"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

— Джейн!
Девушка оторвалась от бумаг и посмотрела на меня сквозь вуаль. Маленькая кисть в кожаной черной перчатке переложила листы с коленей на скамейку. Краем сознания я отметил, что не смогу определить злость или волнение девушки по рукам, ведь кожа полностью скрывает их.
— Кай, — холодно уронила девушка моё имя в воздух.
Я чуть было не споткнулся о гравий. Почему-то мне думалось, что Джейн будет рвать и метать, но вместо этого я встретился с равнодушием. Или мне так показалось, ибо вуаль скрывала большую часть лица. Лишь подрагивающие уголки бледно-розовых губ сообщили мне, что Джейн не так спокойна, как хочет казаться.
  
Я остановился, не зная, с чего начать. Не так я себе представлял разговор со светловолоской, а потому произнёс первое, что пришло в голову:
— Красивая беседка.
Джейн издала тихий, полный горечи смешок.
— Неужели ты решил, как воспитанный интеллигентный человек, начать беседу со слов о погоде и архитектуре? Кай, тебя, конечно, называют Королём Лжи, но я слишком хорошо тебя узнала, чтобы понять, что такие вещи тебя не интересуют.
— Ну почему же? — возразил. — Летом наверняка в изысканный ажурный рисунок металла вплетаются лозы винограда или любого другого вьюна, и беседка становится подлинным произведением искусства на стыке человеческого труда и природы. У Валетты и Вилмора Оллроу тонкий вкус, что редкость в наши дни для людей, имеющих огромное состояние.
Так и не дождавшись приглашения, я аккуратно сел на скамейку напротив.
— Как ты правильно заметил, Кай, это всё случится летом, — с раздражением ответила Джейн и прикусила губу. Я был готов поклясться, что она не ожидала, что я поддержу разговор. — Сейчас же данная беседка — лишь груда мёртвого, холодного и поддающегося коррозии металла, несколько лет назад заказанного по моим чертежам.
Я не мог ориентироваться на выражение лица Джейн, но мне показалось, будто на слове «мёртвого» голос собеседницы едва уловимо поменял тональность.
— Мёртвого металла? — эхом повторил.
— А чего ещё? С ума сойти, Кай, я сейчас сижу на скамейке и общаюсь об искусстве с убийцей девушки, которую большую часть жизни называла своей сестрой!
На этот раз вздрогнул уже я.
— Как? Ты знаешь?!
Джейн невнятно повела плечами.
— Я же говорила, что написала в жандармерии заявление о пропавшем человеке. Комиссар Лейк был так любезен, что переслал магограмму с копией допроса на полиграфе того, кто применил смертельные чары к Милинде.
Смысл слов леди Оллроу доходил до меня с опозданием. Только сейчас я понял, что читала девушка перед моим приходом. О, проклятый Миродержец! Не так, совершенно не так я хотел, чтобы она об этом узнала! Мне показалось, что меня скинули с огромной высоты, и вот я лечу тяжёлым камнем вниз, ожидая смертельного удара. Воздух застрял где-то в районе горла, отказываясь выходить из лёгких. Если бы я не сидел на скамейке, то меня точно пошатнуло бы.
— Дженни… — Одно слово жгучей патокой обожгло нёбо, будто в наказание за то, что я осмелился к ней так обращаться.
Больше всего на свете хотелось обнять хрупкую девушку, которая до сих пор так храбро держалась в моём присутствии, прижать к груди, всё объяснить.
— Кай, не надо. — Она выставила ладонь между нами, словно уловив мои мысли. — Мне и так сейчас очень больно. Прошу, не делай мне больнее.
Промолчал, просто не зная, что сказать. Сердце билось, будто в него загнали шприц адреналина, а между нами образовалась вязкая, словно болотная трясина, тишина. Джейн наклонила голову вниз, и теперь траурное кружево скрывало её лицо полностью. Молчание затягивалось, и оно было ещё невыносимее, чем отвратительный скрежет мела по стеклу.
