"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Молодой мужчина с густыми каштановыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой шумно сглотнул. За время нашей беседы он несколько раз одёргивал жилет, поправлял манжеты на тонких кистях и чесал вспотевшую шею.
— Да, узнал лишь недавно, — воскликнул дворецкий, а его голос дал петуха. — Что вы от меня ещё хотите? Я уже во всём признался!
Я вышел из-за стола, не утруждая себя задвинуть стул, и взглядом позвал комиссара. Маркус Лейк небрежным жестом набросил на подозреваемого идеально ровный и чёткий кокон шумоизоляции. При этом на широком породистом лице не дрогнула ни одна мимическая мышца. Очевидно, комиссар даже не задумывался о том, что делает. Мне осталось лишь мысленно присвистнуть тому, насколько огромен его магический потенциал.
  
— Ну что, Ксавье, есть мысли? — спросил Маркус хмуро.
Комиссара Лейка многие ошибочно считали добродушным толстяком, которого легко обвести вокруг пальца. Широкая улыбка, внушительный из-за пристрастия к элю живот, всегда расслабленная походка. Я прекрасно знал, что часть подчинённых Маркуса, таких как тот же Шейн, в грош не ставят аналитические способности начальника, но мирится с его кандидатурой из-за мощного магического резерва. Меня же блестящая актёрская игра комиссара не обманывала, но и сам Лейк ни разу не пытался изобразить из себя дурачка, высоко ценя мои способности.
— Твоё чутьё тебя не подвело, — кивнул, глядя в проницательные глаза Макруса. — Сплошная ложь, от начала и до конца, хотя он повторил её столько раз, что уже поверил в какие-то части рассказа.
— Ты уверен?
Фыркнул.
— Разумеется, уверен. Он даже сбился и назвал своего хозяина по имени, что говорит о доверительных отношениях между убитым и вашим псевдоубийцей. Эрл Брегг не сталкивал старика с лестницы, но очевидно, покрывает того, кто это сделал.
— Вот и я почувствовал, что что-то не так, — признался Маркус. — Но, хоть расщепи меня магией, не могу понять, что именно. Вроде такая ладная история, мотив, возможность, остаточный след на трупе… Ты можешь заставить его признаться?
Ещё раз окинул взглядом Эрла, отыскивая его слабости. Молодой мужчина, лет двадцать пять, не больше. Судя по выговору — приезжий. Видимо, приехал или приплыл из какой-нибудь глухомани, устроился на непыльную работу и так и осел в поместье господина Ньюэлла. Узкие плечи, тонкие пальцы, густые волосы, пухлые как у девицы губы. Женщины в Лорнаке очень падки на таких вот смазливых юношей, причём, как и его ровесницы, так и дамы постарше лет на десять, а то и пятнадцать. Вероятнее всего за годы работы у Ньюэлла Эрл уже получал предложения сомнительного рода, и, судя по тому, что он так и не поменял место работы, они не пришлись ему по вкусу. Что ж, на этом и сыграем.
— Конечно.
Комиссар жестом развязал узелки нитей, и кокон опал. Дворецкий недоумённо перевёл взгляд с меня на Маркуса и обратно и вновь одёрнул жилет. Он ничего не слышал из нашего разговора, но определённо мой оскал ему не понравился. Я улыбнулся ещё шире и попросил нарочито официальным тоном:
— Господин Лейк, будьте добры, оставьте меня с подозреваемым наедине.
Маркус медленно кивнул, испытывающе глядя на меня. «Кай, только без мордобоя, хорошо?» - откровенно читалось в его глазах.
Когда дверь за жандармом закрылась, я обошёл стол и опёрся ладонями на подлокотники кресла подозреваемого, буквально-таки навалившись на него. Парень шумно сглотнул, постаравшись вжаться в спинку как можно сильнее.
