Вик (ЛП)

Он чувствовал то же, что и я. Я знала, что это так, потому что, когда он раздвинул мои колени и потянулся между моих ног, чтобы погладить мой холмик, я откинула голову ему на плечо с судорожным дыханием, и он слегка вздохнул, потирая мою киску через кружевные трусики.
— Ты не можешь так со мной разговаривать. Ты помнишь правила, kiska? — Я так и сделала, и мое лоно запульсировало. — Если ты злишься, ты не можешь выместить это на мне, если только?..
Я отказалась доставить ему удовольствие.
Но когда его рука скользнула вверх по моей спине к моему затылку, и он крепко сжал меня, удерживая в своих объятиях, мое дыхание сбилось, и я нашла слова.
Мой голос был чуть громче шепота.
— Если только мы оба не голые.
Его смешок был мрачным, жестоким.
— Правильно. — Рука на моем холмике надавила сильнее. — Тебе это нужно, не так ли? — Его голос понизился. — Я тебе нужен.
Я нуждалась.
Я действительно нуждалась.
Когда его пальцы запутались в волосах на моей голове, я простонала:
— Чего ты ждешь? Трахни меня уже.
Запустив пальцы под мой тедди, он потянул, и три маленькие кнопки между моими ногами расстегнулись, он зацепил большими пальцами мои трусики по бокам и потянул. Они упали мне на щиколотку лужицей кружев, и я переступила через них трясущимися ногами.
— Ты можешь это почувствовать?
Я могла бы. В воздухе послышался гул. Плотный. Интенсивный. Он вцепился рукой в мою ягодицу, схватив ее достаточно сильно, что я поморщилась. Его дыхание согрело мою щеку, когда звук расстегнутой молнии отразился в подсобке.
— Черт, это будет хорошо.
Раздался стук в дверь. Это был Саша.
— Нас, иди сюда. Мы с тобой поговорим.
Я закричала:
— Уходи!
В то же время Вик прогремел:
— Не самое подходящее время, Саш.
Но мой брат постучал снова, звуча раздраженно.
— Я больше повторять не буду.
В этот момент пальцы Вика обвились вокруг его толстого члена, и он прижал меня плашмя к стене. Горячая головка его члена скользнула по моей пылающей плоти, а затем он толкнулся, входя в меня сзади. Мой стон был громким, до смущения громким, и когда я сжалась вокруг него, Вик выдавил:
— Бл*.
Пауза.
— Может быть, нам стоит поговорить об этом позже, — произнес Саша, явно не впечатленный.
Но Вик схватил меня за бедра, уперся своей грудью мне в спину и начал толкаться.
— Отвали, Саш.
Ощущение того, как он наполняет меня, растягивает, заставило мой рот приоткрыться, когда я выдохнула:
— Не будь слабаком.
Его рычание заставило меня мрачно ухмыльнуться, когда он резко и быстро врезался в меня, единственными звуками в комнате были шлепки наших тел друг о друга, смешанные с тяжелым дыханием. Он трахал меня так сильно, что я видела звезды, но я грубо захихикала:
— Это все, на что ты способен?
— Не провоцируй меня, детка, — прорычал Вик мне в ухо, и я тихо ахнула. Одна его рука крепко обхватила мою талию, удерживая на месте, другой он надавил на нижнюю часть моей спины, отчего моя задница выпятилась, а когда в следующий раз он вошел в меня, изменение угла позволило коснуться ему всех нужных точек.
— О Боже, — простонала я.
Вик многозначительно рассмеялся над моим ухом и фыркнул:
— Нашел.
Он нашел это, хорошо. И когда он вошел в меня достаточно сильно, чтобы мое лицо ударилось о холодный кирпич, моя киска сжалась вокруг него, а его голос был напряженным, он выдавил:
— О, черт. Я рядом, детка.
И я.
И когда он взял мои бедра в свои руки и снова притянул к себе, снова и снова пронзая меня своим толстым членом, я все ближе и ближе подходила к обретению восторга. Сильнее и сильнее он вонзался в меня, пока это не стало почти болезненным.
Было забавно, что может сделать небольшая боль.
Словно щелкнув выключателем, я перешла от готовности к самому действию и, запрокинув голову, закричала:
— Да.