— Я видела отчёт. — Женский голос прозвучал глухо, но почти сразу же стал громче и звонче. — Ты превосходный лжец, Кай. Я тобой восхищена. Искренне, совершенно честно, восхищена! Ты так ловко обошёл на полиграфе все, что касалось «Старого лося», скрыл свою драку в таверне и наш побег из каменного мешка. Игра словами, недосказанность, фразы с двойным дном, едкая насмешка, за которой никто не подозревает истинное положение вещей... И за весь разговор полиграф не зафиксировал ничего, что можно было бы трактовать как неправду. Кай, ты просто виртуозный лжец! Гений. Перечитывая вопросы и ответы, мне почему-то вспоминался наш разговор в жандармерии. Помнишь? Конечно, я всегда знала, что тебя за глаза называют Королём Лжи, но чтобы так…
— Дженни, я действительно хотел как лучше…
— Молчи! И не смей меня так больше называть! — девушка вдруг резко зашипела на меня. — Я тебе больше не Дженни и даже не Джейн!
Просто кивнул.
Какое-то время мы сидели молча, а потом собеседница вновь заговорила.
— Когда мы проезжали в полночь под часами Лурье, я загадала желание, чтобы ты нашёл мою Милли. Ты заставил меня вырядиться в те дурацкие тряпки ночной феи, во мне кипела злость, и я от всей души пожелала, чтобы расследование закончилось как можно скорее. Чтобы Милинда нашлась, и мне больше не приходилось с тобой общаться.
Внезапно Джейн запрокинула голову и расхохоталась злым хриплым смехом. Шляпка с вуалью слетела с её головы, и моему взору предстало лицо девушки. Припухлые и красные веки, серые тени под глазами, ни грамма макияжа. Эта солнечная колайри долго плакала и пыталась скрыть следы своих слёз.
В первое мгновение Джейн резко дёрнулась, пытаясь поймать шляпку, а потом осознала, что это ей уже ни к чему, и бросила попытку.
— А знаешь, что самое смешное, Кай? — продолжила она, не обращая внимания на то, как налетевший ветер играет с её серебристыми волосами и уносит шляпку ещё дальше. — Желание-то сбылось! Ты действительно нашёл Милинду, и даже первым! Ни Берни, который тебе помогал, ни другие девушки из борделя, ни даже жандармы… Я сама попросила у Небесной Старицы, чтобы это был именно ты…
Грудь будто пронзили тупым ржавым кинжалом.
— Джейн, прости меня... — Вырвалось само собой, и я с отвратительной горечью во рту ощутил, как ужасно прозвучали эти слова. «Прости меня, что убил твою подругу. Прости, что не успел спасти её». Не помню, чтобы мне когда-либо приходилось извиняться, но вот сейчас, когда впервые в жизни действительно захотелось это сделать, я понял, что просто не знаю, что сказать и как поступить.
— Кай, не старайся извиняться, я всё равно тебе не поверю. Ты слишком искусен во лжи, и я просто уже не знаю, каким твоим словам можно верить, а каким нет. Вот, например, ты так легко и нагло заявил жандарму, что та женщина в моём платье — твоя любовница, что я, глупая, подумала, будто это какая-то уловка. Очередная сложная и многоэтажная игра Кая Ксавье в правду. Но… поразмыслив и перечитав магограмму, поняла, что ты не врал. Как и про Ришу. Ведь звуки вашей страстной любви я слышала ещё до того, как увидела тебя впервые. А знаешь, что во всей этой истории самое удивительное? Пока мы искали Милинду, ты стал мне ближе. Порой ты делал настолько меткие и точные замечания и так смотрел, что мне казалось, будто ты меня понимаешь. Будто видишь меня настоящую — ту самую Джейн Паркер, которая исчезла ещё девочкой. Будто ты со мной искренен. Представляешь? Глупая наивная Джейн Паркер, девочка из приюта, привыкшая лгать всю жизнь и изображать из себя умершую Джейн Оллроу, возомнила себе, что может быть интересна Каю Ксавье!
Последнее предложение девушка буквально выкрикнула мне в лицо, а затем резко отвернулась.
— Прошу, уходи. — Эти слова провернули кинжал в груди.
Сглотнул.
— Джейн…
— Ни слова больше, Кай. Я всё равно тебе не поверю, просто уйди.
Глава 17. Месяц туманов
За поисками Милинды Блэр я не заметил, как в Лорнак пришла зима. Тёплая, сырая, слякотная. Редкий колючий дождик сменялся овсяными хлопьями снега, которые, не долетая до земли, оборачивались в крупные холодные капли воды, дразня и обманывая жителей столицы. Из-за близости к морю зима в Лорнаке была всегда именно такая. Мокрая, странная, серовато-сизая.