Хранительница (СИ)

Маркус фон Льёрн.
Мужчина аккуратно закрыл за собой дверь малой гостиной и нахмурился. Не проста, ох как не проста. Зачем пришла, спрашивается? Только лишь узнать про вечер? В задумчивости окинул взглядом холл. Дворецкий вытянулся в струнку.
- Сэм, замыкаешь двери и никого не выпускаешь без моего позволения. Найди Рози, пускай приготовит розовую спальню. У нас, возможно, будет гостья. На ужин плюс два прибора.
Отдав распоряжение, он буквально влетел по лестнице на второй этаж и широкими шагами пересёк расстояние до кабинета. Распахнув дверь, застыл в задумчивости и не заметил, как блондин, сидящий до этого вольготно на диванчике, вздрогнул.
- Маркус, дружище, сделай лицо попроще, а то я начинаю думать, что ты хочешь меня загрызть – хохотнул он. – Неужели всё настолько серьёзно?
Брюнет подошел к столу, достал из верхнего ящика бумагу и протянул приятелю.
- Читай.
По мере прочтения, улыбка сходила с лица блондина, и он стал серьёзен.
- Говори, что от меня требуется – полностью переключился он.
- Ты можешь понять, оказывается ли влияние на человека извне? – начал я немного коряво. – Покопайся у Люсинды в голове. Мне нужно узнать это она, или ею руководят? Чем дышит, о чем думает. Тайные желания, наконец. В общем, всё, что ты сможешь вытянуть – выдохся я. – Сам видишь, что Аарон дал своё разрешение на это.
- Ну, ты и даёшь брат, ставить такие задачи. Откуда я узнаю, находится ли она под внушением или нет. Единственное, что смогу, это просмотреть воспоминания и пережить моменты из жизни, на которые укажешь. Мне всё-таки не очень хочется её читать. Чувствую, ничего хорошего я в её прелестной головке не найду.
- Хочешь, не хочешь, а надо. Она тебя не знает, поэтому представим целителем. Как раз Люси жалуется на слабость. Можешь ввести её в сон, для облегчения своей работы.
- Не учи учёного – отмахнулся менталист. – Кстати, могу внушить твоей девушке огромную любовь, раз император дал разрешение на работу – заиграл бровями блондин, намекая на извечное. – Сразу другие проблемы отпадут, а я потанцую на вашей свадьбе и выпью за вашу плодовитость – мечтательно протянул он.
- Нет. Мне навеянное не нужно, плясать на своей свадьбе будешь. И заканчивай шуточки- пора начинать.
Блондин стёр улыбку с лица, плавно встал с диванчика, величественно кивнул. А, затем, ухмыльнулся, подошёл к брюнету и, хлопнув его по плечу, прошептал: «Пойдём, посмотрим, как вы развлекаетесь вдвоём. Интересно, узнаю что-нибудь новенькое, или нет?»
В кабинете отчётливо прозвучал звук проскрежетавших зубов.
Войдя в гостиную, мы увидели интересную картину. На маленьком диванчике полулежала Люсинда. Правая рука безвольно свисала с края, в то время как левой она прикрывала верхнюю часть головы. Грудь, во всей красе, представшая перед нами, мелко вздрагивала. Полушария колыхались. Эрнест расплылся в улыбке, одобрительно прищелкнул языком. Послышался вздох полный боли.
Подойдя к девушке, друг опустился на одно колено, поднял её правую руку и поцеловал согласно этикету.
- Позвольте представиться, Эрнест эр Рэннур, – целитель.
Моя незваная гостья со вздохом убрала вторую руку от лица.
- А разве «эры» бывают целителями? – захлопала она глазками.
- Только для таких восхитительных девушек, как Вы, – сел на свой конёк друг.
Щёчки больной покрылись румянцем, глазки смущённо прикрылись. Да, когда-то и я попался на эту уловку. Создавалось полное впечатление, что у меня в гостиной прилегла сама невинность.
- Так что же вас тревожит в столь юном возрасте? – продолжал растекаться мёдом Эрни.
- Что вы, уже всё прошло, мне бы до дома добраться. А там я отлежусь, – отнекивалась Люсинда.
- А это позвольте мне решать, – не отпуская свою жертву ни на зетан (от автора: 1 зетан равен 1 секунде), начал свою работу друг. - Дыхание учащённое, значит, вашим лёгким не хватает воздуха. И я, как целитель, прежде всего, советую вам ослабить корсет.
