Не в этот раз (СИ)
И это мне нравится! И это то, что стоило бы унаследовать будущей России, вместо толстомордых чинуш из всевозможных «-комов» на всех сколько-то вкусных позициях во власти. Помню, как-то я искал освещённую лыжную трассу в десятых годах в Подмосковье — на фоне немыслимого скачка цен на нефть и путинского «вставания с колен» — и не нашёл ни одной! Допускаю, что это я сам дурак, но тогда общался с лыжниками плотно, и никто мне не сдал варианта, все катались в лучшем случае с фонариком на лбу. Всё, что в итоге удалось найти — трассу в школе неподалёку, длиной меньше кэмэ. Свет там был «попутный» — по трём сторонам периметра школьной территории проходила дорога, а на ней светили фонари. Так себе светили, конечно, но всё не во мраке ночи лыжи ломать!
А тут — за городом, в лесу, в полном отрыве от каких-либо объектов, специально сделана инфраструктура! Вырублены просеки под трассы, их расчищают летом-осенью, площадки для отдыха с лавками из жердей и брёвен, разметка трасс краской на деревьях, и, наконец, свет! И всё это — бесплатно. В городке на 40 тысяч жителей, не Москва какая-нибудь. Сказка. И это я ещё не вспоминаю, что на стадионе имеется лыжная база, где всем желающим могут дать в аренду лыжи, ботинки и палки. В советскую аренду, читай — бесплатно. Только катайся. Там же, кстати, заливается каток — опять бесплатный! А в здании администрации стадиона оборудован прокат коньков. Ну, вы поняли — бесплатный. И только за горячий сладкий чай, выдаваемый в окошке на первом этаже, придётся заплатить — те самые две копейки. Коньки, правда, в прокате так себе, поэтому почти никто их не берёт, все имеют собственные. А вот лыжи — вполне себе ничего, если ты спортсмен с разрядом — даже пластиковые для конька найдутся.
Так, это я отвлёкся. Или… а почему, собственно? Ничего не отвлёкся! Это вообще, возможно, самая горячая на данный момент тема! Точнее, это то, что я однозначно могу и должен изменить. Самое главное — себя.
Штука в том, что я — ребёнок парадоксальный. С одной стороны — здорово болезненный, что будет преследовать меня всю жизнь. С другой — я не болею. Странно звучит, да? Но есть даже измеримый показатель: как-то, уж не помню, то ли в восьмом, то ли в девятом классе по указивке из районо считали показатели на всех учеников в конце года — и я пропустил «по болезни» меньше всех в параллели. Это, вероятно, потому, что я берегусь. Всегда ношу шапку и шарф, вообще одеваюсь вовремя и адекватно, помню, что, набегавшись, на сквозняке легко простыть и прочее рациональное, нормальным окружающим детям не присущее.
То же самое — с физкультурой. Вроде бы постоянно на спорте, зимой — почти каждый день, то коньки, то лыжи. Летом — ну тоже вроде на месте не сижу, легко срываюсь на рыбалку на озеро, до которого, на минуточку, 7 кэмэ. Добираться пешком, и не всегда по дороге. Почти всю школу — в каких-то сборных. Но вот с физкультурой — затык. Видимо, дело в том, что я очень тощий, и руки у меня слабые — я никогда не мог подтягиваться. А это для учителей физкультуры — буквально фетиш! Пока они меня прощают, натягивают пятёрку, видимо, ради плашки «круглый отличник», но скоро это прекратится, и в старших классах «круглым» я быть перестану. Не то, чтобы мне эта оценка была хоть сколько-то важна — тут вступает в дело моё послезнание, на абсолютно все оценки из школы мне наплевать на 146 процентов, просто быть таким дохлым — нерационально. Гарантирует немало сложностей в будущем. А главное — это же так легко лечится!
Вот скажите, почему ни один из попадавшихся мне в школах многочисленных учителей физры никогда не пробовал детей этой самой физкультуре именно учить? Те же самые подтягивания — ведь несложный технический приём! Особенно, если есть кому показать. Да, конечно, силовые возможности пациента тоже важны, но первична всё-таки техника! Но никто и никогда не пытался хоть что-то объяснить — все только требовали.
