Украсть своё (СИ)
Перед сном долго изучаю материалы, которые могут помочь разобраться в проблеме, созваниваюсь с некоторыми знатоками, а потом вырубаюсь, успев пожелать Маше сладких снов. И ночью опять трахаю ее. Иногда правда люблю, но в последнее время все больше делаю первое — я реально становлюсь голоднее с каждым днем. Просыпаюсь бодрым, но таким, сука, неудовлетворенным, что в душе приходится опустошать причиндалы два раза с интервалом в пять минут.
Ох, Маша, держись.
С необычайным воодушевлением, опять забив на проблемы, еду к своей мучительнице. Пока стою на светофоре, внимание привлекает вывеска кондитерской. Вот я кретин! За эти дни даже шоколадки Маше не подарил, не говоря о цветах. Если честно, купить, когда девушка сама просит, я могу без проблем, а вот самому ломать голову раньше не приходилось. Все-таки прав Андрей, я точно не идеальный мужчина.
Интересно, какова вероятность, что она прыгнет в мои объятия, если порадую ее чем-нибудь?
Усмехаюсь своей шутке, но все же решаю заехать и что-нибудь для этой язвы прикупить. Выбираю два пп-пирожных без глютена и сахара и какао, так как даже не обратил внимание пьет Маша кофе или как и я нет.
И пока еду в студию в голове зреет еще один «коварный» план.
Глава 10. Противоречие
Маша
Просыпаюсь в хорошем настроении и злюсь на себя. Злюсь, потому что прекрасно осознаю, откуда это настроение взялось. А взялось оно, потому что я уже предвкушаю нашу встречу с Женей. Чувствую, что и сегодня он придет.
Вчера после его ухода я так и не докончила нашу работу, переключившись на параллельные заказы. На деле же сама не знаю, почему так поступила, ведь чтобы быстрее отделаться от Жени, нужно быстрее доделать его заказ. Хотя догадываюсь почему. И это не только потому что устала от однотипных фото — так я смогу побыть дольше с этим самым заказчиком, который выбирает присутствовать лично.
А может мне надо это? Может мне надо это, чтобы привыкнуть и понять, что Женя обычный. Да, наверно. Только почему он мне все больше кажется особенным?
Противоречие, Мария…
Ладно. Я слишком вымотана, чтобы здраво рассуждать об этом. Мало того, что этот поцелуй поднял кучу эмоций, так я о нем ещё и думала весь день. И от фоток Оли устала. Хотя раньше она меня так не раздражала своими подкачанными губами, наклеенными ресницами и профессиональным мейком.
Открыв шкаф, пытаюсь выбрать нечто нейтральное, но в то же время то, что мне бесспорно идет. Вчера я немного переборщила с нарядом — все же платье было чересчур облегающее. Сегодня такой оплошности и Жениного ликующего взгляда я не хочу. Как не хочу и выглядеть средне — хочу, чтобы скромно, но вау. Интересно, такая одежда в принципе существует? Потому что в моем шкафу ее точно нет.
Кое-как нахожу компромисс: выбираю скромные брюки и открытую майку, на которую все же приходится надеть пиджак, иначе зима грозится меня не понять.
В студию прихожу первая, даже раньше Насти, и, зайдя к себе, подготавливаюсь к работе и жду.
Нет, так не пойдет. Так я скоро привыкну к Клыкову, и будет еще сложнее. Сегодня я должна сделать так, чтобы он все понял и отстал.
И только в голове начинает развиваться эта мысль, как дверь открывается, мое сердце взлетает к седьмой чакре, весь мир концентрируется в одной точке и заходит Женя.
Уверена, что нелепо, но все же пытаюсь сделать вид, будто увлечена работой. Ага, пялясь в монитор и даже не держа в руках мышку. Впрочем, Женя не акцентирует на этом внимание (за что ему спасибо) и ставит передо мной коробку. Быстро понимаю, что она из моей любимой кондитерской.
На немой вопрос: «Что это?», Женя отвечает:
— Это тебе. Подумал: вдруг ты не позавтракала.
Я действительно не завтракала, хотя время для этого было. Не было аппетита из-за хорошего настроения и воспоминания о его ночной смске.
— Спасибо, — отвечаю я и из любопытства решаю заглянуть внутрь.