Я стоял и смотрел на этот спектакль со стороны. На меня никто не обращал внимания, и эта ситуация мне была на руку. Необходимо было подумать и посмотреть на всё со стороны.
 
- Что Вы! – охнула девушка. – Неприлично даже говорить об этом, а уж позволять такое незнакомому мужчине – она округлила глаза и, вырвав из хватки ладошку, приложив обе к щёчкам, приоткрыла рот.
- Сейчас я целитель, а вы моя пациентка, и воспринимать меня как мужчину не нужно – говорил, улыбаясь, Эрнест, всем своим видом показывая, что его слова принимать за руководство к действию не следует.
Затем, повернувшись ко мне: «Есть более подходящее место для отдыха и осмотра?»
- Конечно, сейчас отнесу, – наклонился я.
- Не утруждайся, я сам, – подскочил «целитель» и подхватил свою «больную». – Веди, – кивнул он на дверь, сумев немыслимым образом не запутаться в ворохе её юбок. Видно сказывается большой опыт общения с противоположным полом.
Я направился на выход, идя в подготовленную спальню. Сзади раздавалось тихое шептание, этот ловелас и не думал замолкать. Отведя их на второй этаж и отворив дверь в розовую спальню, посторонился, пропуская голубков. Сложившаяся ситуация не затронула ни единой струны в моей душе. После прошлой ночи, общаться и воспринимать Люсинду как любовницу расхотелось. И мне будет гораздо удобнее, если у них всё сложится, и я смогу избежать некрасивой сцены расставания.
В это время Эрни сгрузил свою ношу на кровать и, мурлыча нежности, ослабил шнуровку на корсете. Затем добрался до висков начал массировать их, снимая головную боль. Через пару ситан (от автора: 1 ситан равен 1 минуте) девушка спала.
- Ну что, дружище, пора просмотреть твои тайные желания – осклабился он, поворачиваясь ко мне.
Я лишь жестом показал: «Прошу» - игнорируя его подначки.
Ситаны текли медленно, через некоторое время улыбка сползла с лица друга, позже его лоб начал покрываться испариной.
- Странно, – прошептал он, смотря в никуда. – Впервые такое вижу.
- Что? – напрягся я.
- Ничего, в том то и дело, – отозвался менталист.
- Совсем? – недоумевал я. – Так не бывает. В теле есть душа и сохраняются воспоминания всей прошлой жизни.
- Да воспоминания есть, но они обрываются. Ты когда и при каких обстоятельствах с ней познакомился?
- На балу дебютанток. Император очередной раз стал настаивать на моей женитьбе, а она была сама невинность. Потанцевал пару танцев, погулял, всё в пределах разумного.
- А как же ты «невинность» затащил в постель? – ехидно поинтересовался он.
- Вообще не могу понять, как так получилось. Я в тот день был злее обычного, перебрал немного, а тут она, сама пришла ко мне днём, лопотала о чем-то, сейчас даже не вспомню.
- С тобой всё ясно, но придётся огорчить тебя, друг мой. В этой прелестной головке воспоминания о Маркусе фон Льёрне отсутствуют, – развёл руками Эрнест, предварительно сняв их с головы пациентки.
Я стоял, глядя на него и не веря своим ушам, до последнего надеялся, что предположения сказанные Машей так и останутся неподтверждёнными. А сейчас открылось, что в её прошлом меня нет, сомневаться в компетенции данного специалиста, не приходится.
- Просмотри последние воспоминания, чем заканчиваются? А ты есть с сегодняшним днём? – начал действовать я.
- Меня тоже нет. Заканчиваются … ага, колечко одела, вот это, – указал он на невзрачный ободок с неведомыми символами.
- Интересно, – протянул я. – С воспоминаниями понятно. Их нет. А душа? Ты сможешь что-нибудь сказать о ней? – с надеждой взглянул на друга.
Всё же мне не хотелось, чтобы какая-то девчонка, хоть и суженая, оказалась проницательнее.
- Поклянись, что никому не расскажешь, – удивил меня менталист.
- Клянусь магией, что всё последующее, сказанное тобой, останется между нами, если не будет разрешено иное, – на скорую руку сформулировал слова клятвы. Воздух стал вязким, на пальцах защипало, значит, она принята.
Эрнест удовлетворенно кивнул, соглашаясь с моей формулировкой, и продолжил.