Искусство поцелуя (ЛП)

— Просто небольшая гроза, черт возьми, — комментирую я под стук дождя по крыше и раскаты грома снаружи.
Хантер ухмыляется, ставя сумку на пол в прихожей и снимая толстовку.
— В Ханитоне убийственные штормы. — От его выбора слов у меня по коже бегут мурашки.
Убийца.
Ты убийца.
И в последний раз, когда был сильный шторм, ты, вероятно, убила своих родителей.
Иногда, под покровом ночи, я вспоминаю краткие вспышки молний в тот день, когда родителей не стало. Звук грома, казалось, проникал в мой мозг до такой степени, что у меня разболелась голова.
— Ну и кто расскажет мне, что происходит? — голос Зея вырывает меня из мыслей, пока он снимает куртку и вешает ее на входе.
Хантер обменивается взглядом со мной и Джексом, прежде чем вздохнуть.
— Раз я самый трезвый, думаю, это буду я, — говорит он, направляясь в гостиную и жестом приглашая нас следовать за ним.
Я поворачиваюсь, чтобы сделать именно это, когда Джекс хватает меня за руку, поднимает сумку с пола и тянет в противоположном направлении, на кухню.
— Мы присоединимся через секунду, — кричит Джекс. — Захватим с собой немного выпить.
Слышатся чьи-то слова в ответ, но я не могу их разобрать, когда мы толкаем кухонную дверь и заходим в темное помещение. Джекс ставит сумку на стойку, не потрудившись включить свет. Ну а я? Я ненавижу темноту, и вспышки молнии снаружи пугают меня.
— Можно я включу свет? — Спрашиваю я Джекса.
Он расстегивает молнию на сумке.
— Конечно. Тебе не обязательно спрашивать, Рейвен. Теперь это и твой дом тоже. — Улыбка появляется на моем лице, когда я возвращаюсь к выключателю и щелкаю им. Кухня на миг освещается, прежде чем снова погрузиться во тьму.
Джекс перестает копаться в сумке, поднимает голову, чтобы посмотреть на лампы. Затем он вглядывается в проем окна, где не видно ничего, кроме темноты и редких вспышек света.
— Кажется электричество отключилось, — бормочет он, вытаскивая бутылку из сумки и располагая ее на столешнице. — Давай я схожу за фонариком в кладовку. — Он пересекает кухню, направляясь к выходу.
На меня накатывает паника, расползаясь по моим венам и заставляя мое дыхание учащаться.
Я ненавижу темноту.
Ненавижу то, как она поглощает меня.
Как она овладевает моим разумом.
Ненавижу ощущение, что за мной наблюдают.
— Я вижу тебя, Рейвен, — шепчет он мне на ухо. — Даже несмотря на темноту, я все равно вижу тебя. Я всегда тебя вижу.
Я задыхаюсь, отступая назад, когда темнота накрывает меня.
Я одна.
Одна.
Одна.
Никого, кроме темноты.
В обитой войлоком комнате.
Где доктор наблюдает за мной.
— Рейвен? Дорогая, посмотри на меня. — Голос Джекса прорывается сквозь темноту, а затем я чувствую, как теплые руки касаются моего лица. — Посмотри на меня, хорошо? Дыши глубже.
Я делаю то, что он говорит.
Доверяю ему.
Вдох…
Выдох…
Вдох…
Темнота медленно начинает рассеиваться, и его лицо становится более четким. Я не могу видеть ясно, но этого достаточно, чтобы можно было различить его черты лица и глаза. Его глаза, которые прикованы к моим. Он стоит прямо передо мной, а я устало прислоняюсь спиной к стене.
— Вот так, — мягко говорит он. — Просто сделай еще один глубокий вдох, хорошо? — Кивнув, я делаю то, что он говорит, цепляясь за низ его рубашки, мои пальцы скользят по его прессу.
— Откуда ты знал, что это поможет мне успокоиться? — Спрашиваю я его, мой голос все еще немного дрожит.
Он проводит пальцем по моей щеке.
— Я королева панических атак, милая. Мне приходится сталкиваться с этим постоянно. — Я не могу удержаться от легкой улыбки.
— Королева, да? Не король?
— Черт возьми, нет. Я бы предпочел быть королевой, чем королем. Короли слишком жаждут власти. — Его тон легкий и игривый. Я ценю это, но…
— Ты пьян? — Спрашиваю я, обхватывая его руками за талию.
