Возрождение Дракона 2 (СИ)

Он окинул нас взглядом и вышел из комнаты, чуть не выбив дверь плечом.
Мы остались одни. Лишь часы на стене отбивали свой ритм. Да хихикал тихо Бычков. При этом у него венка на лбу вздулась и слегка дрожала.
— Ну и кто это сделал? — спросил я у этой компашки.
— Что сделал? — удивился амбал, оскалившись в улыбке.
— Понятно всё с вами, говнюки, — ответил я.
— Э, поосторожней со словами, сучонок, — ответил амбал. — Как бы тебе скоро извиняться ни пришлось.
— Я не привык извиняться, — хищно ухмыльнулся я. — А уж перед такой падалью, как вы — тем более.
— Нарываешься? — прыгнул на меня узколицый, но Бычков быстро хлопнул его в плечо и покрутил пальцем у виска, указав взглядом на открывающуюся дверь.
— В общем, так! — выпалил Дикий. — Я выясню, кто на*бал камень! Обязательно! А сейчас, учитывая, что вы обвинили друг друга в драке, валите-ка на кухню! Уже тем более обед. Ещё такое повторится — отчисление!
— И чего нам делать на этой кухне? — буркнул Бычков.
— Будете сегодня работать официантами! Если услышу от поваров, что работали х*рово — отчисление! А девушки свободны!
Кислые мины на лицах этих паразитов, говорили о том, что они против. Ещё бы, ведь благородным придётся унижаться перед такими же, как они. Они хотели возразить, ещё как! Но встретившись с разъярённым взглядом наставника, решили не испытывать судьбу.
Да и я был не согласен. Поэтому, когда все вышли, остался.
— Ты чего встал как вкопанный⁈ — зарычал на меня Дикий.
— У таких камней есть память, — быстро прощебетала у меня в голове Искра. — В общем, если вкратце, если было наложено заклинание, оно быстро тает.
— Понял тебя, Искорка, — как же я благодарен за то, что у меня такой помощник.
— Я предлагаю сделать по справедливости. Я уверен, что не виновен, — предложил я, наблюдая, как лицо наставника начинает густо краснеть от гнева. — Думаю, что камень обманули…
— Ну, давай, говори быстрей, — посмотрел на время Дикий, продолжая сверлить меня взглядом.
— Уверен, что у вас есть здесь эксперты, которые прочтут ещё раз наши слова, и увидят истинную реакцию.
После нескольких секунд раздумий Дикий рыкнул:
— Принимается! Но если это не так, — наклонился он ближе ко мне, нависая над столом, — я тебя привяжу к столбу и прилюдно высеку! При всех!
Я удовлетворённо кивнул:
— Договорились.
— Вот и отлично!
Как только зашёл в здание столовой, которое было расположено через дорогу от казармы, заметил несколько деревянных столов без скатертей, вокруг каждого по четыре не окрашенных деревянных стула.
У дальней стены большая витрина с пространством за ней, где суетились повара, одетые в белое. Они мешали в больших кастрюлях первые и вторые блюда, которые стояли на миниатюрной печи.
Парок, смешиваясь, разносился по залу, вызывая двоякое к нему отношение. Сочетание варёной капусты, печени и чего-то ещё, похожего на картошку. Да уж, это, конечно, не те блюда, которыми я питаюсь в поместье. Ну да ладно.
Я огляделся на предмет свободных мест. Все были заняты, кроме одного, в дальнем углу. Где мы и расположились вместе с Аней, Гришей и Леной.
И будто бальзам на душу. Я увидел своих врагов. Они забавно выглядели в костюмах официантов и с подносами в руках. И это был бы не я, если б не воспользовался такой возможностью постебаться.
Как раз в центр с подносом вышел Бычков.
— Эй, официант! — махнул я ему. — Подойдите к столику!
Бычков увидел меня, у него в руках затрясся поднос. Готов разорвать меня судя по взгляду.
Он тут же скрылся на кухне, и вышел узколицый.
— Почему ты тоже не разносишь, придурок? — просипел он, оказавшись у нашего столика. Этот тоже очень сильно злился. Судя по тому, как у него играли желваки на скулах.
— А я договорился, — ответил ему. — На лапу дал. Удивился, что вы, дебилы, не догадались.
— Врёшь, гад, — зашипел узколицый.
