"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)
Хелми-паша тем временем выпил свою чашку, наигрался четками, негромко кашлянул и как-то робко, что ему совсем не шло, обратился ко мне:
— Ханум Елена? Может быть мы все же несколько поспешили с устранением барона? И, полагаю, напрасно оставили без должного присмотра профессора. Да, я признаю, что был излишне настойчив и торопил вас с… С выгодным только мне решением. Но тогда мне казалось, что… Очень сожалею, что не послушал вас. Ведь, вероятно, живым барон оказался бы нам полезен? Ведь у него были некие бумаги на руках, что разорвало вместе с ним. Предполагаю, что там был способ преодолеть все эти ловушки менее… Э… Менее затратно в любых смыслах. Может если тщательно поискать в его останках, то что-то удастся восстановить из его записей?
Черт, отвлек меня паша от размышлений, а ведь я почти поймал за хвост ускользающую от меня мысль! Хвост, хвост. Почему мне не дает покоя этот хвост?
— В этом нет никакого смысла, уважаемый Хелми-паша. Не было ничего важного в бумагах барона, я их тщательно просмотрела. Нелепый рисунок якобы верного пути в гробницу. Несуразные значки, по которым мы должны были ориентироваться, корявый и сумбурный перевод с какого-то свитка, согласно которому кровь принесенного в жертву черного петуха и голова змеи откроют нам двери. Зачем нам этот мистический мусор, Хелми-паша? Или вы считаете, что если перед входом в лабиринт зарезать десяток петухов, то все эти глыбы перестанут падать нам на головы и плиты под нами более не будет проваливаться?
— Я в этом сильно сомневаюсь, ханум Елена. Здесь задействована лишь голая механика. Никакой мистики и колдовства.
— Вот именно, Хелми-паша! Тут нет никакой древней магии! Самая обыкновенная, банальная, прикладная механика. Рычаги, опоры, поворотные полусферы, нажимные пластины. Все очень просто и одновременно сложно. Я никак не могу понять, как строители этого угребища достигли столь филигранного сокрытия этих нажимных пластин! Ведь они все абсолютно идентичны даже при самом тщательном осмотре! И только когда на них наступаешь, начинает действовать механизм за стенами коридора. А эта задержка действия ловушки по времени? Знаете, Хелми-паша, мне стыдно за это, но я не могу себе представить устройство этого механизма и его принцип действия!
— Я так же не в состоянии объяснить себе сей факт, ханум Елен. А ведь я кроме стамбульского университета получал образование и в Preußische Kriegsakademie в Берлине. И прослушал несколько курсов в Сорбонне! И тем не менее я просто пасую пред знаниями и умениями строителей этого кошмарного чуда!
Хелми-паша сокрушенно вздохнул, развел руками, замолчал и вновь продолжил крутить свои четки.
Я тоже тяжело вздохнул и соглашаясь с пашой покивал головой. В свете керосиновой лампы мое невинное движение было похоже на качание огромной морды древнего чудовища. В темноте, за неровным кругом света кто-то придушенно пискнул. И чего испугались? Это всего лишь неудачный ракурс света.
Я вытянул еще одну пахитоску из портсигара. Хорошая тут вентиляция, весь дым исчезает где-то в вышине коридора. Подомной осторожно завозилось, но тычок кулаком куда-то в область головы задавил малейшее шевеление.
Что же делать? Идти дальше, тупо и упрямо? Упорно проламываться через все эти препятствия, вскрывая ловушки? Так второй день уже идем. Ломимся в еле разгоняемой светом керосиновых ламп темноте подземелья как лоси во время гона, но так нам скорее все рога поотшибают, чем мы доберемся до цели. И все «открывашки» у нас кончатся. А самому мне как-то свое юное, нежное и стройное тело с красивой мордой лица заталкивать под равнодушный многотонный камень нет никакого желания. Он же, как и машина, не ебет, а сразу давит. В мокрое пятно, сопровождая этот короткий процесс влажным хрустом костей. Ну и что, что направление к нужной мне гробнице я и так чувствую, без любых петухов. Белых, черных, в крапинку. Коридоры то тут не прямые как автострада или разрез в заднице, а виляют налево и направо. Ту многосвязный лабиринт, с «островами», многочисленными «ветвями» и правило «правой руки» тут ни хрена не работает. Еще тут есть проходные комнаты с саркофагами, заполненные разным хламом — истлевшими свитками и когда-то роскошными одеждами. Разными статуэтками, огромными амфорами и кувшинами. Копьями без древков, рассыпавшимися луками и дебильными бронзовыми мечами, изогнутыми как серпы. Саркофаги забиты мумиями жрецов, правителей и крокодилов. В одной из комнат мы нашли мумию рептилии длинной ровно тридцать метров. Сколько же мяса эта тварь сжирала при жизни? Сотней кило за раз обедала? Я так бы сразу пристрелил этот зубастый чемодан! Ведь не прокормить же такого Гену!