— Слушай сюда, ты, Эрл. Знаешь, сколько лет тебе грозит за преднамеренное убийство? А как проходит жизнь в застенках? Думаешь, тебя просто бросят в каменный мешок? Как бы ни так. Днём ты будешь добывать руду или укладывать монорельсы, а по ночам тебя будут навещать… — наклонился ещё ниже и практически прошептал на ухо, — всякие. Посмотри на себя. Таких, как ты, любят не только дамочки постарше, но и многие мужчины не могут отказать себе в желании удовлетворить потребности. А бородка? Может, ты специально её отращивал, потому что старому извращенцу Ньюэллу так нравилось? От меня не укрылось, что ты назвал бывшего господина Фредериком. Признайся, между вами были близкие отношения. — На виске Эрла образовалась крупная капля пота, а я продолжал запугивать его, смакуя каждое слово:
— В застенках тебе придётся ой как не сладко. Моё сердце кровью обливается, когда я думаю, что таким красивым мальчиком будут пользоваться направо и налево. Но Маркус — мой старинный друг. Если ты захочешь, то могу замолвить за тебя словечко, и мы договоримся с ним так, что ты будешь жить в отдельной камере и отрабатывать свою повинность… исключительно на меня.
Кровь отхлынула от лица Эрла, губы затряслись от страха, вцепившиеся в подлокотники пальцы побелели до костяшек.
— Что за гадости вы говорите?! Я не из этих! Господин Ньюэлл не был хрычом… он взял меня к себе на работу без рекомендаций… Он относился ко мне как к собственному сыну….
— И почему же ты решил тогда его убить?! Подносы слишком тяжёлыми оказались? Дверь слишком часто открывать приходилось? — Я навис, усиливая психологическое воздействие. Между нашими лицами осталось менее десятка сантиметров.
Эрл громко всхлипнул и сдался.
— Это была случайность… Аннита задержалась в тот день. Обычно она уходит до обеда…
— Аннита?
— Приходящая кухарка, — сквозь слёзы пояснил дворецкий. — Но, уверен, что Аннита не хотела ничего плохого! Когда раздался крик, а затем грохот… я не успел прибежать. Фредерик уже лежал на полу в неестественной позе. Я до последнего надеялся, что он жив… Господин Ньюэлл был так щедр с нами! Он обещал приданое Аните на свадьбу… — Эрл приложил руки к лицу, узкие плечи содрогнулись в беззвучных рыданиях.
Вот и благородный убийца, называется. С какого-то перепугу взял ответственность на себя, чтобы отвести подозрения от девчонки. Всё-таки любовь делает из мужчин полнейших кретинов. Теперь наказание коснётся не только Аниты, но и его как лжесвидетеля, покрывающего настоящего преступника. И, разумеется, наследства господина Ньэлла он также не увидит.
Тем временем комиссар вновь вернулся в допросную. Удивительно, как бесшумно он передвигается при своём весе и габаритах! Мне стоило большого труда не вздрогнуть, когда он обратился:
— Должен признать, что всегда поражался твоим методам, Кай. Если бы не многочисленные счета в борделях, то я был бы готов поверить, что ты действительно хочешь заключить со мной сделку.
То, что управляющим жандармами подслушал наш разговор, не стало для меня открытием. Я безразлично пожал плечами. Методы как методы. Любым способом вывести на истинные эмоции, заставить человека говорить правду, вот и всё. После минутной паузы Маркус добавил:
— Что ж, поздравляю, теперь дело действительно раскрыто! Ты так красочно рассказывал о том, что происходит в застенках, как будто сам там неоднократно побывал. — Комиссар хохотнул и похлопал меня по плечу, но его глаза чересчур внимательно уставились на моё лицо.
Ухмыльнулся одной половиной рта. Не-ет, такое со мной не прокатит.
Сколько раз Маркус пытался выяснить природу моих способностей. Узнать, кто меня научил разбираться в эмоциях с тем, чтобы в дальнейшем обучить своих людей. В какой-то момент это даже переросло в какой-то нездоровый спортивный интерес, но до тех пор, пока господин комиссар делал это ненавязчиво, я лишь забавлялся. Мы оба понимали, что в тот момент, когда Лейк заиграется и натравит своих ищеек, я исчезну из поля зрения жандармов, а может быть, и из самого Лорнака. Между нами установилось неписаное правило: пока комиссар считал, что мой талант приносит жандармам пользы больше, чем моё сомнительное прошлое, он не лез в мои дела, а я помогал по мере возможности.
— А ты хитрый старый лис. О моём прошлом мало кто знает, и я не собираюсь ничего менять. — Покачал головой, давая понять, что попытка провалилась. — Про застенки всё, разумеется, блеф. Уверен, что бравые сотрудники жандармерии не допустят того, чтобы преступники измывались друг над другом.