Четыре подвала (СИ)

— Без слов, на эти твои домыслы. У Олега есть чего нового?
— У него и спроси, но насколько я знаю, то нет. Ладно, я поеду — сказал Петр Васильевич.
— Ну хорошо, не нервничай. И знай, что я на твоей стороне. Что я принимаю все то, что ты делаешь. Так что, я хочу тебе напомнить, что одному не нужно работать, что всегда рассчитывай на меня — сказал Кречетов, пожал Петру Васильевичу руку, на этом они временно расстались.
  
 
… Хозяин был старый. Хозяин сошел с ума. Хозяин заснул летаргическим сном. Собака его охраняла от тех, кто хотел похоронить его заживо. Собака их всех съела, и многих других, потому что собака хотела есть. Затем пришли полицаи и застрелили собаку. Тогда очнулся хозяин, и полицаи застрелили его…
 
Сам себе повторял следователь, на своей машине направляясь в хорошо знакомый двор четырех подвалов.
Но хозяину всего-то сорок девять лет. Почему он старый? Сошел с ума — вот это вполне вероятно. Заснул летаргическим сном — это допустим, но в какой форме, что и как. Хотя опять же, когда пришли полицаи, то он очнулся, и они его застрелили. Значит, что он всё-таки спал, он не мог двигаться, что-то делать. И это происходило в году 2021 от рождества Христова. Что собака? Она охраняла хозяина, она их всех съела. Кого их? От кого собака охраняла хозяина, и кто хотел его похоронить заживо? Ещё важно, и многих других, потому что собака хотела есть. Да, это как раз ближе к истине — собаке нужно что-то употреблять в пищу. Собака очень большая. Застрелили полицаи? Значит, среди тех, кто хотел похоронить хозяина не было полицаев.
Петр Васильевич оставил свой автомобиль в соседнем дворе, возле девятиэтажного дома, в котором располагались почта, аптека, парикмахерская, книжный магазин. Причем местом парковки стала дальняя сторона дома, ближе к продуктовому магазину. Всё это для того, чтобы пацаны не увидели его раньше времени. Затем следователь прошёлся пешком. Затем он занял крайне неприметное место, с которого хорошо был обозрим почти весь двор, а вот самого Петра Васильевича было разглядеть трудно, только если оказаться на близком расстоянии. Ждать пришлось долго. И не потому что не было мальчишек, а потому что они были втроём. Ему же нужно было, чтобы без Андрея. Нужно было проверить небольшую, но очень важную деталь: насколько гость из будущего способен управлять Андреем, управлять самим собой. Но может быть, что всё же это не так. Что Андрей это придумал, что он и преступник разные физические величины. Ведь когда Андрей появился в подвале, когда его чуть ни застрелили, он же и в тоже время был дома, он спал. А значит, что преступник принял облик мальчика. Преступник или собака. Черт побери всё это, но реальный Андрей в подвале не был. Хорошенькое дело, этот убийца — он и взрослый мужчина, он и мальчишка, он и собака. Тогда и будущее уже не кажется чем-то невероятным.
Петр Васильевич размышлял. Мальчишки играли в непонятную следователю игру. Они мячом пытались попасть в квадрат, нарисованный мелом на кирпичной стене, когда кто-то попадал, пиная мяч с метров пятнадцати-двадцати, то они совершали следущий этап этой игры, они меняли угол обстрела, один из них становился к черте, бывшей за метра два от стены, он теперь защищал квадрат, становился чем-то вроде вратаря. Причем вратарём становился именно тот из них, кто попал в квадрат. Он получалось защищал свой результат. Петр Васильевич такой игры не знал, видел впервые, поэтому решил, что ребята сами это придумали. За это их мысленно похвалив, следователь возвращался к своим размышлениям, в которых не было места импровизированным играм, или как раз наоборот, одни лишь импровизированные игры.
Хозяин сошел с ума. Хозяин заснул летаргическим сном…
Значит, что всё же хозяин собаки. Значит, что собака не сама по себе. Но это и так должно было быть ясно. Если бы иначе, то она действовала бы совсем иначе, действовала проще: поймал, сожрал, убежал, спрятался, и так по кругу.
