Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)

Не знаю, то ли плакать, то ли смеяться от таких открытий.
– Кость, ты прости, я, конечно, очень рада тебя видеть, но вышло небольшое недоразумение, – краснея, пытаюсь как-то объяснить, что «чай» это вовсе не кодовое слово.
Стоп. Выходит, Аверин воспринял намёк именно так, как говорила Нина? Или всё-таки пришёл чисто по-дружески? Столько лет не виделись.
– То есть на чай, ты не меня звала?
  
– Тебя. То есть нет. То есть не я.
Как объяснить то?
Ну, Нинка!
– В общем, не важно. Просто знай, что я тебе рада. И что под словом «чай» я имела в виду именно чай! – произношу с нажимом на последнем слове.
– Я так и подумал, – лукаво улыбается Костя. – Тогда заваривай. Я пока в магазин за пирожными схожу.
– Может, тогда ещё и за чаем?
Да, Ксюш, уровень гостеприимства зашкаливает. Но это лучше, чем травить друга маминым ромашковым сбором.
– И попить у себя дома? – заразительно смеётся.
И я, не в силах сдерживаться, тоже давлюсь смехом.
С ним всегда так было. Кто-то из нас начинал хохотать, а другой подхватывал.
Поэтому сейчас я отчетливо ощущаю, что внутри Аверина живёт тот подросток, с которым мы могли кататься по полу и умирать со смеху.
Да, он спрятан под грудой мышц, но всё же парень, что стоит напротив, не чужой.
– Так, ладно, не надо никуда ходить. Кто в такую жару пьёт чай? Тем более, когда есть откупоренная бутылка вина? – киваю в сторону недопитого Просекко. – Садись, я пока фрукты нарежу.
Костя послушно усаживается на то место, где полчаса назад сидела Нинка, и разливает по бокалам шипучий напиток.
– Ты надолго вернулась?
Неопределённо пожимаю плечами.
– Хочется ответить, что нет. Но тогда ты спросишь о моих планах. А тут загвоздка. Я совсем не знаю, куда двигаться дальше.
Когда-то с Костей я могла говорить обо всём на свете. Может и сейчас получиться выбить из него умный совет?
– Куда делся муж?
– Объелся груш.
– Как-то не очень ласково. Надеюсь, хоть не обидел тебя? – в твёрдом голосе слышится беспокойство.
Всегда хотела себе такого старшего брата. Но у меня только старшая сестра. Которая вместо заботы подкидывала лишь хлопоты.
– Разве что моё женское самолюбие. Мало кому понравится узнать, что твой муж переспал с половиной больницы, в которой работает.
– Серьёзно? – едва не открывает от удивления рот.
– Серьезнее некуда.
Вообще, я впервые озвучила причину развода. Для всех близки версия совсем другая.
Ведь как признаться, что я не устроила мужа в роли женщины?
Нет, как жена вполне себе устраивала. Как мама его ребёнка, как уборщица, повар и официантка тоже.
А вот как любовница нет.
Поэтому он сразу нашёл на это место с десяток других. Тех, кто удовлетворял его либидо. Раскрепощенных, опытных.
Самое смешное, что Игорь не видел в этом ничего криминального. Как он сказал мне: «Это то же самое, что иногда я ужинаю в ресторане. Тебя же не обижает тот факт, что я ем не твою стряпню, а приготовленную каким-то итальянцем?».
– Я даже не знаю, как прокомментировать, – произносит с ноткой сожаления.
– Можешь только по-мужски ему посочувствовать. Я не устраивала его в постели. И Игорь нашёл логичный выход, как сохранить наш брак. Спать с другими. Только я, дурочка, не оценила его жертв.
Почему-то именно Косте мне неожиданно хочется излить душу. То ли второй бокал вина так на меня действует. То ли его пристальный взгляд.
Хоть Аверин и смотрит на меня совсем иначе, не как беспечный мальчик, что притащил ко мне домой котёнка, вытащенного из мусорных баков. Но на дне серых глаз тлеет знакомый огонёк.
– Ксень, – изумлённо произносит Костя. – Ты же не веришь в эту чушь?
– Не верю, Кость. Но…
– Да какие тут могут быть «но»? Очень удобно ходить налево и обвинять в этом жену. Красава мужик. Что сказать.
– Я сама знаю, что слишком зажата в этом плане. И, возможно, действительно не давала ему тех эмоций, которые мужчины хотят получать от женщины в постели.
