"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Нет, — наконец после непродолжительного молчания ответил, — я не думаю, что вы водите клиентов за нос.
На этих словах черты лица хозяина ломбарда даже немного смягчились.
— Но я считаю, что вы всем клиентам говорите, что эта булавка и браслеты кем-то зарезервированы и стоят баснословно дорого. Обычно самые ценные вещи наоборот убирают вглубь помещения, ведь далеко не каждый может себе позволить купить их. Однако судя по расстановке мебели, именно бриллиантовая булавка и женские браслеты располагаются ближе всего к входу в ломбард. На двери висят сигнальные чары, но если кто-то решится ограбить вас, взломать дверь и схватить первое попавшееся грабители успеют. Из чего я делаю вывод, что на самом деле эти вещи — лишь искусная имитация драгоценностей, но на самом деле таковыми не являются.
  
К концу рассказа плечи пожилого мужчины совсем поникли, что говорило о том, что я попал догадкой в точку. А ведь если бы не поведение и мимика этого человека, то я бы ни за что не догадался об истинной стоимости вещей на витрине. Кто бы ни создал подделку, она получилась очень качественной.
— Всё верно вы говорите, господин Ксавье. — Спустя какое-то время старик, наконец, взял себя в руки и смело посмотрел мне в глаза. — Надеюсь, вы теперь понимаете, что я не могу продать вам эту булавку.
— Нет, теперь вы должны понять, что просто обязаны мне её продать, — усмехнулся я в ответ.
— Что?!
Стыд сменился растерянностью, а на его место пришло изумление.
— Продать за пару фэрнов. Думаю, это хорошая цена.
Несколько секунд старик молча смотрел, пытаясь вникнуть в суть сказанного.
— Пару? Да, бриллиант — фальшивка, но позолота-то настоящая! Пятнадцать фэрнов и ни синнитом меньше! — как истинный торгаш вновь вступил в спор собеседник. Его глаза блеснули алчностью, а я даже восхитился наглостью профессионального лжеца.
— Сколько вы рассчитывали стрясти со страховой в случае, если вас всё-таки ограбили бы, а? Тысячу? Две? Три?
Судя по тому, как дёрнулся левый глаз мастера, я угадал.
— Отдайте мне эту безделушку за два фэрна и разойдёмся миром. Я ничего не скажу жандармерии, а вы отделаетесь всего лишь лёгким испугом.
Несколько секунд старик сжимал и разжимал кулаки, а потом резко открыл витрину и вынул ту самую булавку.
— Забирайте и убирайтесь отсюда, господин Ксавье, — буквально выплюнул он мне в лицо.
Я молча положил монеты на витрину, взял фальшивку, наощупь вставив её в свой шейный платок, вышел из ломбарда, как вдруг со всего маху кто-то влетел в моё левое плечо. Тупая ноющая боль пронзила руку, мелькнула огненно-рыжая голова какого-то нахала. Я потянулся, чтобы растереть место удара, как внезапно замер.
— Мэт?!
— Кай?!
На бесконечно долгое мгновение, что длится между двумя ударами сердца, мне показалось, будто мир вокруг застыл как муха в прозрачном янтаре. Перестали ржать лошади и сигналить автомёбиусы, прекратились визги малышни, играющей в салочки, даже солнце прекратило нещадно нагревать каменную улицу. На таком знакомом веснушчатом лице Мэта отразилась смесь неподдельного удивления и счастья. Но миг прошёл — и на меня разом навалились все звуки улицы, душной волной налетела смесь запахов и пыли, где-то вдалеке забили в медные колокола.
Взгляд Мэта скользнул по моему костюму, задержался на шейном платке и булавке с вычурно огромным драгоценным камнем. Мальчишка, хотя сейчас уже язык не поворачивался назвать его этим словом — слишком вытянулся за эти полгода, — вызывающе скрестил руки на груди и, прищурившись, выдал:
— Ну и скотина же ты, Кай!
Я аж поперхнулся воздухом, услышав такое обращение, и тоже сложил руки на груди. Забавно. Выходит, Мэтью за время проживания у Джейн, не только вырос почти на полголовы, но и набрался дерзости. И эта фраза… обычно мне такое говорили женщины после бурной ночи. Неужели тоже от светловласки понабрался?
— С каких это пор мы на «ты»? А где же «самый лучший в мире господин»?
