Четыре подвала (СИ)

— Не совсем понимаю — произнес один из подчинённых Петра Васильевича.
— С собаками в этом деле что-то не так. Сложно и долго объяснять — ответил Петр Васильевич, а группа, состоящая из шести человек, начала внимательный и даже скрупулёзный осмотр подвального помещения 38/2.
— Любая деталь, хоть что-то, сразу мне говорите — пояснил Петр Васильевич, ему никто ничего не ответил, все и так были в курсе всей серьезности происходящего.
  
Вместе с милиционерами был задействован Иван Анатольевич, который нарочито держался очень серьезно, тяжело вздыхал при каждом удобном случае. Впрочем, пока ничего интересного не было.
— Их сарайка ещё впереди — произнес Иван Анатольевич.
— Не нужно торопиться, всему своё время — отреагировал Петр Васильевич, ведь он точно уже знал, что там Нины нет, что там уже были люди, которые искали девушку до того, как этим занялись сотрудники милиции.
В дополнение к работающим тусклым светом лампочкам прибегли к помощи мощных переносных фонарей. Давненько подвал не испытывал на себе столь сильного присутствия света. Все пауки незамедлительно спрятались по своим углам, то же самое сделали сверчки, но эти как обычно поближе к трубам, где более влажно и теплее. Затаились крысы и мыши, которых здесь было в избытке. Если в данный момент в подвале имелись представители кошачьего семейства, то они так же не спешили выдать своё присутствие.
Петр Васильевич не стал делить группу на две части, что могло бы ускорить работу. Помимо поиска Нины нужны любые необычные детали. Нужно было за что-то зацепиться, чтобы сдвинуться с места, или быть может, что ещё больше запутаться в столь странном и неприятном деле. И как виделось Петру Васильевичу, то всё это только начинается. Почему-то прямо в эти минуты по-прежнему не выходили из головы трое мальчишек, трое друзей, с их же необычными легендами, а главное с их пониманием и отношением ко всему этому. Петру Васильевичу очень хотелось бы сейчас получить возможность думать так, когда тебе одиннадцать лет, воспринимать так, когда тебе всё те же одиннадцать лет. От чего и почему, но в этом случае путь к разгадке сокращался бы в разы, тогда бы по прямой, не петляя и не мучаясь.
Подошли к сарайчику, к тому месту, где была Нина, где оставалась сумка с банками, где можно было наблюдать некий беспорядок, что свидетельствовало о том, что здесь что-то происходило. Да, преступник вступил с Ниной в контакт именно здесь.
— Ничего пока нет — произнес сотрудник милиции, бывший чуточку моложе Петра Васильевича, имевший солидные усы.
— Ясно, но и странно — прошептал Петр Васильевич — Смотрим лучше, смотрим, должны же быть следы какой-то борьбы.
Но ничего не было.
— Ключи нашли примерно в середине прохода, в сторону подземного хода. Значит он её тащил. Вряд ли он их выкинул. Она же закрыла двери. Или это сделал уже он. Тогда как ключи. Он закрыл, а затем выкинул их, чтобы их нашли. Нет, ничего не сходится — думал следователь — Они выпали у неё из кармана. Мать Нины сказала, что дочь была одета в домашний халат с накладными карманами. Тогда это возможно, но и тогда выходит, что она сама закрыла двери — продолжал Петр Васильевич свои размышления.
  
