Не в этот раз (СИ)

— Гриша, что ты там ковыряешь? — Палыч подкрался незаметно. — Брось. Это до вас шестой-а царги изображал, все на дрова — ни одной в размер.
— Да я просто стамеску попробовать хотел. Палыч, а что мы делать будем сегодня?
— Да те же царги — вдруг у вас лучше получится, — хохотнул трудовик. — Но ты, если хочешь, можешь делать что-то другое.
А у меня была идея, была! В «той» жизни я её тоже реализовал, но намного позднее.
  
— У нас в кабинете математики никаких чертёжных принадлежностей нет. Больших, для доски. Хочу линейку сделать и угольник, если получится. Найдётся у вас материал для этого?
Палыч оглядел меня оценивающе, хмыкнул, одобрительно хлопнул меня по плечу:
— Пошли.
Вот тут я ещё не бывал. Тёмный пыльный склад за неприметной низкой дверкой оказался забит разномастными деревяшками под потолок. Оценив размер досок в штабелях, я озадаченно почесал затылок, но Палыч, заметив это, дёрнул меня за рукав:
— Ты туда не смотри, сюда смотри!
В самом углу, в тупике узкого прохода, стояла небольшая стремянка. Подталкиваемый трудовиком, я на неё взгромоздился и сразу же заметил искомое: ровные тонкие дощечки, длиной около метра, шириной в ладонь. От прочих они отличались белизной, казалось, что в полутьме склада древесина даже немного светится.
— Увидел там ясень? Бери, сколько тебе надо, и пошли, пока твои друзья-товарищи мастерскую мне не снесли.
Несмотря на то, что труды у нас были уроком спаренным, я не успел сделать даже линейку, чего уж говорить про угольник. Очень чёткое мне напоминание про то, что мало знать что-то головой, ещё нужно как-то передать знание в руки. Да и голова успевает сработать не всегда — как я вчера от девчонок ломанулся? Рефлексы — штука такая, их не так-то просто перебороть.
Так и тут: с инструментом пришлось бороться. Всё-таки, я-нынешний совсем ещё телок неумелый, мало ли, что там я головой понимаю, а руки всё равно косорезят. Слава богам, хоть саму линейку удалось выпилить и обработать рубанком с первой попытки, если не обращать внимания на то, что одна сторона вышла чуть толще другой. Наверное, это можно было бы поправить, но терпение, выделенное мной на эту операцию, закончилось раньше. Впрочем, это знать надо, куда смотреть, иначе никто и не заметит. А вот ручка… ручку я переделывал трижды. Ну вот чего там, казалось бы? Простейшая деревяшка, чуть углы сбей да зашкури — и готово! Но сделать хотелось по-человечески, как будто «заводскую» — с продольным пазом желобком для пальцев, со сложным профилем, да и на линейку сажать, не сверля заготовки насквозь… намучился, короче. Но сделал! И даже разметку нанёс выжигателем. А вот на лак времени хватить уже никак не могло, но тут меня выручил Палыч.
— Ну что — неплохо, неплохо, — удовлетворённо покивал трудовик головой. — Цельное изделие, приятно будет пользоваться. И дарить!
— Тут только лак ещё, — заикнулся я.
— Да вижу. Не проблема — я сделаю. Ты иди сейчас, а через неделю приходи, будем промежуточную шлифовку лакированных поверхностей изучать.
  