— С тех пор как моя приёмная мама… — я фыркнул. Ну, какая из Джейн мать для пятнадцатилетнего оболтуса и бывшего беспризорника? Сколько ей самой? Двадцать семь, кажется… — С тех пор, как моя приёмная мама, — с напором повторил Мэт, — объяснила мне, что аристократы ничуть не лучше обычных горожан, а если я буду хорошо учиться, то и вовсе смогу поступить в Главный Лорнакский Университет и стать уважаемым человеком!
Вся поза подростка — вздёрнутый кончик подбородка, упрямый взгляд, чуть расширившиеся и покрасневшие ноздри — говорила о том, что мальчишка считает меня в чём-то не правым.
— М-да, смотрю, Джейн запустила твоё воспитание. Так ты из-за этого на меня злишься? Что я не оплатил тебе учёбу, а она оплачивает? Или из-за того, что она оформила опекунство, а я этого не сделал? — переспросил Мэтью.
Странно, он никогда не говорил, что хочет учиться, а наоборот, всегда подчёркивал, что ему нравится работать у меня, и в будущем он хотел бы стать моим дворецким или личным помощником, как старина Берни. Да и опекунство я действительно никогда не стремился оформить. Сейчас даже чётко сказать причину не могу. Мне казалось, что Мэт живёт со мной фактически под одной крышей и этого достаточно. Он сам всегда замыкался, когда речь заходила о его родителях.
На щеках повзрослевшего парня явственно проступили желваки.
— Нет, Кай! Ты совсем дурак!
На этот раз оскорбления я не стерпел, прихватил щенка за шкирку и хорошенечко встряхнул.
— Хватит хамить! Джейн совсем тебя распустила.
— Это ты меня распустил! Ты меня учил правильно выражаться, разве уже не помнишь? Или как мы тебе стали не нужны, то всё? С глаз долой и разорвать магические клятвы?!
— Да что ты несёшь, Мэт?! — Я снова встряхнул мальчишку, на этот раз у него даже клацнули челюсти.
— Что я несу? Что я несу?! — по-девчачьи взвизгнул парень и замахал кулаками. Благо мои руки были длиннее его, и он не мог до меня дотянуться. — Да ты просто исчез! Бросил нас! Сказал господину Лэнгфорду какую-то чушь, что свяжешься, и пропал! Ни разу за полгода не поинтересовался, как дела у меня или Джейн! Да ты хоть в курсе, какие о тебе по городу слухи ходят? Знаменитый сыщик и специалист по языку тела Кай Ксавье просто исчез! Я даже к толстому комиссару ходил и спрашивал, не спрятал ли он тебя за решётку Шаитерры! — На последних словах Мэт не выдержал и расплакался. — Кай, я думал… думал, что с тобой случилось что-то плохое, а ты…
— Хватит истерить! — рявкнул на Мэта, и к собственному изумлению это подействовало.
Мальчишка хлюпнул носом, после чего вытер его рукавом.
— С чего ты взял, что со мной что-то случилось? У тебя есть еда и тёплый дом, Джейн и Берни. Что ты хотел от меня?
— Но… как же... господин Лэнгфорд — это не ты.
Я хмыкнул. Ещё бы. Бернард изначально собирался жениться на Джейн. Он благородный денди, не изувеченный шрамами, не обременённый связями с преступным миром, с хотя и неполным, но высшим образованием, а ещё его положение в обществе куда ближе к леди Оллроу, чем моё. Голубоглазый блондин с безупречными манерами и состоянием рода Лэнгфордов идеально подходит единственной наследнице Вилмара и Валетты Оллроу в отличие от эксцентричного и вечно прозябающего в долгах сыщика. Теперь, кстати, ещё и выгоревшего мага. Я не подхожу леди Оллору ни своим воспитанием, ни прошлым, ни внешностью, ни состоянием, ни даже возрастом, но самое главное, после того, что произошло между нами, Джейн на меня никогда не взглянет без неприязни. И разрази меня огненной плетью дьявола, но если бы время можно было отмотать назад, я поступил бы точно так же. Наложил бы смертельные чары на Милинду и да, повторил бы всё то, что сделал в галерее искусств. Пускай это было недостойно джентльмена, но я не мог дать умереть Джейн. Да я и никогда не претендовал на то, чтобы называться джентльменом…
Мотнул головой, отгоняя воспоминания. Берни сделает Джейн счастливой, на этом всё. Я не должен думать о жене своего друга.