Четыре подвала (СИ)

Петр Васильевич улыбнулся. Было от чего, ведь всё это уже было знакомо, ведь всё это было и в его детстве. Было ещё жёстче, ещё откровеннее. И всё же времена изменились, наверное, в лучшую сторону, не наверное, а точно что в лучшую сторону. И всё же, а как там в 2021 году.
— Доберусь ещё до вас! — картавым голосом выкрикнул Витька Гутник и бросился бежать к своему подъезду.
  
Петр Васильевич поднялся на ноги. Сделал два шага от лавочки. Увидел, что Костя обозначил желание подойти к Гутнику. Вот поэтому последний и решил поскорее ретироваться.
— Костя, Максим, и всё остальные из присутствующих, я же попросил вас расходится по домам — произнес следователь.
— Ладно, давайте до завтра — проговорил Максим, обратившись к своим друзьям.
После этого он пошел в сторону собственной квартиры. Гутник же стоял у дверей своего подъезда и наблюдал за тем, что там происходит, что сейчас сделает дядька милиционер.
Петр Васильевич ничего делать, по отношению мальчишек, и не собирался. После ухода домой Максима остальная компания как-то быстро разошлась в разные стороны. Скрылся из обозрения и забавный Витька Гутник. Сразу стало как-то по особенному тихо. Как будто кто-то отключил что-то настолько важное из этого вот пространства, сделал это убрав с главной сцены самых обыкновенных мальчишек. Что следователь это ощутил, об этом мгновенно подумал. Ведь явственно чем-то нехорошим потянуло из подвала, через те самые вентиляционные отверстия. Не просто потянуло, а настоятельно напомнило о себе, как только удалились пацаны, как только на время перестали звучать их голоса. Выглядело странно. К странностям уже не нужно было привыкать, но всё же, он остановился, достал из кармана пиджака очередную сигарету — и на расстоянии, провалиться на этом месте, если это не так, расслышал хорошо уже знакомое сдавленное, отвратительное рычание. Собака всё это время была рядом, вон за тем вентиляционным отверстием, между пятым и шестым подъездами. Она слушала их разговор. Она не хотела и на минутку оставить следователя без своего внимания.
От этого холодные мурашки пробежали по телу. Петр Васильевич коснулся рукоятки пистолета, которого сейчас у него быть не должно, но в нарушении распорядка, пистолет был с ним. И он этот тяжёлый черный «Макаров» самую малость успокоил нервы, заставил его взять спокойную паузу, чтобы, по-прежнему слыша это проклятое злобное рычание, выкурить сигарету, посмотреть на серое небо, с множеством туч, с близким приближением темноты, в которой так хорошо себя ощущают собака Баскервилей и её хозяин, тот самый мистер Хайд.
— Интересное дело у нас складывается. Выходит так, что теперь начинаем играть по крупному, что все козыри на стол выложены, и теперь кто кого — сам себе прошептал Петр Васильевич.
Он быстрым шагом двинулся на квартиру Ивана Анатольевича. Дверь открылась сразу, сделал это сам Иван Анатольевич, который нисколько не удивился появлению следователя. А всё от того, что всё связанное с подвалами ни на минуту не выходило из головы старика-сантехника. Ещё малость расстраивало то, что он как бы оказался в странном положении. Ведь ещё совсем недавно ему казалось, что эти подвалы есть его территория, где он главный, где он ближе всех к теме. Но оказалось, что это не так. И ладно бы органы внутренних дел, но вот это чудовище, эта страшная мифическая собака, этот загадочный и неуловимый убийца. Да, всё это стало неожиданностью. Всё это не приносило никакой радости и позитива. Единственное что давало, так это множество разговоров, в среде которых Иван Анатольевич явно был самым посвященным лицом. И вот сейчас, именно к нему пожаловал следователь, а разве могло быть иначе.
— Добрый вечер, Петр Васильевич, ключи вам понадобились, так я мигом, сейчас — произнес Иван Анатольевич.
— Добрый вечер, но вам необязательно со мной. Мне нужны ключи от 38/3 и 38/2. Я хочу ещё раз посмотреть, есть одна гипотеза.
— Е, врёшь, мил человек, какая ещё гипотеза. В своё личное время ты снова здесь. Я понимаю, я сам такой. Когда решение проблемы — это превыше всего. Только у меня-то что, а у тебя, то дело другое — быстро бормотал старик, надевая обувь, запихивая в карман своего изрядно поношенного пиджака пачку папирос Беломорканал.
— Опасно всё это, Иван Анатольевич, не дай бог что, ведь мне придется за вас отвечать — очень серьезно произнес Петр Васильевич, когда Иван Анатольевич прикрыл за собой дверь, не закрывая её на замок.