Глава 5
 
Вот и ещё один день в школе пролетел, как не было. Странно, сколько помнится, в детстве дни были бесконечными и забитыми событиями, как огурец семечками, а у меня жизнь помчалась по-взрослому. Может, это потому, что взрослый я и есть? В голове. Обнаружил в себе некоторую досадную леность: в школе делать ничего не надо — я ж решил по ерунде не напрягаться? Вот я и сижу, витаю в облаках. А надо математику вспоминать! Или немецкий тот же: в «той жизни» его не знал — ну так вот есть отличный случай выучить в этой. И отмазка для учителей, если что, железная! У меня репутация отличника, никто не удивится, что я не занят предметом на уроке, но и совсем уж сачковать неприлично, надо учиться, пусть и чему-то другому. Неохота, конечно, таскать с собой дополнительный учебник в дни, когда у нас иностранного в расписании нет, ну да что уж тут, перетерплю. А можно по-другому к делу подойти, как я сам, когда учил английский: выписал в тетрадку тучу слов, и сиди себе повторяй! И веса никакого. Решено, так и поступим.
Когда уже почти дошёл домой, ко мне привязалась парочка старшеклассников — мелочь у младших трясут, сволочи. Это из другой школы, десятой, наши-то меня все знают. Конечно, можно было бы отбрехаться — всё-таки, я тут живу, в своём праве, но, конечно аргумент в виде удара по уху никто не отменял. Только вот я и не успел об этом подумать, а сразу же зарядил им Голосом: Бегом домой, не останавливаясь. Как они чесанули красиво! Повысим уровень физподготовки у населения. Надо было им сказать что-то покруче, типа, домой, но через дальнюю плотину! Чтоб они километров десять намотали, да всё бегом, и в зимнем! Это я недодумал. Хотя, я пока не знаю, сколько Голос действует — они, может, через сто метров остановятся уже? Не хотелось бы, конечно, могут вернуться, и тогда добра точно не жди! Я поёжился, визуализируя перспективы, и скользнул домой.
Только закрыл дверь, и почему-то с такой силой захотелось есть, что не стал даже раздеваться по-человечески — свалил всё кучей в прихожей. Хорошо, мамы дома нет. Ой… взрослый-я отвесил себе-нынешнему виртуальный подзатыльник — нельзя так про маму говорить! Успеешь ещё пожить в позиции «мамы нет», поймёшь, что удовольствия в этом — ровно никакого… Словно наказывая сам себя, преувеличенно аккуратно разобрал одежду и обувь, отнёс в комнату сумку с учебниками и переоделся. В холодильнике на кастрюле с супом белела сложенная вдвое записка. Ну-ка… «почему-то как-то пустовато!» — маминым округлым разборчивым почерком. Ну да, понятен этот намёк: за продукты у нас в семье отвечаю я. Нет, конечно, никто не откажется купить в магазине буквально любую еду, если увидит, даже папа не чурается остановить машину, если заметил в окно очередь. Но у родителей объективно меньше возможностей что-то урвать, они идут с работы тогда же, когда и все прочие, конкуренция несопоставимо выше. А вот я вполне могу после уроков быстренько оббежать все продуктовые района — у нас их три, это часто приносит неплохие результаты.
Супом я не наелся, пришлось устраивать разведрейд по более глубоко эшелонированным залежам в холодильнике. Так, понятно, почему суп был так заботливо выдвинут на передний план: сзади, в мелкой кастрюле затаилась гречка. Сейчас я её не ем совершенно, категорически, до скандала, и начну только лет в 40, когда меня, во многом вынужденно, качнёт в ЗОЖ. Когда ни черта нельзя, даже гречка кажется даром богов! Тем более — теперь, когда мне ещё смело можно не подогревать её в фарисейской микроволновке, а по-человечьи поджарить на сковороде. А уж когда я в глубине гречки нашёл ещё и котлету… м–м-м! Вообще-то, жор должен напасть на меня только в старших классах школы, в шестом я вроде был капризен и переборчив, но вот сегодня, видать, какой-то особенный день.
Кстати! Турник-то мне уже повесили, я даже и не видал, когда. Конструкция, конечно, откровенно так себе: просто труба, тонковатая для меня даже сейчас, через фланцы прикручена к косяку двери в мою комнату. Дядя Юра старался поднять крепление повыше, чтоб я как можно дольше не цеплял ногами пол, но советские строительные стандарты особого пространства для манёвра не дают, потому ноги мне придётся подгибать уже очень скоро. Зато расстояние от верхней перекладины дверной коробки до трубы — сантиметров пять от силы, подтягиваться «по школьному» —с подбородком над перекладиной — я точно не смогу. Ну и чёрт с ним, мне вообще сейчас важнее тренировать хват. Над перекладиной взлетать можно летом, во дворе — у нас есть импровизированный спортивный городок, в девичестве — сушилка для белья. Сейчас ей по назначению уже никто не пользуется, вот детвора и лазает по металлическим конструкциям круглые сутки.
  
Пока гречка с котлетами разжаривалась, провёл первую тренировку в новом теле. Что сказать — печально, всё печально. Провисеть на турнике не смог и 30 секунд — кисти откровенно слабые. Попытался, отключив «опытные мозги», подтянуться — так, как я-мелкий делаю это сейчас, результат ожидаемый, тяну бицепсом. Тут ничего нового, конечно, а чего я ожидал? Неудивительно, что ни черта не получается. Придётся начинать с малого — вис, обратные подтягивания, а то и вообще — горизонтальные, только бы ремни где раздобыть. А, вот что ещё: готовые ремни я всё равно вряд ли где найду, придётся доставать брезент и шить самому, а тогда можно и лямки ещё себе заодно выкроить! Поставив галочку «попросить у папы кусок брезента метра полтора-два», я с чувством выполненного долга пошёл доедать. Не знаю, как там тренировки, турники и лямки, а покушать у меня уже готово!