— Немного, — отвечает он, вздрогнув. — А ты?
— Немного. — Я провожу рукой по его спине, и это ощущение немного успокаивает меня.
  
Он снова дрожит, и я не уверена, от того ли это, что я прикасаюсь к нему, или от того, что в доме становится холодно из-за отключившегося отопления.
— Рейвен, — шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему, — если ты продолжишь так прикасаться ко мне, я… — Он замолкает, наклоняясь, как мне кажется, чтобы поцеловать меня.
Мое сердце колотится в груди громче раскатов грома, когда его губы касаются моих. Я задерживаю дыхание, впиваясь ногтями в его спину, и стон срывается с его губ.
Я хочу отстраниться, задаваясь вопросом, не причинила ли ему боль.
— Нет, — быстро говорит он. — Не убирай руки. Пожалуйста… просто прикоснись ко мне вот так еще раз.
Немного сбитая с толку, я снова кладу руки ему на спину.
Он целует меня, на этот раз прикусывая мою нижнюю губу. Он постанывает, прижимаясь своими бедрами к моим, раздвигая мои губы языком.
О боже мой…
Все эти поцелуи…
Целое искусство…
Это удивительно сложно…
И, кажется, мои мысли кто-то услышал, потому что мгновение спустя Хантер и Зей заходят на кухню. Мы не сразу замечаем, как открывается дверь, и не видим сияние от свечей, которые они несут, зато они прекрасно видят, как мы с Джексом целуемся.
— Да ты блин издеваешься, — разочарованно бормочет Хантер.
Звук его голоса прерывает поцелуй, и мы с Джексом отшатываемся друг от друга.
Свет от свечей падает на его лицо и освещает гнев в голубых глазах. Гнев, направленный на Джекса. Он ничего не говорит; просто качает головой, разворачивается и поспешно выходит из комнаты.
— Черт, — ругается Джекс, отталкиваясь от меня и проводя рукой по волосам.
Зей держит свечу, так что я хорошо вижу беспокойство в глазах Джекса и раздражение во взгляде Зея.
— Ты собираешься пойти поговорить с ним? — спрашивает Зей Джекса, старательно выгибая бровь.
Рука Джекса опускается, когда он кивает.
— Да… — Он направляется к двери, бросив последний взгляд в мою сторону, прежде чем выйти из кухни.
Я с трудом сглатываю, медленно отвожу взгляд от двери и перевожу его на Зея. Я внутренне готовлюсь к какому-нибудь мудацкому замечанию о том, что их ссоры — это моя вина. И, вероятно, так оно и есть. Я просто не могу понять причину, и это нервирует. Неужели мои навыки в общении с людьми настолько скудны, что у меня буквально их нет вообще?
Ты ненормальная, Рейвен.
Ты никогда не впишешься в общество.
Ты никому не нужна.
Ты сломлена.
Ты убийца.
Ты все разрушаешь.
Слезы жгут мне глаза. Чертовы слезы.
Что со мной не так? Почему я плачу? Потому что в очередной раз все испортила. Я уже должна была привыкнуть к этому.
С моих губ срывается медленный вздох.
— Мне нужно идти.
Да, это правильно. Оставь этих парней в покое и перестань втягивать их в драму, которая, кажется, всегда происходит вокруг тебя.
Зей подносит свечу к моему лицу. Ну, знаете, так близко, чтобы увидеть следы от слез. Он пристально смотрит мне в глаза, как будто зная, что я вот-вот снова заплачу.
— Куда идти? На улице чертова буря. — Я поспешно отвожу от него взгляд, моргая много раз.
Перестань плакать, тупица. Ты просто напилась. Приди в себя. Ты едва знаешь этих парней, так кого волнует, что ты все испортила?
Я бросаю взгляд в окно, чтобы отвлечься от того, что мои глаза снова начинает предательски жечь.
— Молнии перестали сверкать. Может быть, гроза закончилась. — Я делаю шаг к кухонной двери, собираясь уйти. И с каждым шагом чувствую, как в груди сжимается сердце. Но я знаю, что поступаю правильно. Зей полагаю с этим тоже согласен. Я была в их жизни всего несколько дней и не принесла ничего, кроме проблем.