"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Задумчиво почесал отросшую бороду. Что ж, до вечера ещё есть время, а в кармане у меня остались фэрны. Где здесь ближайшая цирюльня?
  
Глава 3. Грейс Проклятый Кинжал
 
Розовое закатное солнце опалило абрикосовыми всполохами паруса кораблей, золотыми бликами прошлось по воде и растворилось в тёмно-изумрудной глади и бесцветной водянистой дымке над самым горизонтом. Всё-таки, даже несмотря на близость рыбацкого квартала, вечный запах рыбы, топливных кристаллов и экзотических продуктов, импортируемых из других королевств, а также постоянную влагу и сырость, Лорнак был удивительным городом. Пожалуй, самым удивительным из всех, что я видел. Он всегда жил каким-то бешеным ритмом, не спал по ночам, шумел, галдел, звенел, ругался, но жил. Здесь находилась работа как для необразованных крестьян, стремящихся заполучить пару золотых в промозглые и туманные осенне-зимние месяцы, так и для богатых купцов, добравшихся паромом или монорельсом на праздничную ярмарку.
  
Коренные жители постоянно ругали Лорнак за грязь и вонь, за множество приезжих и пьяных матросов, но в то же время по-своему любили и ни за что не согласились бы уехать из сердца королевства. Лично для меня Лорнак был красивее всего в месяцы дождей и туманов, когда окрашивался в десятки пастельных тонов от серебристо-лилового до сизо-бирюзового, когда воздух напитывался свежей влагой, набухала и чернела почва, а ноздри щекотала смесь землисто-сырого аромата сфагнума, которым поросли скамейки, фонтаны и кирпичные стены. Но даже в нестерпимо душные летние месяцы, когда беспощадное солнце превращало портовый город в разгорячённый каменный мешок, пыль густым смогом стояла вдоль центральных улиц, а вдоль берега оставались соляные белые разводы, Лорнак не терял своей магнетической притягательности.
Я стоял на причале и смотрел на величественную трёхмачтовую шхуну. Рядом на волнах колыхалось ещё несколько внушительных паромов, роскошный бриг, чья палуба блестела от воска, три катера и частные рыбацкие лодки, но я не обманывался в том, что именно «Ласточка» — самая быстрая и юркая среди всех суден, что находятся в порту. Бросил рассеянный взгляд по сторонам.
Двое мужчин уже по третьему разу надраивали причал. Привалившись к железной стенке морского контейнера, дремал пьяный матрос. Он был так плотно укутан в одежду, что нельзя сходу было определить его пол и возраст. На рифлёных стенках невзрачного цвета контейнера в нескольких местах проступила ржавчина. Я припомнил, что именно так и выглядело «Логово» с зачарованным на впитывание магии полом, в которое меня «любезно» пригласили первый раз. Хмыкнул. Удобно же здесь всё продумано, особенно если «часовые» у Грейс меняются регулярно. Даже если жандармы нагрянут в порт несколько раз за день, то они не обратят внимания на спящего человека. А вот если в течение дня у одного и того же контейнера будут сменяться громилы, то это вызовет подозрение даже у случайных прохожих.
Несколько человек шумно разгребали рыбацкие ложки и грузили рыбу в повозки, но от меня не укрылся тот факт, что абсолютно все на пристани украдкой наблюдают за каждым моим движением. Лёгкое напряжение и чувство опасности буквально витало в солёном воздухе, смешиваясь с характерными запахами берега в черте города. В рыбацком квартале, а тем более в морском порту не любят чужих. Если бы я сошёл на берег вместе с гостями с очередного парома, то моя персона не вызвала бы столько внимания. Если бы я пришёл в старом драном пальто и с грязными спутавшимися волосами, то меня здесь тоже приняли бы за своего. Но хорошо одетый одинокий джентльмен, по непонятным причинам пришедший в порт, явственно вызывал у многих желание поинтересоваться, что же он здесь забыл.
Один из грузчиков поставил коробку с рыбой на брусчатку и с кривой ухмылкой направился ко мне, как вдруг молодой юнга махнул с палубы «Ласточки» рукой и сбросил верёвочную лестницу. Грузчик тут же вновь вернулся к своей работе. Я мысленно поразился дисциплине. Помнится, во времена Одноглазого меня бы даже к кораблям не подпустили, порезали на ленточки ещё на периферии рыбацкого квартала. Однако не плохо же Проклятый Кинжал их воспитала.
Мне оставалось каких-то две деревяшки, когда небольшая жилистая рука схватила меня за плечо и с недюжинной силой вздёрнула вверх на палубу. Симпатичным юнгой оказалась не кто иная, как Грейс собственной персоной.
