Пленники Аксиса (СИ)

Вскоре они облегчили мне задачу. Защелкали какие-то зажигательные приспособления, и один за другим в темноте вспыхнули факелы, выхватывающие из темноты скорчившиеся на полу фигуры. Регину и Энки, как и меня, поймали в сети, Хестию не тронули, похоже, посчитав умершей — она не двигалась, отвернувшись в сторону выхода из пещеры, обрывающегося в пропасть.
Нас окружили люди Волкобоя. Что ж, не удивлён. Ребята явно натасканные на охоту за рабами и всякой нечистью для арен.
Сам Айвр следовал чуть позади них. Приблизился, вышагивая неторопливо, заложив большие пальцы рук за широкий пояс, на котором красовалась свернутая в кольцо плеть с блестящим веретенообразным грузиком на конце. Его изуродованное шрамами лицо в дрожащем свете факелов напоминало дикарскую ритуальную маску.
— Хм, а улов оказался даже богаче, чем я думал, — самодовольно произнёс он.
Регина дернулась, собираясь освободиться из сетей, но подручные работорговца прижали её к земле пиками с острыми гранеными наконечниками.
— Без глупостей, мона, — скривился Волкобой в подобии усмешки. — Твою судьбу я решу позже.
— Ты хоть знаешь, кто я, подонок? — гневно прорычала Жница.
— Если не ошибаюсь — то дочь Данакта Ортоса. Ходили слухи, что ты сбежала после турнира. Думаю, отец щедро заплатит тому, кто вернёт его драгоценную любимицу под защиту благословенных белых башен Альтасара. И я готов взять на себя такую честь.
Он с явной издёвкой поклонился, вызвав ещё одну вспышку гнева Регины.
— Но охотился я вовсе не за вами, мона…
— А за мной? — спокойно спросил я. — Что тебе нужно?
Айвр, на ходу короткими жестами раздавая приказы подручным, подошёл ближе. Большая часть его телохранителей обступили меня, прижимая к полу пиками. Действовали не очень-то аккуратно — если бы не укрепленная кожа, не обошлось бы без колотых ран.
— Когда вы сунулись ко мне в «Старых костях», мне показалось, что я уже где-то видел твою рожу. И я вспомнил. По описаниям и портретам ты похож на гелота, за голову которого Великим Домом Гракх назначена солидная награда. И, по слухам, ты связан с Домом Мэй…
Так-так-так… Теперь понятнее. Поэтому он и выкупил Хестию, которой до этого не заинтересовался. Про то, что она была на этом турнире Жницей Дома Мэй, ему наверняка тоже известно. Вот и решил проверить, не заступлюсь ли я за напарницу. Ну, а если ему еще и донесли из лагеря, что я разговаривал с Шалем, то и вовсе всё понятно. Кто ещё мог разговаривать с гелотами из Пасти на их языке, если не такой же гелот?
Что ж, сам виноват. Как говорится, спалился, причём дважды. Немного досадно, но не более того. Даже, пожалуй, наоборот — теперь всё проще.
Осознание этого неожиданно подняло мне настроение, и я наблюдал за работорговцем и его прихвостнями с изрядной долей веселья.
— Говорят, ты владеешь какими-то фокусами, — нахмурившись, продолжил Волкобой. — Невидимкой становишься, или что-то вроде того. Предупреждаю — у меня лучше не дёргаться! Награду гракхи выдадут и за мёртвого, пусть и поменьше. Но я намерен взять за тебя полную цену. Айвр всегда берёт своё!
Он снял с пояса свой хлыст и крепко, до скрипа, сжал оплетенную кожей рукоять.
Я, не выдержав, рассмеялся.
Волкобой дёрнулся, как от удара, выпучил свои страшные, выделяющиеся на тёмном лице глазищи.
— Что тебя рассмешило, раб? — процедил он.
— Да так, — уже откровенно веселясь, ответил я. — Ты и правда возомнил, что загнал меня в ловушку?
Он, подыгрывая мне, огляделся и развёл руками.
— Я всё вижу своими глазами. Здесь я охотник, а ты — моя добыча. Разве нет?
Его подручные, повинуясь безмолвной команде, еще сильнее прижали меня к полу пиками, не давая и шелохнуться. Улыбка сползла с моего лица, стираемая закипающей внутри злостью.
— Не верь глазам своим, — усмехнулся я.
И нырнул в серый мир.
  