Когда-то очень сильно потом я пойду в фитнес-клуб, предварительно посмотрев десяток видосов в трубе с советами, плюс на месте немного поможет зальный тренер — и через жалкий месяц я буду подтягиваться лучше, чем когда-либо в жизни. Несмотря на уже солидный тогда возраст, кучу травм, болячек и вес за центнер. Уверен, что сейчас всё получится гораздо проще!
Остальная гимнастика — туда же. Я знаю, что мне надо делать с верхним плечевым поясом, как добрать силы, как избежать травм. Хотя бы самых тупых. Думаю, мне это здорово поможет потом… Чем-то, конечно, придётся жертвовать: в первую очередь под нож пойдут мои любимые покатушки на беговых лыжах с горок. Сколько я времени на них потратил — страсть! Сколько лыж сломал! Ну и бился чуть не каждую неделю, куда деваться, хоть до серьёзных проблем каким-то чудом ни разу не дошло. Туда же — тупое мельтешение на коньках по катку и прыжки в воду. Заниматься надо системно, с пониманием цели! Вот прямо сейчас — лучше буду гнаться за показателем пройденных километров на лыжах за тренировку, чем с гор съезжать. Турник у папы попрошу. Спортзалов с штангами тут у нас сейчас нет, придётся что-то придумывать… Пока подручными средствами обойдусь. А летом посмотрим.
Вот почему бы мне не поотжиматься? Прямо сейчас!
* * *Родители вломились в мою комнату прямо в лыжной форме, не раздеваясь. Пахнет морозом и снегом, у папы борода заиндевела. Тоже молодой! Настроение прекрасное, веселятся, глаза у обоих… Хоть я и старый больной пират, тут бы не зареветь — отвык я от такого зрелища уже. Много лет как.
Чтоб отвлечься (и отвлечь), сразу же озвучил свою идею:
— Папа, мне нужен турник.
Он тут же осёкся, в глазах мелькнуло недоумение, но тут же веселье вернулось:
— А! Ты решил бороться с простудами превентивно? Повышением общего уровня здоровья? Молодец, разумно, хвалю. Будет тебе турник, в понедельник подберём трубу, пришлю Юру, прикрутит.
Юра — это папин водитель. Он же выполняет массу всяких мелких поручений — в основном, по работе, но, бывает, возит меня или маму в больницу, доставляет из деревни мясо, когда папе удаётся его добыть, короче, эдакий ординарец. Но — исключительно в рабочее время, тут у папы принцип. Юра считает своё положение буквально сахарным, поскольку видит, как к своим водителям относятся другие начальники — многие запросто пашут буквально круглосуточно, при том, что обслуживаемое лицо из кабинета, считай, и не выходит. Тогда водитель вместе с машиной оказывается буквально приданным (чтоб не сказать «проданным») семье хозяина, как крепостной. Это вот тоже штрих эпохи, о котором как-то не принято вспоминать в будущем. И папа ещё ангел во плоти, даже по сравнению с друзьями семьи — те стесняются использовать служебное положение куда меньше. Что уж говорить об известных всему городу хапугах… Но вот найти на работе трубу (бесплатно, конечно же) и прислать подчинённого в рабочее время её прикручивать — такое считается мелочью, не заслуживающей даже упоминания. Я, впрочем, тоже не стану возражать. Пока, по крайней мере. Пока турник нельзя купить в магазине.
А после ужина родители вытянули меня играть в карты. Игра называлась «в кинга» и представляла из себя выхолощенный до невозможности преферанс. Вроде я что-то такое помню, мы играли в эту игру и «в тот раз», но правила я, конечно, совсем забыл. И вообще, забыл как играть, поскольку и в преферанс-то в последний раз играл лет в 30. Естественно, это сказалось не лучшим образом, и папа с мамой веселились вовсю, обыгрывая меня раз за разом.
— Что-то ты, Грин, и правда нездоров, — сказала мама обеспокоенно после моего особенно эпичного недосчёта. — Я уж и не помню, когда это я у тебя выигрывала!
— Никогда? — с серьёзной миной предположил папа, за что тут же был бит веером карт по носу.
— Так вот, о чём то бишь я… Ты себя чувствуешь как? Может, мы зря это затеяли? Пойдёшь в кровать?
— Не, — мотнул головой я. — Лучше чаю завари. С малиной!
— Айн момент! — мама умчалась.
— Чего это ты с турником придумал? — спросил папа, одновременно подмигивая мне и осторожно приподнимая стопку карт, опрометчиво оставленную мамой на покрывале.