Не прошло и секунды, как мои стены рухнули, и под ними открылось небо. Моя киска была напряжена еще долго, прежде чем я отпустила ее, и когда лоно судорожно сжалось, душа покинула тело.
 
В тот момент, когда я кончила, толчки Вика замедлились, и его бедра судорожно дернулись, когда он на мгновение задержал дыхание, а затем простонал:
— Да, черт возьми, детка. Сделай это. Выдои меня.
Он вошел в меня всем своим телом, не желая отступать, принимая мое освобождение, как если бы оно было его собственным. Его пах прижался к моей заднице, и он прижался ко мне, вытягивая из меня вторую волну удовольствия. Мое тело сотрясалось, когда он вошел невероятно глубоко, мое лоно сжалось, выжимая остатки моего оргазма, Вик прижался лбом к моей макушке и тихо сказал сквозь стиснутые зубы.
— Бл*дь. Я собираюсь взорваться.
Да.
Не было ничего лучше, чем чувствовать, как он теряет себя внутри меня.
Мой желудок сжался, когда рука на моей талии согнулась, и он замер на мгновение, прежде чем я оглянулась через плечо и увидела, как он стиснул зубы и поморщился. Он перестал дышать, и на секунду я тоже. А потом я это почувствовала.
Его член, твердый, как камень, начал дергаться во мне, и он прерывисто задышал, его торс напрягся, а затем расслабился, когда он боролся с блаженством, которое приносило ему мое тело. Он тяжело дышал, затем тихонько застонал, когда прошли последние спазмы, и когда его тело обмякло, мы остались, как и были, соединенные и тяжело дышащие, в маленькой, тускло освещенной комнате.
Прошло примерно три минуты, прежде чем это ударило меня кирпичом по лицу.
Когда экстаз покинул меня, его место занял стыд.
Я почувствовала точный момент, когда Вик заметил перемену во мне, и его руки ослабили хватку. С разочарованным вздохом он вышел из моего тела, позволив нашим совместным выделениям стечь между моих бедер.
Прежде чем я успела собраться с мыслями, Вик на мгновение наклонился, взял меня за руку и положил мои трусики на мою открытую ладонь, обхватив их моими пальцами, и когда он заговорил дальше, его тон был тяжелым от разочарования.
— Я не понимаю тебя. В одну секунду ты горишь, а в следующую — ледяная.
Я не повернулась.
Нет. Как трус, я стоялм лицом к стене. Держалась спиной к нему.
Звук его застегиваемой молнии заставил мои печальные глаза крепко зажмуруться.
— Тебе нужно остановиться и оценить. — Он застегнул ремень. — Реши, чего ты хочешь от меня. — И, наконец, он устало вздохнул. — Потому что я устал, Нас.
Как и я.
Это была усталость до мозга костей. Такая, когда ты едва можешь держать глаза открытыми. Как жизнь в вакууме.
Он сократил расстояние между нами, и я почувствовала, как он колеблется. Когда он нежно положил руку на мои волосы и любовно погладил их, они, несмотря на то, что только что исцелились, снова загорелись.
Меланхолия в его словах пронзила меня.
— Я знаю, что был не в себе, и мне очень жаль. Я сожалею так же сильно, как и любой другой человек. Но это не меняет фактов. — Его пауза была незначительной. — Ты моя девочка. Всегда была, всегда будешь. Ничто никогда не изменит этого.
Он тихо отошел от меня на несколько шагов, открыл дверь и оставил меня наедине с моими мыслями. На трясущихся ногах я снова надела трусики, подтянула их, застегнула пуговицы между ног, а затем быстро вышла из подсобки и пошла по коридору. Вошла в кабинет Саши, он мельком взглянул на меня и встал, выглядя как разочарованный родитель.
— Наконец-то, — произнес он, а затем спросил: — Не хочешь объяснить мне, почему ты чуть не сняла скальп с Лаш?
— Марта, — грубо произнесла я, подходя к шкафчику и доставая свою сумочку. — Ее зовут Марта.
— Мне пох*й, как ее зовут, Нас. — Саша ущипнул себя за переносицу. — Она уже говорит о своих… — Он усмехнулся этому слову. — …«травмах», как будто она могла подумать о судебном разбирательстве. Итак, сядь и поговори со мной.
Нет. Я бы не стала этого делать.
Когда я повернулась и пошла прочь, мой брат крикнул: