Капитали$т. Часть 6. 1992 (СИ)

  
Глава 10
 
Перед похоронами Давида Семеновича Вайсмана я встретился с Мишей Афганцем. В его офисе в гостинице «Турист». Миша имел задумчивый вид.
— Такие дела, Алексей, — сказал он. — Ты садись, чаю, кофе?
— Обойдусь, — отказался я. — Что думаешь?
— Думаю, что неплохой мужик был Давид Семенович. Хоть и ворюга несусветный. В меру деловой, в меру сентиментальный… Не жадный. Мог бы сделать самый большой гешефт в своей жизни, но не успел… Обидно, наверное.
  
— Кто, как думаешь?
Миша невесело усмехнулся.
— Они же визитку на месте преступления не оставили. Сам-то как считаешь?
— Не знаю, — сказал я угрюмо. — Знаю только, что мы на ровном месте в говно вляпались…
— Если в говно, значит к деньгам, — пошутил Миша. — Примета! О! Кстати! Мы же бабки обналичили за удобрения. Костя вашу часть передает со словами глубокой признательности!
Миша вытащил из шкафа увесистый полиэтиленовый сверток.
— Сколько? — спросил я, небрежно похлопав по свертку.
— Двести штук зеленых. Все как договаривались!
— Хорошо, — сказал я. — Передавай Косте привет! Пусть заезжает в гости.
— Куда там! — махнул рукой Миша. — Ему спать некогда. Вся наша промышленность, считай, на нем держится. Он ночует в директорском кабинете!
— Молодец, — похвалил я. — Но давай вернемся к нашему делу. По поводу Вайсмана.
— Ну давай рассуждать логически… — сказал Миша. — Помнишь, как в том фильме…
— Про Шерлока Холмса?
— Нет. Про то, как пьяный балбес в Ленинград улетел. Рассуждаем логически.
— Давай, — согласился я.
Миша поерзал в роскошном своем кресле и начал рассуждать.
— В городе, конечно, разгул преступности. Это факт? Определенно! Наркоманы, шпана, малолетки… Могут избить в подъезде, убить даже. Сейчас никого не удивишь. Так?
— Все верно, — согласился я.
— Но! — Миша сделал драматическую паузу. — Менты говорят, что убийцы бабки не взяли. И часы дорогие не взяли, и перстень с камушком. Значит, наркоманов, шпану и малолеток мы отметаем. Они бы труп обчистили.
— Может их вспугнул кто? — спросил я. — Тоже логично!
— Логично, — согласился Миша. — Только тех же наркоманов хрен вспугнешь, если они на кумаре и в поиске средств… Просто было бы два трупа. Но версию «вспугнул их кто-то» мы совсем не откидываем. Но смотрим дальше.
— Дальше, — сказал я.
— Давида Семеновича убивали железными прутьями. Пробили голову в нескольких местах. Прутья выбросили тут же во дворе. Менты говорят, что отпечатков нет. Следовательно, делали в перчатках.
— И получается так, что не наркоши и шпана, а кто-то, кто шел убивать целенаправленно. Конкретно Давида Семеновича, — задумчиво произнес я.
— Я тоже так думаю, — кивнул Миша. — Аналогично думают и наши ребята… так сказать, бывшие сотрудники органов. А мы к себе, Леша, абы кого не берем, сам понимаешь…
— Вопрос «кто?» остается открытым, — сказал я.
Миша угрюмо шмыгнул носом.
— Остается открытым. Но мы хорошо знаем, что есть старый добрый принцип. «Ищи того, кому выгодно».
— С Мамедом Вайсман вроде бы договорился, — сказал я, понимая, как неуверенно звучит мой голос.
Миша тяжело вздохнул.
— Договорился, конечно. Но, Алексей, насколько я понимаю, этот договор никого не устраивал. Ни одну из сторон.
— И покойного Вайсмана? — спросил я. — Нет, я знаю, что он был недоволен… Но…
— Он был недоволен до такой степени, что через два дня после договора прямо спросил меня — сколько будет стоить замочить Мамеда?
— Да ладно! — не поверил я. — Давид Семенович⁈ Дедушка — божий одуванчик?
— Он не совсем прямо спросил, — уточнил Миша. — Он намекнул, но так намекнул, что я понял. И он тоже понял, что я понял.
— И что ты ответил?
Миша пожал плечами.
— Что я мог ответить? Я сказал, что так не делается, уговор есть уговор.
— А он?
— А он предложил мне еще десять процентов в акционерном обществе. И я отказался.
— Даже так… — сказал я задумчиво.
— Вот так, — подтвердил Миша. — Более того, я предостерег Давида Семеновича от каких-либо самостоятельных действий в этом направлении. Строго-настрого предостерег. Картина предстает в несколько ином свете, правда?
— Предстает, — согласился я. — Но по сути это мало что меняет. Мало ли, кто чего хотел? Вайсман может и хотел Мамеда грохнуть, но вот грохнули его самого!
— Да это понятно, — поморщился Миша. — Я просто ставлю под сомнение этот договор. Если Вайсману пришла в голову идея — конкурента замочить, то и конкурент мог задуматься над тем, чтобы отправить Давида Семеновича на луну.
— Ты думаешь… — Я вопросительно посмотрел на Мишу.
— Я рассуждаю логически, — ответил он.
— Мамед мог послать кого-то из своих ребят… — сказал я неуверенно.
— Запросто! — с энтузиазмом подхватил Миша. — Мог послать своих с железными прутьями. Мог нанять кого-то со стороны. Возможны и еще варианты. Но есть факт — в приватизации Давид Семенович теперь не участвует. А Мамед — участвует и заберет все, что захочет. Потенциальные конкуренты к нему теперь и близко не подойдут, перебздят. Вот такой у меня логический вывод.
— Что предлагаешь делать? — спросил я.
— Думайте, — развел руками Миша. — Здесь я сам решить не могу. Это же… комплексная проблема, понимаешь? Многосоставная.
— Понимаю, — решительно тряхнул головой я. — Подумаем. Решим. В любом случае, Вайсман был с нами, а это значит, что трогать его нельзя. Никому.
— Я согласен с твоим ходом мыслей, — кивнул Миша. — Целиком и полностью. Кстати, приглашаю тебя на экскурсию. На вокзал. Происходят вещи, о которых вам нужно знать.
— Ладно, — сказал я. — Договорились. Пока никаких действий не предпринимаем. Ждем.
— Договорились, — кивнул Миша.
Имени Матвея в этом разговоре мы не произнесли. В общем-то, это было не нужно…
Вайсмана хоронили пышно, человеком в торговой среде города он был известным еще с хрущевских времен. Многие были ему обязаны, со многими он поддерживал хорошие отношения, так что народу собралось много. Приехали и мы проститься с несостоявшимся партнером.
На кладбище ветрено и по-весеннему грязно. Серега был пьян и мрачен, а Валерик тихо кипел от негодования.
— За какие-то сраные магазины человека убить! Леха, если подтвердится, что это азера… первый пойду рынки громить!
— Менты чего говорят? — спросил Серега.
— Ничего не говорят, — ответил я с досадой, — связи отрабатывают.
— Я чего-то не пойму ниче, Леха! — продолжил негодовать Валерик. — Азера нашего по сути партнера грохнули, а Матвей получается их прикрывает?
— Нужно ехать к Матвею, — с пьяной решимостью сказал Серега. — Сразу после поминок и поедем. Пусть внесет ясность.
— А если это он? — мрачно спросил Валерик. — Если это Матвей, Леха? Что тогда?
— Да тише ты, — не выдержал я. — Люди уже косятся! Тут похороны, а не митинг.
— Люди… — Валерик невесело усмехнулся. — Я тут краем уха слыхал, что близкие Вайсмана уже скинулись… На окончательное решение вопроса.
— Киллера наняли? — удивился Серега. — И на кого зарядили?
— Не знаю, — ответил Валерик. — Я так понял, что они и ментам проплатили, чтобы те их в курсе держали…
Серега задумчиво поковырял землю острым носком ботинка.
— А вообще, пацаны, чего мы такой кипиш подняли? Грохнули Вайсмана? Жаль, конечно. Человек, не собака. Но лично я с ним общался один раз в жизни. Че нам эти магазины? Мелочь! Из-за мелочи войну развязать? Оно нам нужно?
— А я не согласен, — сказал Валерик. — Тут дело не в магазинах!
— Не в магазинах, — подтвердил я. — Дело в том, что между нашими партнерами непонятки возникли. Ну и, конечно, убивать людей, с которыми мы сотрудничаем — нельзя. Если так пойдет, то любого из нас могут достать…
  
— А Афганец не приехал на похороны, — разглядывая толпу прощающихся с покойным, сказал Валерик. — Вообще, я с тобой согласен, Леха. Давид Семенович был наш партнер, спускать нельзя. И похрен — кто. Если наш близкий за спиной такие дела мутит, то зачем он вообще нужен?