– Ксю, не говори глупостей, – резко протестует Аверин.
– Это не глупости, Кость. Это правда. Мама научила меня готовить, следить за домом, за собой. Нормам приличия научила, этикету. Но тема отношений с противоположным полом была в нашей семье под запретом. Хотя нет. Сами отношения были тоже под запретом. Табу. А слово «Секс» сродни ругательству. Мой первый раз случился с Игорем уже после свадьбы. И почти сразу я забеременела Никитой. Растворившись в материнстве, я не обращала особого внимания на бесконечные ночные дежурства мужа. И на то, что секс у нас был только по большим праздникам, тоже. Мне казалось, это вовсе не главное, и так живут все семьи.
Костя слушает, отрешённо глядя куда-то в сторону. И мне бы закрыть рот, но уже поздно. Меня несёт. Я словно маленький ребёнок, который наконец-то начал говорить и теперь болтает всё без разбора.
– Стыдно сказать, что в тридцать один у меня сексуального опыта кот наплакал, – признаюсь, рассматривая свой светлый маникюр. – Но я очень хочу научиться быть тем самым источником удовольствия, о котором все говорят. Расскажи, на что мужчины обращают внимание в сексе? Что вам нравится? Есть какие-то определённые позы?
Слышала бы меня сейчас мать. Она бы вымыла мне рот с мылом. А потом заклеила его суперклеем.
– Боже, Ксюш. Ты точно хочешь обсуждать это со мной? – глаза Кости подозрительно блестят.
– Точно. Ты единственный, в ком я уверена, Кость. Я знаю, что ты будешь максимально честен и тактичен. Моя самооценка далеко за плинтусом. И мне больше некого просить помочь разобраться, что со мной не так.
Костя долго молчит. Отставляет от себя чуть пригубленный стакан с напитком. В то время как я, наоборот, едва ли не залпом осушаю свой.
Кто бы знал, как нелегко даётся мне эта тема.
Но о своих страхах нужно уметь говорить. С ними нужно бороться.
И только Аверину я могу доверить своих демонов.
– Нам нравится секс. Сам процесс, – произносит, прочистив горло. – Когда ты видишь, что твои действия и ласки доставляют партнёрше удовольствие. Когда понимаешь, что именно ты являешься его источником.
Я внимательно слушаю хриплый голос друга, но совершенно не понимаю, о чём он говорит.
Разве не наоборот должно быть? Игорь ведь жаловался, что он не получал от меня в постели никаких эмоций. Что я не разжигала в нём огонь. Что была черствой, как заплесневелый сухарь.
– Твой бывший муж просто идиот, которому было удобно оправдывать свои измены, – Аверин выносит собственные умозаключения. – Секс — это та же игра на пианино. Можно, конечно, всё валить на расстроенный инструмент и западающие клавиши, когда на деле ты сам хреновый музыкант. Ты красивая девушка, Ксюш. И, думаю, любой будет счастлив оказаться на месте твоего мужа-кретина.
Отрицательно мотаю головой. Вряд ли я смогу подпустить к себе кого-то. Особенно после откровений Игоря. Хватит с меня позора. Слышать от мужчины, что спать с тобой – то же самое, что с резиновой куклой - не самая приятная вещь.
– Иди сюда, – Костя тянет меня за руку, вынуждая пересесть ближе.
Молча откидывает мои волосы назад. Берётся за край футболки, что я натянула вместо брони на крошечный домашний топ, и медленно поднимает вверх.
– Костя? – растерянно округляю глаза.
– Не бойся, Ксю, я всего лишь кое-что тебе покажу.
И я подчиняюсь уверенному, приятному тембру. Не боюсь. Знаю, он не обидит.
Но от непонимания действий Аверина испытываю лёгкий ступор. А он, в свою очередь, удачно этим пользуется.
Продолжая тянуть ткань вверх, он вынуждает поднять руки и полностью избавляет от футболки.
Отбрасывает ненужную вещь на кухонный диванчик.
  
Тянет меня ещё ближе, заставляя развернуться спиной.
За окном как-то резко стемнело, а в кухне горит лишь верхняя подсветка на гарнитуре.
Я вижу наши тени, что странно сливаются на соседней стене. Мы словно одно целое. Хотя каждый сам по себе.