Бойся своих желаний (СИ)
А как давно тут она сама? Около двух лет. И за все это время она не постарела, только пришла в форму и даже избавилась от некоторых болячек. Бар находится вне времени, сегодня может прийти человек из девяностых, завтра из шестидесятых.
Раны, полученные в любом из миров, остаются у нас и при возвращении в бар.
Из монстров не выпадают готовые вещи. Чтобы что-то изготовить, нужно затратить не только ресурсы, но и время.
Жители тех миров тоже попадают в бар. А из нашего мира тут люди из всех стран. И все понимают друг друга.
В баре после возвращения мы проводим не меньше часа. Если очень устали и нет желания ночевать в другом мире, можно поспать в раздевалке, пока не вступил в клан или гильдию.
После того, как вопросы мои иссякли, Рита посоветовала переодеться и отдохнуть и пересела за столик у окна. Мне оставалось только посмотреть ей вслед и отправиться, куда сказано.
Я открыл дверь и замер. Ну ничего себе раздевалка…
Глава 4. Жертвы и охотники
И это они называют «раздевалка»?!
Я ошарашено хлопал глазами при виде комнаты метров шесть в длину и четыре в ширину. Всю дальнюю стену занимало огромное зеркало. По правой и левой стене протянулись штанги с вешалками, разделенные на сектора – ровно два десятка – полки над ними и скамьи внизу над ящиками дополняли композицию. Пол застилал мягкий пушистый ковер приятного кремового цвета под стать светлому дереву стен и двери. Освещали все это две лампы теплого дневного света. Слева на вешалке одиноко висела моя одежда… моя земная одежда – джинсы, рубашка и кожаная куртка. Внизу стояли кроссовки.
После недолгого ступора я подлетел к куртке, достал телефон дрожащими руками и… «сети нет», прочитал я. Разумеется. Я тяжело рухнул на скамью и обхватил голову руками.
До этого момента я постоянно что-то делал – куда-то шел, с кем-то говорил, дрался. Когда уж тут думать о чем-то, кроме «здесь и сейчас»? И вот теперь реальность обрушилась на меня всей своей непостижимостью.
Я где-то в неведомом невозможном месте. Вернуться в свой привычный мир не могу… ну как не могу, я должен этого захотеть на некоем глубинном уровне. В этот момент в душе зародилась звериная тоска по нежно любимому мной городу с его тихими уютными лесами, с совершенно нелогичной нумерацией домов, с милым парком возле водохранилища. Я нахмурился. По городу я скучаю, а по людям? Там же осталась жена, работа, придурок начальник, друзья из клуба…. Та-а-ак.
Кажется, я понял. Еще утром я называл что шефа, что жену по именам, хотя и вспомнил о них не в первую очередь и не самым добрым словом. Особенно жену. А ведь я ее любил… люблю… нет, не стал я себе врать, все же сей глагол следует ставить в пошедшем времени и уже давно. Но как, когда такое произошло? Мы же были так счастливы, насмотреться друг на друга не могли. Неужели мы одна из тех пар, чьи чувства разбились о быт? А может, произошло что-то еще? Леха из клуба, психолог, намекал, что обычно женщины вечно недовольны мужем, когда есть, с кем сравнивать, с любовником то бишь. Так она потому стала позже домой приходить? Нет, глупо гадать. Но и врать себе, что у меня там все хорошо, дома идиллия, на работе любят-ценят и далее в том же духе, я не мог.
Нет, дома ругань через день, на работе шеф идеи рубит на корню из страха, что займу его место, в клубе… клуб в половине случаев и является предметом скандалов. Уже начало доходить до того, что чувствую себя виноватым там. Почетное второе место делят компьютер и бытовые мелочи – посуда, уборка, магазин. Мда-а-а…
Так я сбежал ОТ всего этого просто куда-то? Я ведь даже не осознавал, насколько мне осточертела такая жизнь. А может, я все же сбежал К чему-то? К чему-то новому, в поисках… самого себя? Я не видел себя в семейной жизни – мы даже не заикались о детях. Работа кодером… когда-то, насмотревшись фильмов про компьютерщиков, я здорово вдохновился этой профессией, но теперь – скука и рутина. Причем, понял это уже в первые месяцы на работе. Пытался вырваться, пролезть в игровую индустрию – увы, там нужны связи. Даже после того, как изучил все необходимое, не взяли.