— Ты человек опытный, найдешь как это представить, если что. Одному же оно не очень хорошо туда ходить, в свете последних событий. Только вот ты один, и понимаю я, что неспроста это, что-то за этим есть — витиевато выразился Иван Анатольевич, в это время они уже успели оказаться возле двери в подвал 38/3.
— Так-то оно так, но и оно не до шуток. Я хочу попробовать застрелить эту чёртову собаку Баскервилей. Она сейчас там, я её видел через вентиляционное отверстие — мрачно произнес Петр Васильевич и извлёк свой пистолет.
— Я если что отвлеку зверюгу — улыбаясь проговорил Иван Анатольевич.
Выглядело это необычно. Старик ведь отлично понимает с чем придется столкнуться. Какая серьезная опасность ждёт буквально за этой дверью, сразу за лестницей, возможно не дойдя до разделительного перекрестка.
— Смотрите, Иван Анатольевич, я вас предупредил — сухо резюмировал следователь.
Очень осторожно они начали спускаться вниз. Вокруг была полная тишина. Ничего не подтверждало присутствие собаки, не было и намека на то, что где-то здесь и сейчас прячется опасный преступник.
— Как будто нет никого — произнес Иван Анатольевич.
— Вот именно как будто. Мы не станем далеко ходить. Нам нужно выманить собаку сюда. Будем вот здесь, сразу за лестницей. Мне нужно свободное пространство, чтобы у меня было время, чтобы собачка не смогла ускользнуть в сторону, но и чтобы она же не смогла достать меня быстро.
— Понял, я буду выходить, чтоб меня было видно. В общем, приманкой стану — сказал Иван Анатольевич.
— Ладно, только смотрите в оба, не отходите дальше трёх метров — сказал Петр Васильевич и тут же подумал о том, а как же тыл, если противник появится со стороны лестницы, войдёт через открытую дверь в подвал, правда, вероятность этого тут же показалась следователю сомнительной, но всё же она была, поэтому он тихо озвучил.
— Иван Анатольевич, смотрите иногда в сторону лестницы, на всякий случай, а то мало ли что.
Прошло минут пять, бесконечных пять минут. И только после этого послышались посторонние звуки, — и сразу стало ясно, что это собака.
«Она съела всех, кто пришел похоронить хозяина заживо» — ознобом появилось в сознании следователя.
Собака не собиралась оставить Ивана Анатольевича в живых, она была не против того, чтобы получить очередную добычу.
«И съела всех других, потому что она хотела есть» — продолжение вернулось к следователю, потому что он слышал, как собака приближается, как она тихо и расчётливо крадётся, чтобы у жертвы не осталось времени спастись бегством наверх.
Петр Васильевич делал знаки Ивану Анатольевичу: осторожно, она рядом. Иван Анатольевич нервно кивал головой в ответ: я понял, я готов.
В голове с невероятным напряжением стучали секунды. Рука срослась с рукояткой пистолета. У него должно хватить времени, чтобы разрядить с близкого расстояния всю обойму. А затем уже что будет, то и будет. Оставалось совсем чуть-чуть, какие-то считанные секунды, как за спиной заскрипела входная дверь. Петр Васильевич отвлекся на звук. В этот момент и показалась собака. От ужаса Иван Анатольевич остолбенел. Огромных размеров черная собака смотрела на него, находясь на расстоянии каких-то десяти метров, она же медленно, но всё же двигалась ему навстречу.
  
Петр Васильевич не видел собаку. Он находился перпендикулярно галерее, в углублении, за его спину и должен был броситься Иван Анатольевич, заманив собаку за собой, чтобы она не могла двинуться в сторону. Следователь делал отчаянные жесты руками, чтобы Иван Анатольевич уходил со своего места, в это же время кто-то осторожно спускался по лестнице. Но Иван Анатольевич выглядел странно, он как будто попал во что-то подобное гипнотическому трансу. Каждая секунда удлинялась в три раза. Каждая прожитая секунда оседала в голове тяжестью. Происходило то, чего нельзя было допускать. И Петр Васильевич не выдержал, он покинул своё место, он выскочил на свободное пространство, — и тогда собака бросилась на них с бешеной скоростью. Петр Васильевич дважды выстрелил мгновенно. Одна из пуль точно попала в монстра, но его движения не остановила, — и через секунды собака сбила с ног и Ивана Анатольевича и Петра Васильевича, которые находились очень близко друг от друга. Но тут же случилось неожиданное. Собака двинулась дальше по галерее.