Пленники Аксиса (СИ)

Кажется, терпение его кончилось. Выражение его лица, да и поза разительно изменились. Не осталось и следа от былой расслабленности и развязности. Это снова был демон в человеческом обличье. Я едва ли не физически ощущал исходящую от него ауру. И, кажется, не только я — Келестин заметно побледнел, телохранители Волкобоя тоже обеспокоенно набычились.
Только вот самому работорговцу, кажется, всё было нипочём.
— А нечего слушать, — хрипло произнёс он. — Никто из рабов свежей партии не продаётся. К тому же я веду дела только с проверенными людьми. А теперь — убирайся с моей дороги! И если ещё раз увижу тебя рядом с моим товаром…
Угрозу он не высказал вслух, но взгляд его был достаточно красноречив.
Мы посторонились, пропуская его в другой зал. Келестин засеменил вслед за ним, сбивчиво оправдываясь. Уже входя в соседний зал, Волкобой чуть задержался, обернувшись на нас через плечо. Но посмотрел он не на Энки, а на меня. Пристально, прищурившись так, будто разглядывал меня в оптический прицел.
Я отвернулся и, ухватив Энки под локоть, развернул и его. Потащил прочь, шепнув на ходу:
— Эй… Какая тебя муха укусила? Успокойся.
Демон улыбнулся, шумно втягивая носом воздух и снова набрасывая на себя маску самодовольного повесы.
— Всё в порядке, — как ни в чем не бывало, продолжил он. — Просто… Я не привык, чтобы смертные разговаривали со мной таким тоном.
Я не очень-то ему поверил. Кажется, он разозлился всерьёз. Но, пока он может держать себя в руках — это не проблема.
— Понимаю. Ну, мы сами виноваты. Поторопились. Надо было подбираться к нему осторожнее, попробовать втереться в доверие…
— А, пустая трата времени, — отмахнулся Энки. — Ты не смотри на его милую мордашку. Он выглядит тупым головорезом, но на деле не так прост. Думаю, бесполезно соваться к нему второй раз.
— Хреново, — вздохнул я. — Ну что ж, не хочет по-хорошему — будет по-плохому.
— Есть идеи? — оживился Энки, взглянув на меня поверх очков.
— Для начала выясним, что он скрывает.
— М-мм… Ты про тот груз, что он притащил в замок? — понимающе кивнул демон.
— Угу. Попробуем наведаться в ту башню. Тем более, что и повод у нас есть. Хестия. Предложение о её выкупе действует до утра.
— Ах, да… Твоя доля.
Энки вытащил из кармана плаща туго набитый кошелёк из тонкой кожи и передал мне. Монеты внутри приятно звякнули.
— Благодарю, — буркнул я, убирая деньги в Суму. — Идём?
— Прямо сейчас?
— А что тебя останавливает?
Демон красноречиво погладил живот.
— Давай сначала поедим, как следует! Я ждал этого весь вечер!
Я хотел было возразить, но тут и мой желудок напомнил о себе.
— Ладно. Но только быстро!
  
Глава 7
 
Быстро не вышло. Энки оказался тем ещё чревоугодником, да я и сам, добравшись до нормальной горячей еды, поддался соблазну. Ама тоже в который раз отметила, что перестройка организма требует много калорий, а по некоторым микронутриентам у меня и вовсе дефицит. Жировой прослойки у меня уже давно не осталось, запасов черпать неоткуда. Так что я, удивляя себя самого, прикончил тройную порцию мяса с овощами, разгрызая и высасывая кости, и обильно налегая на местное травяное пиво. Запаслись мы и впрок — я забил все свободное место в Суме фокусника местным сухпайком, состоящим из полосок вяленого мяса и брикетов, напоминающих пеммикан. Еще втрое больше Энки рассовал по бездонным карманам своего плаща.
Мутации мои, к слову, уже становились заметны даже невооруженным взглядом. Кожа стала плотнее и толще и немного потеряла чувствительность. Стёрлись все мои татуировки — похоже, амальгама вывела краску, как посторонний элемент. Волосы на голове и многодневная щетина на лице сохранились, но вот мелкие волоски по всему остальному телу начали выпадать. При этом чувствовал я себя так, будто облачен в обтягивающий костюм вроде тех, что носят аквалангисты. Но, надеюсь, это временно.
Перестройку скелета сложно было отслеживать, не прибегая к интерфейсу амальгамы. Из внешних проявлений я отметил лишь утолщение суставов и некоторых мелких костей, особенно заметное на кистях рук. Ама пояснила, что сейчас как раз подходит к концу первый этап формирования «Каменного скелета» — суставы армированы амальгамным веществом, ребра срослись, образуя единые броневые пластины, прикрывающие внутренние органы. Дальше остаётся только постепенное насыщение самой костной ткани минеральными соединениями, в разы повышающими их прочность.
 