К пацанам присоединились ещё двое товарищей. Петр Васильевич пока что не волновался. Да, он тратил своё личное время. Но можно ли было в таком деле иначе. Такое дело, странное погружение. Пятьдесят шесть лет, большая часть жизни позади — и это на самом деле так, именно большая, а не значительная, не практически вся, потому что ещё тридцать восемь лет впереди, до девятого четырех или даже больше. Но можно ли в это верить? Только не в этом сущность, а в возвращении, в притяжении к тому, что давно ушло. Эти книги, эти герои из книг. Кто вы мистер Хайд? Или вас зовут мистер Степолтон? Собака Баскервилей — но эта тварь практически вылитая, что мурашки по коже, что не дай бог кому с ней встретиться. А нам придется, а мне придется.
В семь часов Андрей должен пойти домой. Конечно, будет тянуть, как минимум полчаса, может час. И никак нельзя на это повлиять.
Петр Васильевич сейчас находился неподалеку от первого подъезда 38/3, который самый дальний от шестого подъезда, возле которого, в площади сушилки происходила необычная игра мячом. Устав сидеть, он решил размять ноги. Для этого он отошёл к углу дома, чтобы по-прежнему оставаться в положении инкогнито. Сделал несколько шагов туда обратно, ещё раз туда обратно, как услышал знакомый звук, от которого тут же по телу пробежали мурашки. Это была собака. Её рычание шло из подвала. Совсем рядом со следователем располагалось слуховое отверстие, бывшее заколоченное досками, но не полностью, имелись щели, через которые можно было увидеть, если там не было той кромешной тьмы.
Но и так, или сыграло свою роль представление, но, эти два красных глаза, это серое очертание клыков на близком расстоянии, что обдало горячим и неприятным дыханием. Петр Васильевич тут же отшатнулся от отверстия. Потребовалось полминуты, чтобы сбросить последствия редкостной шоковой терапии. Ещё десяток секунд, только после этого следователь вновь приблизился к отверстию — и собака была там. Она буквально не сводила с него своих глаз. Она приглушённо и особо злобно рычала. Не хватало лишь того, чтобы эта жуткая зверюга облизывалась. Может и было, но образно, потому что он этого разглядеть не мог. Зато отлично прочитал то, чего не было до этого, что появилось именно сейчас. Так как будто по ходу следования открылась ещё одна подвальная дверь, за которой с полной очевидностью было только одно: следующая жертва — это ты, главная жертва — это ты.
Петр Васильевич почувствовал холодный озноб по всему телу. Мгновенно участилось сердцебиение. Пришлось усилием воли взять себя в руки, после этого отойти от стены дома. Нервно вытащить очередную сигарету, и лишь после этого вспомнить о том, для чего он здесь, а значит, повернуть голову и не увидеть в компании пацанов Андрея.
Он ушел в течение этих нескольких минут. Так совпало или всё же нет? Точно что нет, нет ошибки, здесь ничего не бывает совпадением, здесь одно настолько связано с другим.
Петр Васильевич жадно затянулся. Мысленно постарался убрать собаку на какое-то время в сторону и пошел к мальчишкам, в числе которых ещё находились Костя и Максим. Ребята не увидели его на подходе, они были увлечены игрой. Следователь остановился возле них, прислонился плечом к кирпичной стене и пока что молчал.
  
Глава пятая
 
1983 год.
Игра продолжалась. Максим весь был красный, он сильно нервничал. То и дело что-то предъявлял своим партнёрам. И Петр Васильевич быстро понял, что это их необычное состязание имеет командный характер. Впрочем, много времени на выяснение правил игры не было, да и не было в этом какой-то нужды. Тем более то самое время, его ведь минуло не более минуты с небольшим, как Костя, который как раз в этот момент начал о чем-то спорить с Максимом, увидел, что рядом с ними находится милиционер, поэтому тут же замолчал.
  
— Тихо ты, Макс, хватит — сказал Костя.
— Что, вы не отыграли этот мяч, нужно перебить — импульсивно отреагировал Максим.
— Кончай игру — сказал Костя.