым среагировал на фразу Бенедикта Третьего.
Хотя от политики я и был далёк, но, как и любой житель Лорнака прекрасно знал, что Небесная Старица благословила брак короля очень поздно. Наследник у Бенедикта имелся, но, насколько я помнил, принцу было всего семнадцать. О каких, разрази меня морские демоны, внуках идёт речь?
— Ваше Величество, вы не должны… — начал было комиссар, но был перебит королём.
— Маркус, дружище, ты порой такой зануда, у меня просто слов нет! — Бенедикт Третий картинно взмахнул руками. — Иногда мне кажется, что это ты мне в отцы годишься, а не наоборот. — Затем монарх повернулся от краснеющего от негодования жандарма и сказал громким шёпотом, слегка округлив глаза. — Представляешь, Кай, уже никуда не могу деться от Маркуса! Ему постоянно и всюду видятся заговоры против королевской семьи!