Глава седьмая
 
— Нет ничего — произнес сотрудник милиции, который как раз и являлся экспертом в данном аспекте.
— Угу, двигаемся к проклятому подземному ходу. Надеюсь, что после этого наконец-то ликвидируют эти ненормальные сообщения. Где вы видели такое. Как вообще можно такое представить — это вновь был Петр Васильевич.
— Действительно интересно. Кто-то же это сделал. И сделал целенаправленно, так выходит — проговорил милиционер, бывший экспертом.
— Пауза, небольшая пауза, отдохните. Вы Иван Анатольевич позовите Антонину Николаевну, мне нужно точное место, где нашли ключи.
— Я мигом, одна нога здесь другая там — в ответ сказал Иван Анатольевич и быстренько двинулся в сторону выхода из подвала.
Всего через три с небольшим минуты появилась Антонина Николаевна, выглядевшая не очень хорошо, что было понятно, но она всё же держалась на ногах, говорила хоть и тихо, но вполне ясно.
— Здесь, точно, что здесь — указала она на место, где были найдены ключи, лежавшие прямо посередине деревянного настила, напротив сарайчика, дверь которого была покрашена зелёной краской.
Только вновь поиски ничего не дали.
— Остаётся соединительный проход. А затем уже следующий подвал, который 38/3, из которого и вышел предполагаемый преступник — произнес Петр Васильевич, случилось это тогда, когда вся группа людей, включая Антонину Николаевну, была возле лаза, вход в который закрывали доски. Только вот сейчас они были сильно сдвинуты, отверстие было открытым.
— Он не соизволил закрыть проход. Он думал вернуться назад, чтобы самому себе не создавать неудобства. Или что иное, но он точно был здесь — как бы сам себе говорил Петр Васильевич, никто ему не мешал, никто никак не отреагировал на размышления старшего вслух.
Вот уже во второй раз выбор пал на того самого милиционера, который уже имел опыт передвижения по подземному лазу. Только в первый раз он двигался из 38/3 в 38/2, а сейчас предстояло наоборот.
— Давай медленно, свети хорошенько. Нет, давай Павел следом — сказал Петр Васильевич, посмотрев на ещё одного из сотрудников, которого и именовали Павлом.
— Есть — лаконично ответил Павел.
Повисла гнетущая тишина. Как объяснить, но было почему-то так, как будто что-то чувствовали, или что точнее, как будто что-то чувствовалось. Антонина Николаевна отошла в сторону, она прислонилась к стене, закрыла глаза. Иван Анатольевич стоял опустив голову вниз. И громко тикали на руке одного из милиционеров часы.
— Есть тело — послышался глухой, слабый, но всё же хорошо различимый голос.
Антонина Николаевна издала страшный звук, мгновение, и она закрыла рот рукой, начала сползать по стене вниз. К ней тут же бросился Иван Анатольевич. А Петр Васильевич вздохнул со злобой на самого себя, это он допустил такую непростительную оплошность, маму девушки нужно было выпроводить наверх.
— Иван Анатольевич, помогите Антонине Николаевне подняться на улицу. Я вас очень прошу. Попросите сотрудников немедленно вызвать бригаду скорой помощи, слышите немедленно — произнес Петр Васильевич, его голос был потерянным и в какой-то степени раздраженным.
— Я не пойду. Она может быть ещё жива! — заголосила Антонина Николаевна.
— Да, конечно, но всё же вам лучше быть на улице — продолжил Петр Васильевич.
Неизвестно слышали ли этот разговор милиционеры, которые были непосредственно возле мертвой Нины, наверное, слышали, потому что они молчали, они ожидали момента, чтобы сообщить о том, что девушка мертва, что она не так далеко от входа в подземный лаз.
Тело Нины перегораживало ход практически полностью. Преступник мог действовать в одном направлении, бросив тело. Ведь он всяко тащил её за собой. Перестроиться он внутри лаза не мог. Выталкивать назад тело тоже было затруднительно. Поэтому он, бросив её тут, мог оказаться только в подвале 38/3.
Всё это говорил своим коллегам Петр Васильевич, когда тело Нины вытащили из прохода, когда её накрыли тряпкой, которую где-то быстро добыл Иван Анатольевич, успевший отвести Антонину Николаевну на улицу, успевший вернуться назад.
Петр Васильевич, разрешите мне сейчас глянуть — спросил Олег Андреевич, тот самый эксперт криминалист.
— Мог бы и не спрашивать. Света ему больше дайте.
Тряпку убрали. Короткий и нервный перекур был окончен. Олег Андреевич склонился над телом убитой Нины.
  
— Ей сломали шею — проговорил он.
— Так значит — отреагировал Петр Васильевич.
— А вот как это объяснить, я не знаю — произнес Олег Андреевич.
— Что там? — спросил Петр Васильевич.
— На шее следы зубов, клыков, её тащили за шею. Такое возможно, если волк, если очень крупная собака. Мне страшно даже представить эту картину. Следы с тыльной стороны шеи, то есть она была при передвижении лицом вниз, как добыча хищника — не скрывая изумления и испуга говорил Олег Андреевич.