"Фантастика 2025-47". Компиляция. Книги 1-32 (СИ)

Крейсер!
Гм, да. Продолжим. Следующими завоевателями южного Египта были арабы. Они явились, звеня бубенцами упряжи своих быстроногих скакунов с развевающимися зелеными вымпелами на копьях и именем пророка на устах. Были они разными — белыми, черными, желтоватыми по цвету кожи, но едиными в своей вере. Они были пальцами, крепко сжатыми в кулак. Этот кулак и выбил с треском из Вавилона ослабевших и утративших дух римлян. Правил и управлял тогда Вавилоном византийский вице-король Египта мельхитский епископ Кир. Что обозначает название мельхитский? Да черт его знает, просто вспомнилось что был он вот такой. Да, у меня иногда приступы абсолютной памяти, но вот именно, что только приступы. Но вернёмся к епископу.
  
Как и все служители христианской церкви католического толка, перебравшие власти над слабыми и ожиревшие от награбленных богатств, он предпочел сохранить свое, отдав государственное арабам. Кесарю кесарево, богу богово. Ну а в его случае это означало еписково епископу и пусть тут все огнем горит, зато у него все будет хорошо. Но для византийского императора Ираклия это оказалось плохо, и он епископа Кира куда-то сослал, а своим доблестным легионам отдал суровый приказ — ни шагу назад и сражаться до последнего легионера. Но настоящих римлян уже почти не осталось и форт был сдан осаждающим его арабам.
Да, при штурме римского форта произошел забавный случай — некий арабский герой по имени Зубайр, взобрался на его стены, но вот к лестнице ведущей во двор форта, он добраться не смог. Росту, наверное, не хватило дотянуться и перелезть через внутреннею ограду. А в это самое время римский командующий фортом парадным шагом вышел в открытые по его приказу ворота и сдал крепость предводителю арабов, военачальнику Амр ибн аль-Ас. Гордый воин джихада Зубайр очень сильно негодовал, ругался матерно и рвал на себе халат, но слава захватчика крепости утекла между его пальцев как сухая вода пустыни песок.
Следующими вторженцами сюда было многочисленное и буйное войско фатимидов. Они полностью завоевали Египет, начав таким образом новую эру в истории страны. И именно Джаухар Сицилийский основал сам город Каир и построил в нем дворец для себя и будущих королей. После установления в Египте для кого-то кровавого, а для кого-то благословенного Аллахом режима Фатимидов в Каире началось строительство того самого знаменитого университета Аль-Азхар. Сам же университет известен тем, что…
Крейсер! Крейсер! Крейсер!
Ну что, крейсер, да крейсер? Интересно знать, как я путешествовал на крейсере и стрелял из большой пушки? Или создается впечатление, что я, как торопливый рассказчик, стремясь поведать потрясающую новость, глотаю не только окончания слов, но и сами слова и целые фразы? То есть события? Не спорю, я тороплюсь. Очень хочется все как можно быстрее закончить, что бы все закончилось. Во мне как будто начала распрямляться туго скрученная пружина, и меня буквально распирает. Я сильно нервничаю, мандражирую, тороплю всех и тороплюсь сам, но крейсер тут совершенно не причем! Я его даже и не видел толком. Поднялись мы на борт корабля глубокой ночью. Бортовой прожектор крейсера был почему-то повернут в сторону и ступеньки трапа приходилось нащупывать ногами в полной темноте. Хорошо, хоть это был не штормтрап, а нормальный парадный.
Встретил нас вместо вахтенного матроса сам старший помощник. Вы когда-нибудь видели в роли вахтенного матроса капитан второго ранга, целого фрегаттенкапитен? Вот и я тоже обалдел. Нет, он не отдавал нам честь и не хватался за наши кофры, саквояжи и чемоданы, он просто стоял и смотрел как суетятся штабсбоцманы и обербоцманы размещая нас и наше барахло и изредка перекидывался короткими фразами с отдувающимся после подъема на борт корабля Хилми-пашой.
Я тогда восхитился — вот это к нам внимание, вот это уважение и соблюдение конспирации! Только старшие матросские чины и высший офицер! Как же я был наивен! Причина столь эксклюзивного и скрытного приема была очень проста и ввергла меня до конца моего путешествия в состояние тихого бешенства и безадресной агрессии. Впрочем, я чуть позже смог поднять себе настроение и даже ненадолго поймать состояние дзен и умиротворенности, но об этом чуть позже.