В общем, уже через пару дней, а возможно, и раньше, можно будет приступать к следующему этапу улучшений. Но с чисто физическими опциями можно закругляться. Прочный скелет и кожа дадут неплохую защиту, а развивать мускулатуру сверх человеческого предела я не видел смысла. В бою грубая сила для меня не так важна, особенно в сочетании с даром Ныряльщика. Скорее нужна скорость движений, быстрота реакции, улучшенные органы чувств. А для этого нужно перестраивать уже работу мозга, нервной и эндокринной системы.
Но пока, пожалуй, поберегу свободные кластеры, пусть работают на повышенную регенерацию. Во-первых, большинство изменений организма будут необратимы. Во-вторых — у меня на руках только самые базовые, общедоступные схемы развития. А значит, не самые лучшие. 
Да и, честно говоря, была и ещё одна причина. Эксперименты с собственным телом по-прежнему вызывали какой-то глубинный внутренний протест. Похоже на фобию, завязанную на инстинкт самосохранения. Мне хотелось стать сильнее, но не хотелось при этом стать чудовищем.
И, видимо, эта грань, на которой мне придётся балансировать и в будущем.
Я, наконец, уговорил Энки заканчивать трапезу. Мы уже расплатились и поднимались из-за стола, когда перед нами появился здоровенный детина, в котором я узнал одного из телохранителей Волкобоя.
— Хозяин просил передать, что он передумал, — проговорил он явно заученный текст, и смотрел почему-то на меня, а не на Энки. — Он обсудит с вами сделку. Но не здесь и не сейчас.
— А где и когда?
— В Яме. Он будет там после полуночи и до самого рассвета. Чтобы вас пустили, скажите Хряку, что это Волкобой вас пригласил. Вас проводят прямо к нему.
— Хряку?
Телохранитель поморщился с таким видом, будто ему приходится объяснять очевидные вещи. Наклонился к нам ближе, опираясь руками о стол, и продолжил:
— Тут под землей кабак один есть. Называется «Оловянный котелок». Им заправляет Банхин по прозвищу Хряк. Яма — это отдельный зал, к нему ведет подземный ход из «Котелка». Но это закрытое место.
— Звучит не особо привлекательно. И что там, в этой яме?
— Подпольная арена. Вообще, бои в крепости вроде как под запретом. Но нынешний комендант давно в доле, и не препятствует.
— И что, разве это прибыльное дело в таком месте?
— Не такое прибыльное, как в анклавах, конечно. Но тут идёт отбор для больших арен. Из Крысиного замка иногда интересных бойцов привозят. Чаще всего — мутантов-номадов. Или чудищ каких-нибудь из пустошей. Так что хозяин иногда наведывается в Яму.
— Ясно…
— Так что передать хозяину? Вас ждать?
Я пожал плечами.
— Ну, а если надумаю?
— Тогда подходите в «Котелок». Хряку скажете, что много слышали о красном вине из его погребов. И, стало быть, хотите сами взглянуть. Он поймёт, что к чему, и пропустит.
— Пароль, значит, — усмехнулся я. — Ладно, передай, что приглашение принято.
Этот ответ удовлетворил громилу, и он, не прощаясь, отправился обратно наверх.
Когда мы вышли из «Старых костей», Энки неодобрительно покачал головой.
— Не нравится мне всё это. Почему это он передумал?
— Понятия не имею. И, думаю, спрашивать об этом бессмысленно. Но, если тебя это успокоит — мне эта затея тоже не нравится. Смахивает на ловушку. Может, лучше разделимся? Я-то, на крайний случай, на изнанке спрячусь. А ты?
— Может, ты и прав, — с неохотой признал демон. — Но всё равно идти туда рановато. До полуночи, насколько я понимаю, ещё далеко.