Ну и разумеется, мы находили в этих погребальных камерах золото. В слитках, в украшениях, в виде масок, подвесок, амулетов и прочей ерунды — брелоков, ларцов, инкрустированных драгоценным металлом скарабеев из голубого аметиста. Сперва все набивали этими сокровищами карманы, сумки, рюкзаки. Совали в сапоги, вешали на шею, прятали за пазуху, а потом насытились. Когда этого бесполезного и тяжеленого металла не жалкая пара килограмм, а более пары тонн, то он превращается в то, что он и есть на самом деле — бесполезный хлам. Ни съесть его, ни нож из него сделать.
И всюду — на стенах, на потолке, на полах и крышках саркофагав изображение головы змеи. Странного пресмыкающегося, ни на кобру, ни на удава или там питона, похожего. Скорее дракон без лап и крыльев, пасть вся зубами утыкана и глаза нехорошие, из кровавых рубинов. Совершенно дурацкая голова змеи… Голова змеи… Твою ж мать! Я идиот! Я полный кретин и имбецил! Да меня прибить мало! Голова! Голова змеи! Сраный Уроборос, мать его!
Я резко вскочил на ноги, стремительно шагнул вперёд, замер, крутанулся на месте, обжигая всех вспыхнувшим взглядом. Ли сразу же подобрался, люди паши насторожились, положили ладони на рукоятки оружия. Темнота густой волной шевельнулась вокруг меня испуганно отступая к стенам.
Черт, мне очень не хватает для полностью завершённого образа Данко в юбке какой нибудь ярко светящейся фиговины в руках. Или этого, сейбера. Только с не красного цвета лезвием. Я же воин Света, Великое Зло вот намереваюсь уничтожить, а вовсе не Дарт Еленович какой нибудь.
Ладно, не до лишних размышлений мне. Так, где я эту самую большую тварь видел? В какой комнате? В той что вторая слева от входа? Точно! Там это чудовище ждет меня!
— Ханум Елена?!
— Госпожа?!
— Мы возвращаемся к выходу, Хелми-паша, Ли. Я поняла, что мне нужно сделать. Я нашла путь к сердцу этого лабиринта.
Ну привет, древняя тварь! Как ты тут? Не устал ждать Избранного? То есть Избранную. Работаешь еще? Не сломался за тысячи лет?
Я провел ладонью по огромному холодному телу золотой фигуры рептилии. Метра три в диаметре чудище. Здоровое и совсем неправильное — чудовище не глотало свой хвост, а лениво положило здоровенную морду с широко раскрытой пастью на самый его кончик. Я чуть сместился вперед и встал прямо напротив пасти дракона. Или змеи? В кроваво-красных глазах твари мелькнули торжествующие искорки, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. Хрен тебе! Меня не испугаешь отблесками света ламп в полированном камне! И чтобы не передумать, я быстро сунул руку в ожидающе раскрытую пасть чудовища. Почему-то левую.
Больно не было. Челюсти твари на мгновение сомкнулись и тут же разомкнулись, а за моей спиной через долгое мгновение что-то натужно заскрежетало, и стена комнаты полностью ушла в пол.
Я расслабленно и одновременно торжествующе выдохнул:
— Вот и все. И не надо резать никаких петухов. Хелми-паша, прикажите своим людям нести сюда нефть и керосин. Пусть потом грабят. У них будет на это время. Часа три.
А сам я опустился на прохладный камень пола рядом с каменным ложем твари. Устал здорово, немного посижу тут. Ты же не против, древнее чудище? Ох, чуть не забыл!
— Ли!
— Да, Госпожа?
— Проследи пожалуйста, чтобы никто не пытался открыть саркофаг там — я махнул в непроглядную черноту открывшегося прохода.