Глава 11
 
Первые несколько секунд я лежал, по-прежнему опутанный ловчей сетью. Но, стоило мне сконцентрировать внимание на этой преграде, как она быстро рассеялась, превратившись в серую дымку, и я вскочил на ноги.
 
До этого я уже не раз задумывался над механикой своих перемещений между слоями реальности. Я ведь не создавал никаких порталов между ними, а проскальзывал на изнанку сам, порой даже частично, отдельными частями тела. И при этом утаскивал с собой и другие материальные объекты — например, одежду, и то, что держал в руках, и всё, что в карманах. Но где та грань, за которой заканчивается это моё личное пространство, которое перемещается вместе со мной в серый мир? Смогу ли я, например, утащить за собой более-менее крупный предмет или живое существо? Пока у меня не было случая проверить это, а ведь пределы своего дара очень важно понимать.
Впрочем, сейчас мне было не до экспериментов. Хоть у меня и было преимущество, я не склонен был недооценивать противников.
Первым делом я огляделся в поисках баньши — как бы она не бросилась на меня, увидев вблизи. Однако, к моему удивлению, она вообще куда-то исчезла. Тела Хестии и Энки лежали рядом, практически в обнимку, но призрака рядом не было.
Что ж, одной проблемой меньше. Я закружил по пещере, выбирая оптимальную позицию для нападения.
Волкобой и его подручные, судя по движениям их двойников в сером мире, поначалу решили, что могут поймать меня вслепую. Окружив место, где я только что был, они пронзали воздух пиками, вертели вокруг себя какими-то тенётами — видимо, сетями. Я дал им немного времени на то, чтобы понять тщетность их попыток и посеять зерна паники. Наблюдал за этим с каким-то холодным, мрачным злорадством, всё крепче сжимая рукоять меча и намечая цель для первого удара.
Ни к кому из них у меня не было и тени жалости. Я прекрасно знал, что представляют собой работорговцы Аксиса. Успел насмотреться ещё в крепостях Дозора. Даже сами арраны к представителям этой профессии относятся с изрядной долей брезгливости, хоть и признают её необходимость. По сравнению с такими, как Волкобой и его люди, даже Жнецы выглядят благородными рыцарями. По крайней мере, это воины, руководствующиеся приказами и неким кодексом. А такие вот подонки привыкли измываться над беззащитными пленниками. Стеречь их, как скот, наказывать за непослушание, отлавливать беглецов. А если надо — безжалостно убивать, казня за проступки или просто избавляясь от неликвидного «товара». Это их работа, их образ жизни.
Один из головорезов немного отбился от своих, настороженно озираясь и пятясь назад. Я зашёл ему за спину и, вынырнув с изнанки на доли секунды, засадил ему Губитель между лопаток. Бил чуть снизу, и клинок пронзил тело под углом почти насквозь. Обратного движения делать не пришлось — я снова провалился в серый мир, и жертва моя превратилась в сотканный из плотного тумана силуэт, который я проскочил насквозь. Скорее всего, в реале меня даже не успели заметить — просто один из противников вдруг вскрикнул и рухнул на колени, кашляя кровью.
Но едва он успел это сделать, как я атаковал уже следующего. И следующего. И следующего.
Будто бесплотный вихрь, пронёсшийся по пещере, я атаковал с разных сторон, молниеносно, почти не показываясь на глаза. Удары тоже были разные — кому-то я резанул на ходу по коленным сгибам, кого-то наотмашь саданул щитом, кого-то пронзал уже наверняка, метя в сердце, в шею. Сделав круг, я постарался побыстрее ранить или убить как можно больше противников.
Ни один из них не должен уйти из этой пещеры.
Я и сам удивился той хладнокровной жестокости, с которой действовал. Будто копившаяся не первый день злость, наконец, нашла выход. Хотя, пожалуй, так и было. Я и так-то не особо жаловал местных, а уж банда Волкобоя и вовсе олицетворяла для меня всё самое ненавистное, что есть в арранах. Этот кадавр даже не представляет, какую ошибку совершил, попытавшись заманить меня в ловушку.
Всего с Айвром пришло человек пятнадцать, и примерно половину из них я вывел из строя этой своей серией стремительных атак с изнанки. Но это был только первый этап. Я избавился от загонщиков — тех, что были вооружены сетями и пиками. Это, по сути, и не бойцы были, а скорее ловчие и надсмотрщики.