Причиной же нашей скрытной погрузки на борт корабля и присутствия при этом целого ярбай-капитана, оказался я сам и мои служанки.
Женщина на корабле! Целых три штуки! Они нас всех погубят! Погубят наш корабль, наши души и гнусно усмехаясь, украдут наш пропуск в рай, к сладкотелым гуриям! Ага, обязательно украду. И пропуск и гурий. И не увидите вы своих жирных, коровоподобных гурий больше никогда. Будете скитаться толпой по своему мусульманскому раю и жалобно вопиять. Так вот вам и надо, суеверные ослы! Р-рррр!
Жаль, меня на верхнею палубу не пускали, а то я бы им ее всю заплевал и показывал бы на всех и на все пальцем до тех пор, пока меня бы не утащили обратно, на жилую «С» палубу, в мою камеру. Вот именно, в камеру! А как еще назвать это убогое помещение со стальными переборками обитыми отвратительно лакированным деревом и как украденным иллюминатором. Причем иллюминатор оказался задраенным на все свои латунные барашки «по-походному». В моей каюте железная кровать и маленький диванчик. Стол размером с половину чемодана, стальной табурет, изображающий из себя стул и какие-то металлические сетки. И еще есть монстр из, наверное, алюминия, притворяющийся платяным шкафам. Это чудовище сожрало все свободное пространство каюты и пыталось поглотить и меня, но обломалось — болты, что крепили его к переборке, не позволили совершиться непоправимому. Да, еще минут пятнадцать я искал в своей каюте легендарный рундук, но так его и не нашел.
Наверное, турецкие военные моряки все же не совсем настоящие моряки, ведь у них в каютах совершенно нет рундуков! И крейсер этот им немцы «подарили», как своему самому бесполезному союзнику, чтобы они, турки, не смотрелись столь бледно и жалко на фоне могучего Кайзерлихмарине.
Знаете, мне так и кажется, что, заключив союз с Турцией, мрачные тевтоны впоследствии схватились за голову и недоуменно вопросили небеса: «Как же так вышло-то?». А вот так! Сопротивляться надо было своему любимому кайзеру и спорить с ним, господа тевтоны, а то он, убежденный в своем божественном призвании, много так проблем создал Великой Германии, усатый лесоруб-любитель. Тоже мне, нашелся последователь Джорджа Вашингтона в уничтожении «зеленых» легких планеты. Да, я за экологию и против вырубки лесов. Я вообще подозрительно отношусь к мужикам с топорами в руках во главе стран. Не царское это дело и странное для монарха.
И Ли со мной полностью согласен. Это его я просвещаю о истинном происхождении и боевом пути этого крейсера, а то он еще подумает, что это сами турки построили такую махину. Еще я его просвещаю в морских суевериях и приметах, рассказываю о флотских традициях, ну и заодно кратко характеризую личность правителя германской империи. Хоть и любил Фридрих Вильгельм Виктор Альберт Прусский всякой ерундой в свободное время заниматься, но человек он был энергичный, волевой, убежденный в правильности своих действий и что мне особенно в нем нравилось, плевать он хотел на мнение толпы. И шлем у него классный со штыком, и сам он импозантный такой мужчина. Настоящий император, не то что некоторые, «хозяева земли русской», стрелки из мелкокалиберки по галкам с воронами. Вот чем гражданину Романову птички-то помешали?
Одновременно со своими баснями, я уже в третий раз объясняю Ли, что ему нужно делать и в какой последовательности, и что делать ему крайне нежелательно. Ли чуть заметно морщиться, но терпит и молчит, счастливо улыбаясь, ведь я привалился к нему, голову удобно уместил у него на плече и играюсь с его мизинцем, изгибая несчастный палец в сторону незапланированную природой. Но Ли терпит и на каждой мое занудное повторение пройденного послушно отвечает:
— Да, госпожа. Я все понял, госпожа.
Хороший у меня Ли, замечательный, но совсем несчастный. Полюбить такое чудовище как я, это же как ему надо было нагрешить-то? Бедный, бедный мой Ли.