И вот он я – в свои тридцать два с нелюбимой женой, нелюбимой работой, с отдушиной в виде игр и клуба реконструкторов, которую мне постоянно пытаются закрыть. Только с родителями отношения замечательные, да и то они ворчат, что не дождутся от меня внуков. Но хоть сестра их порадовала. Да и друзья… впрочем, и их всего парочка, пожалуй, остальных разве что приятелями могу назвать, а то и вовсе знакомыми.
Но ведь так многие живут. Я сам так жил после института. Так почему же сейчас взбунтовался? Да так, что и сам не до конца осознал бунт. Чаша терпения переполнилась? И ведь вчера я думал о том, что домой надо, а не хочется. И даже не подумал, что можно зайти к родителям. Верно, зачем их огорчать лишний раз – они и без того знают, что у нас с женой отношения испортились. С женой. Почему мне так сложно стало называть ее по имени? И я не скучаю. Только по городу, по его особой атмосфере покоя.
Так, поскулили и хватит. Я поднялся и начал переодеваться в земные вещи. В земные, тут же усмехнулся, не в свои – уже и эльфячьи своими признал. Брр, все-все, хватит самокопания, уже ясно все – по дому я не скучаю, по работе тем более, клуб… пха, как можно сравнивать полигон клуба с целыми мирами в количестве двадцати?! И, наконец признался я себе, мне понравилось приключение с пугалами. Да, следующие могут оказаться опаснее, куда опаснее, но…
Я снова сел. В этот раз были пугала, зачарованные неодушевленные куклы. А что, если дальше моим противником станет человек? Или эльф? Или любой другой разумный? Я ведь никогда не убивал никого, опаснее таракана. Смогу ли я поднять руку на себе подобного? Только время покажет. Если будет стоять вопрос о жизни и смерти – убей или будь убитым, если мне не оставят выбора, скорее всего да. Но хватит думать о всяком мрачном, что еще не случилось, а то и не случиться вовсе. Я попал сюда, значит, буду разбираться, что тут и как. И зачем я сюда попал.
Так что встречайте, неизведанные миры, я иду!
С такими мыслями я выскочил из раздевалки. Увидел бармена. Нет, не так – Бармена. И вернулся обратно – я же ему за обед должен. Взял кошель и вышел снова.
– Сколько с меня?
– Пятьдесят, – услышал я уже привычный невозмутимый голос.
Я отсчитал деньги, закинул кошель в раздевалку и пошел к двери. По дороге оглянулся на Маргариту – она задумчиво смотрела в окно на обычный городской пейзаж. Ну и ладно, все равно она не пойдет со мной, пока не освоюсь хоть немного.
Панель откинулась как и в прошлый раз, двадцатигранник подсветился, я его подбросил уже без промедления. Тринадцать. Ой-ёй или тут можно отбросить суеверия?
Дверь открылась и я шагнул.
– Что?.. буль… – только и успел отреагировать я, как оказался в воде.
Холодная вода, но не ледяная – некоторое время продержусь, решил я и активно закрутил головой в поисках берега.
– Что застыл, обратно хочешь? – услышал я странный мурлыкающий голос. – Греби.
Мимо проплыл… кот?! Говорящий кот?! Так, ладно, потом буду удивляться. Я снова закрутил головой.
В сотне метров высилась корма парусника. Большого. С борта кричали ругательства, вылетело несколько стрел, но никого не задело. Корабль разворачивался. Мимо проплыл еще кто-то, разглядеть не получилось. Я посмотрел вслед ему и увидел землю. До нее дальше, чем до корабля, но пока он развернется и наберет скорость, есть шанс добраться.
Картина сложилась простая – побег от работорговцев или бунт на корабле. И я оказался среди беглых или проигравших. Вот тебе и «ты оказываешься в безлюдном месте». Впрочем, скорее всего имелось в виду, что я окажусь в мире незаметно. А тут как раз суета, вряд ли беглецы знают друг друга в лица и поименно. Ладно, пора плыть, если не хочу стать рабом или пленным – их вряд ли отпускают в таверну.
Но первый же взмах рукой снова ввел в ступор. Кожа серая. Я что, живой мертвец?! Так все, доплыву и разберусь, сейчас толку нет от гаданий. И я поплыл.