— Как хочешь, так и думай, — ответил я, и сделал замысловатый жест. — Ну что там у тебя? Какие блюда сегодня?
— С огнём играешь, сволочь! — процедил узколицый.
 
— О да, — ухмыльнулся я. — Я очень с ним люблю играть. Это ты прям в яблочко! Ну, так что, рассказывай. Дамы ждут.
В ответ Лена не выдержала и прыснула:
— Ой, извините.
— Борщ с капустой на первое или суп гороховый. На первое, — процедил узколицый.
— Ну, давай. Иначе поварам пожалуюсь.
— На второе — варёная картошка или рис. И жареная куриная печень или рыба.
Мы сделали заказы.
Обед прошёл в хорошем настроении. Никогда так вкусно не ел, не очень вкусную еду.
А Гриша даже сподобился на анекдот про официантов.
Я ещё немного поприкалывался над этими работягами. Среди всей троицы сильнее всех злился Бычков. У него менялся цвет лица, как только я пытался с ним заговорить. Кучерявый амбал сохранял лицо каменным, изредка злобно зыркая в нашу сторону. В общем, больше всех досталось узколицему.
Когда мы оказались в казарме, решили поговорить о том, как себя вести в этой непростой обстановке. Тучи над нами сгустились нехилые, учитывая недавние события.
— Я буду наготове, — решительно ответила Аня.
— Да и я себя в обиду не дам. Теперь меня не застанешь врасплох, — кивнула Лена.
— А я и не сомневаюсь в вас, барышни, — ответил я. — Но вот эти гады хитрые. Что-то такое точно придумают. Поэтому всегда держимся вместе.
— Я думаю, что нужна связь между нами, — густо покраснел Гриша. Видимо, вновь к нему явилось юношеское стеснение, в отсутствии должной практики общения с девушками.
— О чём ты говоришь? — спросила у него Аня.
— У меня появилось одно заклинание… — пробормотал он.
Я изучил внутренним взором его магическую систему. Да, действительно, появилось. Проще спросить Гришу, чем терять время и ману на изучение этого заклинания.
— Гриш, ну, поведай, что хочешь нам предложить, — обратился я к сделавшему слишком долгую паузу Крапивину.
— В общем, мы будем связаны между собой определённым сигналом. Когда организм начинает вырабатывать адреналин или испытывает боль от внешних факторов — в голове каждого срабатывает сигнал. Вот и всё, — он закончил свою речь и вопросительно оглядел нас. — Фигня, в общем?
— Не думаю, — поспешил его успокоить. — То, что надо. Давай, колдуй.
Мы пригласили двух девушек, которые представились Светланой и Дарьей, и я дал отмашку Грише, чтобы начинал «ритуал».
Было забавно наблюдать, как Гриша напрягся, выпучил глаза, а затем выдохнул и вновь выпучился.
— Всё, — снова выдохнул он. — Теперь мы связаны.
— Отлично, — похвалил я его, мельком с помощью внутреннего взора замечая призрачную нить, которая еле-еле мерцала зелёным цветом. — Кстати, на каком расстоянии действует?
— Указано, что километр, — ответил Гриша.
— Молодчина! — похлопал я по его плечу. — А теперь — расходимся.
* * *
Валентин Туканов был сегодня чист. Наверное, первый день за последний месяц.
И поэтому очень сильно раздражëн.
Еда не лезла ему в рот и даже не порадовала та девка по вызову.
И, когда его матушка зашла, сказав «Валя, у тебя всё хорошо?», он послал её ко всем чертям.
Ненавидел он, когда его так называли. Он же не баба какая-то.
И матушка просто придушила его гиперопекой.
А он уже, по сути, глава рода. Вот только перстень его ещё не трансформировался. Это значит, что батя там пока держится.
Если он не вытащит его, что казалось ему чем-то нереальным, то через полгода он встанет у руля.
Судя по письму от отца, которое он держал в руке, нужно было нанять Артёма Вазгеновича, самого лучшего адвоката в городе. Про месть ни слова. Ни слова, мать его!
— Ну что ж, тогда я сам всё решу! — сказал он вслух высоким женским голосом. Да, увы, это грёбаная болезнь. Нарушение голосовых связок. Какая-то, дисфония.
Ему не привыкать быть объектом насмешек. Даже если прислуга молчала, он то видел, как они ржут про себя в голос над ним.