— Ну, здравствуй, Грейс, — только и успел я произнести, как точный удар пришёлся мне в солнечное сплетение. Острая прожигающая боль заставила меня скрутиться, и одновременно накрыл приступ сухого кашля.
— Не «тыкай» нашему шефу, пока она не позволит, и для тебя она леди Грейс Проклятый Кинжал, — деловито произнёс мужской голос над самым ухом. — Отойдите от него, шеф, я должен проверить незнакомца на оружие.
— Плешь, перестань! — возмутилась королева воров. — Это мой гость, неужели ты его не помнишь?
К этому моменту я почувствовал, что только-только могу вновь разогнуться и хватануть воздух ртом. Громила сосредоточенно чесал затылок, всматриваясь в моё лицо.
— Твои манеры оставляют желать лучшего, — хрипло просипел здоровяку. — Неужели мамочка тебя не учила, что надо подавать ладонь для рукопожатия раскрытой, а не зажимать в кулак, когда здороваешься?
Не знаю, кто меня тянул за язык, но бывший помощник Берни как-то отметил, что моё настроение и поведение становится тем хуже, чем больше меня бьют. А чем больше меня бьют, тем слова оказываются ещё более ядовитыми. Замкнутый круг какой-то.
От очередного тяжёлого удара, пришедшегося на этот раз чуть ниже рёбер, увернуться не было никакой возможности. Позади — фальшборт, сбоку — Грейс. Перед глазами заплясали разноцветные искры, острая боль разлилась по венам кипящей лавой. Дьявол, у него на руках перчатки из мрамора, что ли?!
— Плешь, я же запретила!
— Но он вас вновь оскорбил, шеф! — искренне возмутился мордоворот.
Брюнетка в одежде юнги закатила глаза.
— Плешь, это Кай Ксавье! Он вообще мало думает головой, прежде чем что-то сказать. В прошлый раз ты с ребятами его чуть в Верхний Мир не отправил! А лечить, между прочим, пришлось мне!
Глаза Грейс метали молнии, руки были упёрты в бока, а тон голоса не предвещал здоровяку ничего хорошего. Однако по тонким лучикам морщинок, расходящимся от глаз к вискам, и улыбке, что проскочила на долю мгновения при слове «лечить», было очевидно, что королева воров ещё неоднократно готова повторить такое «лечение». Еле сдержался, чтобы громко не фыркнуть. Всё-таки не стоит злить шефа преступного мира и подрывать её авторитет среди своих же людей.
— Но как же… — Плешь заметно растерялся, его плечи поникли, а взгляд упёрся в плотно подогнанные дубовые доски палубы. — Шеф, он ведь нарушает закон, проявляя к вам недостаточно уважение…
— Сейчас закон нарушаешь ты! — Грейс притопнула каблуком сапога, отчего здоровяк вздрогнул и тут же вытянулся по струнке. — Мне не нужны трупы в морском порту! Сколько раз я повторяла это всем, кто принёс мне присягу?! Никаких. Трупов. Рядом. С. Логовом! И тем более с моей Ласточкой!
По мере того, как она говорила, её голос становился всё ниже и жёстче, а лицо Плеши — всё белее и белее.
— Кай Ксавье — мой гость, и ему дозволено обращаться ко мне так, как он захочет. А что касается тебя, Плешь, то ты меня расстраиваешь. Убирайся с корабля, и чтобы до утра я тебя не видела!
— Та-а-ак точно, шеф, — на одном дыхании выпалил мужчина и, споткнувшись, опрометью бросился к верёвочной лестнице.
Ещё неполную минуту, незаметно облокотившись на фальшборт, я наблюдал, как крупная фигура лысеющего преступника спешно удаляется от «Ласточки». Грузчики, рыбаки и подметальщики, казалось, даже не заметили побега Плеши, а вот на меня, хотя и издали, всё равно продолжали кидать косые взгляды. Очнулся внезапно от ударившего в ноздри пряного аромата Грейс и едва уловимого касания женских губ до мочки уха.
— Неужели передо мной Кай Ксавье собственной персоной? — с волнующе низкими интонациями промурлыкала брюнетка, прижимаясь грудью ко мне со спины. — В газетах писали, что ты отправился в кругосветное путешествие, а по Лорнаку ходили дикие слухи, будто на самом деле тебя до смерти запытали в одном из каменных мешков самой Шаитерры, а в новостных листках пишут дезинформацию, вброшенную жандармерией. Мои соглядатаи докладывали, что несколько раз видели пьяного нищего, подозрительно похожего на знаменитого сыщика. Признаюсь, найти тебя было достаточно сложно, однако, — девушка чуть отстранилась, и у меня появилась возможность повернуться к ней лицом, — если не считать иссушённого резерва, ты практически не изменился. Тот же острый язык, та же самоуверенность, тот же аромат дорогого виски и можжевельника, и те же вьющиеся чёрные волосы.