И о, нет. Из коробки на меня смотрят мои любимые пирожные! Как он узнал⁈ — восхищается моя внутренняя сладкоежка.
И мой план глянуть и сказать, что я такие не ем, проваливается с треском, потому что только такие я и ем.
Отказываться я точно не собираюсь. Пусть будет мини компенсация за моральный ущерб.
Но на этом фокусы не заканчиваются: выясняется, что Женя угадал и с какао. Открываю крышку и вдыхаю шоколадный аромат.
— А на каком оно молоке? — решаю уточнить, понимая, что даже если на обычном, отказаться я не смогу. И не только потому что вкусно — еще и потому что оно от Жени. Впервые в жизни он что-то мне дарит…
— На миндальном, — попадает в точку он.
Я уже несколько месяцев не пью обычное, и кожа после отказа от молочки стала лучше. В растительном молоке тоже, конечно, мало пользы, особенно в покупном, но все же совсем отказываться от вкусных напитков я пока не готова.
Еще раз вдыхаю аромат, после чего прямо при Жене, не стесняясь или стесняясь совсем немного, поедаю вкуснятину.
Еще чуть-чуть и я точно в него влюблюсь… Чтобы немного отрезвить себя, умышленно вспоминаю каким Женя был раньше. Это сейчас ему что-то от меня надо, и поэтому он выглядит как принц. Но тогда…
Помню, как он приходил на мои дни рождения без подарка, причем все три раза, что я с ними училась. Даже Андрей заморачивался и дарил то духи, то еще что-то. Видимо не только я, но и сам Клыков считал подарком одно свое появление. А как я радовалась ему… Дурочка. Но самым шедевральным стало то, что на последний мой день рождения, который я отмечала с ними, Женя пришел со своей девушкой, не зная как этим самым меня убил.
Настроение заметно падает, когда в памяти всплывают его косяки, и даже работа не вдохновляет как обычно. Механически улучшаю цвет, оставляя некоторые фото на потом, чтобы обработать их с большей отдачей.
Женя все это время молчит и лишь спустя полчаса нарушает наше молчание:
— Маш, давай сходим сегодня поужинать? Ресторан можешь выбрать на свой вкус.
Его голос бодрый и уверенный, будто не он три года назад меня динамил. В ответ на это во мне поднимается злость, и я соответствующе ему отвечаю:
— Ох, это очень мило с твоей стороны. Я даже не знаю… Даже не знаю, как отказать деликатнее.
— А ты не отказывай. Кстати, не обязательно ждать ужина — можем и пообедать, — не реагирует он на мой эффектный отказ.
— Благодарю, но я все же откажусь. Не хочу никуда идти, — уже более спокойно говорю я.
— Как скажешь. Покину тебя ненадолго — ты не против?
— Нет, я только за.
— Прекрасно, — почти бурчит он, видимо не выдержав моего тона.
Так легко сдался? Удивительно и странно, но, тем не менее, отрадно. Без него мне все же спокойнее, и его присутствие никак не помогает о нем не думать, как рассуждала я утром.
Понимаю, что поспешила радоваться спустя уже первые десять минут. Несмотря на то, что Женя вышел, а может и ушел, в воздухе витает его аромат, и я все равно каждые три минуты трачу силы, чтобы перестроить внимание на работу и не думать почему он так резко ушел.
Когда в очередной раз смотрю на часы, замечаю, что уже пять минут как начался обед, а Женя так и не вернулся. Видимо устал получать мои отказы…
Немного грустная выхожу из кабинета, и вижу, что что-то изменилось, но не сразу понимаю что. И только задумавшись, осознаю, что в коридоре намного темнее и тише, чем обычно.
Подходя к фойе, все же вижу какой-то свет, только он слишком тусклый и мерцающий. Подхожу ближе и едва не ахаю, увидев, что этот свет идет от свечек на столике для посетителей, на котором не только свечи — еще и какая-то еда. И Женя сидящий на одном из кресел за этим столом.
Он не ушел! — ликует мое нутро.
— Я исполнил твое желание: никуда идти не надо, будем обедать здесь.
Понимаю, что хожу по острию, потому что если останусь и поддамся сейчас, соблазнившись романтичным Женей, то точно проиграю.
— Я передумала, теперь хочу уйти.
— Печально, но ладно. Пошли, — встает с кресла Женя.